Лена Голд – Я вернулся за тобой, жена (страница 13)
Сейчас, когда мне больше всего нужна поддержка… Когда я так хочу, чтобы меня считали частью семьи, а гулящей бабой, как говорят некоторые жители этой деревни… Меня предают. Вместо понимания я вижу совершенно другое: женщина, за которой я так ухаживала, когда она не могла даже на ноги встать, теперь считает меня шлюхой, которая крутит роман сразу с двумя ее сыновьями.
Даже в самом страшном сне я не могла представить, что Алевтина скажет обо мне подобное. Это какой-то абсурд, честное слово.
Мне так больно…
Однако если я уйду… Рома перевернет этот дом вверх дном. И ему будет плевать не только на собственную мать, но и братьев.
Слышу, как с визгом машина Ромы уезжает. Это точно он. Потому что следом до меня доносится крик Алевтины. Плача, она возвращается в дом.
Дети переглядываются. Потом смотрят на меня, но я делаю вид, что ничего не слышала. Будто ничего такого не произошло.
Вместо полутора часов занятий в итоге я провожу с ребятами больше двух часов. Предупреждаю родителей, что их дети только освободились. Проводив их, возвращаюсь в дом. И сижу в комнате для занятий, пока не слышу радостный визг Тамерлана. Выхожу из своего укрытия, хоть этого совершенно не хочется, и встречаю сына. Подзываю его к себе, сказав, что нам нужно поговорить. Ловлю взгляд Стёпы. Он мрачнее тучи. Выглядит так же расстроенно, как Рома несколько часов назад. Проходит мимо меня, не сказав ни слова. Тащит пакеты с продуктами.
Он знает. Рома, наверное, все рассказал.
— Мам… — Сын проницательно смотрит на меня, садясь на стул напротив. — Ты плакала?
О боже… Он хмурит брови, как Михаил. Будто сейчас Загорский на меня смотрит, а не мой ребенок.
— Нет, конечно. Откуда такие выводы?
— У тебя глаза красные! Да и… я слышал, как Стёпа по телефону разговаривал. Он сказал, что ты не из тех, кто льет слезы по пустякам…
Сглотнув, опускаю взгляд.
— Я не плакала, сынок. Ты лучше скажи… Не капризничал в магазине? Не мешал брату Степе?
— Нет, я ему помогал! А ещё… Я видел того дядю там… Помнишь, который в школе?
Ритм моего несчастного сердца учащается. Смотрю на сына и жду продолжения. Но Тами молчит.
— Он подошёл к тебе? Что-то сказал?
— Да. Поздоровался, обнял, а потом ушел.
Ах, Загорский. Ну хватит, а?
— Тами… — Честно, не знаю, как начать разговор… Как сказать сыну, что мы должны переехать. Сейчас мне не хочется отвечать на его бесконечные вопросы, но иного выбора у меня нет. — Родной, наверное, мы скоро переедем в город.
Молчит. Обдумывает мои слова.
— Да? А Рома тоже с нами поедет? А Стёпа? А Матвей? И бабушка Аля? Мне нравится в городе! Там парк близко и магазины большие!
Чего и следовало ожидать.
— Нет, сынок. Поедем мы вдвоем. А Рома будет приезжать в гости. И Стёпа с Матвеем. Я устроюсь в городскую школу учителем, а ты… Тоже скоро пойдешь в школу и будешь перед глазами. Мне так спокойнее.
Тами не отвечает. А я не знаю, что ещё сказать…
— Я не хочу так.
Да, я знала, что Тамерлан отреагирует именно так. Эта семья была рядом с ним с рождения. Да и ладили мы хорошо. Поддерживали друг друга в самые тяжёлые времена. И да, мы действительно были семьёй. Меня не считали чужой… ухаживали за моим сыном после его рождения. Тами привязался к ним, как и я. Но… все оказалось не так просто.
— Беги в ванную, а потом спать. Завтра поедем в город, будем искать съемное жилье. Обещаю, выберем то, что понравится тебе.
Тамерлан молча спрыгивает со стула и выходит, я иду следом. В доме шумно. Стёпа что-то кричит, Алевтина, кажется, оправдывается. Приходится с силой захлопнуть дверь, чтобы услышали и замолчали. Сын поднимает на меня взгляд, смотрит вопросительно. Да, он не глухой, понимает, что ссорятся.
Я киваю на лестницу.
— Беги давай, будем играть под водой.
— Хорошо.
Не хочу я слышать, о чем они спорят. Мне фиолетово.Надеюсь, съеду отсюда в ближайшее время.
В ванной проводим около получаса. Благо Тамерлан не голоден — сказал, что они со Степаном заехали в какой-то ресторан и там поужинали. Это мне даже на руку. Не встречусь лишний раз с Алевтиной.
Уложив сына, достаю сумки и впихиваю туда самое необходимое. Нахожу пакет — туда складываю все старье и одежду сына, которая вряд ли ему сейчас подойдёт. Тами вырос.
Два чемодана заполнены вещами. Такое странное чувство… Как-то не по себе. Стремно, горько и так больно. Конечно, я думала, что рано или поздно придется переехать. Но что это будет таким образом… Клянусь, и мысли такой не было.
Впервые мне кажется, что время тянется как резина. Очень хочу, чтобы настало утро и я смогла уйти из этого дома с гордо поднятой головой. Надеюсь, после этого Алевтина выдохнет.
Судя по тому, что в доме гробовая тишина, Стёпа тоже ушел. И Рома еще не приехал. А это уже плохой знак.
Удивительно, что Алевтина так и не поднялась ко мне. Ведь у нее есть замечательный шанс обвинить меня во всех грехах. Ее сыновья поссорились с ней из-за меня. А это значит, что я враг номер один.
Посмотрев в окно, вижу, что наконец вернулся Рома. И походка у него странная… Пошатывается.
Нахмурившись, смотрю на него ещё пару секунд, а потом отхожу от окна, отвлекшись на телефонный звонок.
Это номер брата.
— Доброй ночи, сестренка. Ты как? Не спишь?
— Нет, не сплю. Привет.
— Ну, ясно. Ты не в настроении… — понимает он по моему голосу. — Надеюсь, ничего ужасного не случилось?
— Не случилось, — усмехаюсь. — Просто так позвонил?
— Слушай… родители ждут от тебя звонка. Мама как на иголках…
— Завтра позвоню. Я замоталась, извини. Что-то ещё?
— Так не терпится избавиться от меня? — Он издает смешок, но быстро становится серьезным. — Так, стоп. Ты же там одна?
— Одна я. Не переживай. Егор, с мамой я завтра поговорю. Сейчас у меня дело есть. Потом созвонимся.
— Давай, спокойной ночи.
Кладу трубку. Иду к двери на носочках, как воровка. Выхожу из комнаты, но спуститься не решаюсь. И сразу же слышу голос Алевтины.
— Ах, сынок! Что с тобой, а? Ты почему в таком состоянии?
— Отстань! — рявкает Рома. Еле выговаривает слова: — Не подходи ко мне, слышишь?
— Что ты говоришь? Я твоя мать!
— Мать, которая разрушает жизнь родного сына? Мать, которой наплевать на девушку, которая была ей как дочь? Ухаживала, присматривала, кормила собственными руками? Которая вложилась в крышу над нашей головой больше, чем мы сами? Да какая ты мать, а? Какая ты мать после всего, что наговорила в адрес Саши?
Тишина. Меня уже раздражает эта тема. Меня убивает факт, что дети встают против своей матери из-за меня, чужого им человека. Я никогда такого не хотела. Наоборот, всегда стремилась к тому, чтобы парни уважали и ценили Алевтину. Но все рухнуло в одно мгновение. Я в ней разочаровалась, как и ее сыновья.
— Какой бы я ни была, я ваша мать! Я всего лишь высказала свое мнение! — Она повышает голос. — Я. ВАША. МАТЬ.
— Мы этого и не отрицали, — голос Степана звучит расстроенно. — Но ты наговорила такой дичи… Бреда чистой воды. Как ты можешь так очернять Сашку? Как можешь поливать ее грязью, мама? Как можешь забить на ее отношение к тебе? Да она буквально вчера тебя в магазин затащила. Купила новую одежду, потому что нам, твоим сыновьям, некогда этим заниматься. Ты же сама все мне рассказала… Так радовалась, говорила, что она прекрасный человек... И внезапно совершенно изменилась. Такими темпами… ты в итоге останешься лишь со своей подругой, которая до сих пор капает тебе на мозги.
— Бесполезно с ней разговаривать, — это Рома. — Не видишь, вообще вины не чувствует. Саша отсюда съедет. А потом и мы… Останется одна и будет жить, как душа пожелает. Ради бога… Живи, мам. Думаю, тебе понравится.
— Куда это вы переезжаете? Я вам запрещаю! Никуда вы не уедете, ясно? Только через мой труп.
— Через твой труп, говоришь? Ты в курсе… что сегодня уничтожила собственного сына? Так что… говори что хочешь. Не прокатит.
Слышу какой-то грохот и вздрагиваю. Надо побежать в комнату сына, лечь рядом, чтобы он не испугался. Но почему-то застываю на месте как вкопанная. Ощутив вибрацию телефона, заставляю себя вернуться в спальню. На экране — незнакомый номер.
Не обращаю внимания. Спрятав мобильный в карман шорт, тихо-тихо иду к Тамерлану. Не хочу, чтобы Аля что-то услышала и опять начала бросаться обвинениями. Уверена, в таком случае Рома окончательно взорвется.