Лена Голд – Я вернулся за тобой, жена (страница 14)

— Степ, ты точно с ней? — слышу голос Алевтины.

— Точно, мама. Уже больше года. Да об этом вся деревня знает! Будь ты ребенком, я бы решил, что тебе запудрили мозги. Но ты взрослая женщина. Как ты могла поверить в такую дичь? Мы с Сашей столько лет живём вместе… Неужели тебе не совестно? Она ни разу не дала повода в ней сомневаться! Никаких косяков! А тут… такие громкие обвинения. В голове не укладывается! Бл*дь!

Рома заливисто смеётся. Он явно пьян. Хотя я ни разу не видела, чтобы он употреблял спиртное или курил.

— Моя мама… Вот какая она на самом деле. Какое разочарование…

— Хватит, Рома! — Алевтина плачет.

— А что, неправда?

— Нет! Я просто…

— Ладно, некогда мне слушать бред.

— Душ прими, брат. Приди в себя. А мама… Она обязательно попросит прощения у Саши.

— И что это изменит? Человек, который так низко упал в чьих-то глазах, больше не поднимется. Саша не ребенок… У нее есть сердце. Которое наша мать благополучно разбила. И больше никогда… Никогда, слышишь… Она не будет с тобой такой, какой была раньше. И я полностью поддерживаю ее решение. Все, я ушел.

— Аккуратнее на лестнице.

— Не маленький, — огрызается Рома.

Закрываюсь в комнате Тамерлана. Подхожу к окну и распахиваю его. Дышу тяжело и часто.

Снова вибрирует телефон. Тот же номер.

Да черт возьми! Кто же в такое время?!

— Да! — почти рычу в трубку, потеряв контроль над эмоциями.

— Выйди. Есть разговор. Немедленно, Саша.

Отвожу телефон от уха, снова смотрю на экран.

Это паранойя? Только тебя для полного счастья не хватало, Загорский! И почему сердце так колотится, а? Когда эта дичь в моей жизни закончится?

Глава 12

Я некоторое время неподвижно стою у окна, потом открываю его, и легкий ветер мгновенно ударяет в лицо. Он вздымает волосы, но не приносит облегчения и не успокаивает внутреннюю бурю. Ночное небо так красиво… Оно глубокое и бархатное, усыпано множеством звезд, которые мерцают, как светлячки на кустах.

Развернувшись, смотрю на потолок, и меня охватывает чувство, что это пространство тоже изменилось. Все кажется знакомым, но одновременно чужим. Взгляд блуждает по комнате, а в голове всплывают воспоминания о том, как шесть лет назад всё в одно мгновение перевернулось, будто кто-то выбил землю из-под ног. Так же все перевернулось и сейчас…

Люди, которых я любила, вдруг стали чужими. Алевтина отвернулась от меня, ведёт себя так, словно забыла, как я старалась, как много для них сделала. Семьи, которая стала так близка, когда мне была нужна поддержка, больше нет. И сейчас мне кажется, что я стою на краю пропасти, потерянная и никому не нужная. Одна.

Внутри полный раздрай, как в гремящем корабле во время шторма. Старые мечты рассыпались, как в прошлом… А ведь я всего лишь хотела спокойной жизни, в которой не нужно будет бежать, чтобы спасти себя и своего ребенка.

Без понятия, как опять начать заново.

Я снова поворачиваюсь к окну. Небо не обещает спасения. Лишь напоминает, как хрупок этот мир. Как за считаные часы все может измениться. Именно в тот момент, когда думаешь, что ты в безопасности.

Ветер будто уносит не только нежные воспоминания, но и надежду на будущее. И всё, что мне остается, — это вздохнуть и смириться с тем, что рано или поздно нужно поговорить с Ромой. Поставить точку в наших отношениях, которые даже не успели по-настоящему начаться.

Не судьба.

Мы не смогли сблизиться за все эти годы. А сейчас… не осталось ни единого шанса.

Я лишь надеюсь, что однажды найду свой путь. Не запутаюсь в очередной раз.

Телефон снова вибрирует. Конечно, я знаю, кто звонит. Не беру трубку. Но он настойчив. Стоит неподалеку от ворот. Я вижу его машину.

— Да, — отвечаю на третий звонок.

— Я тебя жду.

— Жди, Загорский. Когда будет возможность, тогда и выйду.

— Думаешь, уеду отсюда?

— Думаю, не уедешь, не поговорив со мной. Поэтому жди. Я пока не могу.

— Тебя там в плену держат? Или так боишься потерять своего… кхм… бойца?

Уверена, Михаил хотел обозвать Рому грубо. Но не стал этого делать.

— Боюсь, да.

Отключаюсь. Мне кажется, мы просто играем друг с другом, заранее зная, как закончится вся эта история.

Не могу я спуститься. Потому что уверена, что Рома вот-вот постучит в дверь. А если он не застанет меня дома… Будет искать, конечно. Не хочу, чтобы они с Михаилом посреди ночи вцепились друг в друга. Точно не сейчас. Да и вообще буду избегать такого.

— Саш, — слышу тихий голос, а потом дверь медленно открывается. — Можно?

Мне казалось, что он пьян. Но Рома выглядит нормально. Смотрит с такой болью и сожалением, что сердце невольно сжимается.

— Да.

— Можем поговорить?

— Сейчас? — тихо уточняю, бросая взгляд на спящего Тамерлана. — Ром, если честно, мне сейчас не хочется обсуждать Алевтину и ее слова. Я решила переехать, и это не изменится. Не стоит меня уговаривать.

— На твоем месте я бы поступил так же, — невесело усмехается он. — Можем перейти в твою комнату? Чтобы не разбудить мелкого.

— Хорошо. — Сжав в руке вибрирующий телефон, выхожу из спальни сына и иду в свою.

Рома следует за мной.

— Скажи мне, — хрипит он. — Ты же не станешь меня отталкивать?

Боже, я на него смотреть не могу.

Отвожу взгляд. Сглатываю, скрещивая руки на груди. Боль пронзает грудную клетку.

— Я уеду к родителям, Ром. Какой смысл теперь прятаться. А ты… Пожалуйста, продолжай свою жизнь. Поверь, у тебя все сложится прекрасно.

— Что ты говоришь, Саш? Все мои старания… Все достижения… Все — благодаря тебе. Я пахал только для того, чтобы хоть чего-то достичь. Чтобы тебе доказать, каким я могу быть. Чтобы ты не видела во мне ребенка. Чтобы я был в твоих глазах взрослым человеком, мужчиной… Ведь я помню, как ты на меня смотрела, обращалась… Как со своими учениками. И вот, — он разводит руками, — полтора года как все изменилось. А ты хочешь, чтобы я просто оставил тебя? Думаешь, я тебя отпущу? Нет, Саша. Куда бы ты не ушла… Я приду за тобой.

— Не надо для меня что-то делать, Ром. Потому что в итоге оказывается, что до твоих стараний никому нет дела. Что бы ты ни делал, ты все равно будешь виноват… Ну, по крайней мере, практика именно так показала. На личном опыте знаю.

— Нет, ты не такая. Не из тех, кто не оценивает чужой труд.

— Тебе так кажется, — тихо говорю я. — Пожалуйста, иди спать. Завтра поговорим. Обещаю, что поговорим в тихой обстановке. Я устала и безумно хочу отдохнуть.

На самом деле телефон не замолкает. Загорский названивает как заведенный. Каждый раз нажимаю боковую кнопку, чтобы вибрация отключилась.

— Вижу, чемоданы ты тоже собрала, — кивает Рома мне за спину.

— Ну а что еще оставалось делать, Ром? Возможно, завтра к вечеру я уже буду в другом доме…

— Саш, этот дом мы строили вместе. И твоих вложений тут куда больше. Я не хочу, чтобы ты уходила. Всё-таки… Это нам нужно съехать, а не тебе.

— Ни в коем случае, — строго произношу. — Даже если вы все уедете, я тут не останусь. Опять же: прятаться больше нет смысла, поэтому я по-любому уеду отсюда.

— Я с тобой. Хоть на край света.