Лена Голд – Я вернулся за тобой, жена (страница 12)

Глава 10

Утро подозрительно тихое. Даже Тамерлан молча смотрит мультики, пока я занимаюсь с детьми. А потом Степан просит разрешения и увозит его в город. Он едет в магазин за продуктами.

Посмотрев на часы, понимаю, что занятия закончились. Ребята поднимаются и, попрощавшись, уходят.

Вчерашний разговор с Ромой не затянулся. Да, обижаться на него нет смысла, хотя его слова и вызвали обиду. С другой стороны я поняла, что он прав. Ревность — хреновая штука.

Я вижу в нем хорошего друга, поэтому меня задевает его поведение. Однако… Он-то видит во мне любимую женщину. Его реакция понятна.

Он обещал впредь аккуратно подбирать выражения. А я обещала быть честной.

Я ничего от него не скрывала. Да и сейчас не собираюсь. И насчёт Михаила, конечно, рассказала бы, но сын меня опередил.

Очередной раз посмотрев на часы, понимаю, что до следующих занятий есть час. Могу немного отдохнуть. Ночь выдалась длинной и беспокойной. Загорский не выходил из головы и снился мне каждый раз, когда я засыпала.

Это реально выбивает из колеи.

В доме тихо. Выпив стакан воды, решаю подняться в комнату и немного полежать. Но застываю у двери комнаты Али, слыша ее агрессивный голос:

— То есть она готова простить его? Того ублюдка, который ее бросил? Я не ожидала от Саши такого! Она вроде умная девушка, но сейчас доказывает обратное! Мы столько для нее сделали! Рома, ты хоть понимаешь, что это дело добром для тебя не закончится? Она по-любому выберет его, потому что любит! И он отец Тамерлана! Как можно быть такой неблагодарной?!

Меня будто кто-то хватает за воротник близки и швыряет в стену. Колени подгибаются, сердце колотится, готовое вырваться из груди, а по телу пролегают колючие мурашки. Это я неблагодарная? Для меня многое сделали? А я что? Ничего при этом не сделала в ответ?

Боже…

— Мама, хватит нести про про Сашу бред, — раздается голос Ромы. — Ты спросила, что со мной происходит… Нет, ты меня конкретно со вчера прессуешь. Хотела узнать — я рассказал тебе о проблеме, которая меня беспокоит. Но это совершенно не значит, что ты можешь вот так вот выражаться. Я не сказал, что Саша готова его простить, уйдет к нему или что-то подобное…

— А как мне ещё выражаться? Я же вижу, как ты страдаешь! — шипит Алевтина. — Сколько можно её защищать? Столько лет с нами живёт! Столько лет мы под одной крышей, а она думает о другом!

— Господи, я задолбался повторять тебе одно и то же! — Ещё чуть-чуть — и Рома перейдет на крик. — Хватит, я сказал! Ты забыла, в каком состоянии мы сюда вернулись? Где жили?! Забыла, мама? У нас не было даже крыши над головой! А если сейчас есть, то благодаря Саше! Первое время мы за ее счет жрали! А потом потихоньку начали устраиваться! И этот дом построили благодаря ей! Да, последние пару лет мы со Степой сами обеспечиваем семью. Но то, что было до этого, ты благополучно забыла! Ты после операции постоянно лежала без сил! Кто за тобой присматривал, когда мы с братом с утра до вечера работу искали? Да, Саша! Причем беременная! И готовила, и стирала! И убиралась! Ещё раз я услышу хоть одно плохое слово о ней, клянусь, перестану с тобой разговаривать!

Алевтина шмыгает носом и плачет. Я же который раз убеждаюсь, что Рома очень хороший парень. Как же я хочу, чтобы он был счастлив! Как же я его люблю!

Его мама меня разочаровала. Правильно говорит Рома… Первое время не на что было жить. А у меня деньги были. Я же тогда квартиру продала и машину.

Да, пока парни искали работу, я помогала как могла. А потом, постепенно начала заниматься с детьми. Сначала одноклассники Матвея приходили, а потом и другие детишки.

Мы начали строить жилье. Это была моя идея. Ибо жить в доме, с потолка которого течет вода, едва идет легкий дождь, было нереально. Но я не могла их бросить. Да и в город не хотелось… Михаил мог найти.

— Прости. Я забыла, что ты каждый раз защищаешь её. Должна была догадаться, что в этот раз будет то же самое.

О боже… Да что же с ней происходит, господи? Откуда столько агрессии? Что я ей сделала, что она так резко изменилась?

— Мам… — Я чувствую усмешку в голосе Ромы, но это, скорее всего, от нервов. — Скажи мне честно: кто тебя настроил против Саши? Мне очень интересно. А ещё мне интересно, почему из-за слов какого-то левого человека, который не имеет никакого отношения к нашей семье, ты вот так говоришь о Саше, которая столько всего для тебя… для нас всех сделала? Ты учила нас не забывать то, что другие делают для нашего благополучия. Учила не забывать добро. Но сейчас сама поступаешь, как обиженный ребенок. Выкладывай. Лучше не нервируй меня больше.

— Почему ты считаешь, что мне кто-то что-то наговорил? Я же все вижу!

— Что ты видишь, например? Я всего лишь сказал, что в деревне появился бывший муж Саши. Остальное ты выдумала сама. Сделала какие-то дурацкие выводы, обозвала Сашу самыми погаными словами и будто забыла все хорошее, что она для тебя сделала. И после всего этого считаешь, что права? Мама, вчера нас не было несколько часов. С кем ты успела обсудить Сашу, чтобы вот так опустить ее ниже плинтуса? Надеюсь, перед теми тварями ты ее не унизила, подтвердив их слова?

Тишина. Они молчат, я же думаю, как мне быть. После таких разговоров оставаться тут смысла точно нет.

Мне было хорошо в этом доме. Но… я точно не смогу жить под одной крышей с женщиной, которая считает меня неблагодарной тварью. Есть то, что она готовит, смотреть ей в глаза как ни в чем не бывало… Вести себя так, будто ничего не слышала? Нет, я не привыкла что-то скрывать и улыбаться в лицо, зная, какого мнения обо мне человек.

Нужно собрать вещи. И объяснить все Тамерлану. Уверена, он не захочет уходить. Наверняка засыплет меня вопросами…

Даже не знаю, как буду его уговаривать. Как буду убеждать, что уйти отсюда — для нас лучшее решение.

— Мне сказали, что она на каждом углу с разными мужиками шушукается. А еще сказали, что Степе мозги пудрит. Он постоянно в телефоне, когда ее нет… когда она в комнате, либо на уроках… Последние пару недель оба ведут себя странно.

— Ушам не верю! — снова повышает голос Рома. — Мама, тебя будто подменили! Да что с тобой? Очнись! Что за бред?! Стёпа общается с другой девушкой! Для Саши он и Матвей — как младшие братья! Хватит! Слышишь?! Хватит! Выкинь из головы все, что тебе сказали. Вспоминай то, что она делала для тебя все годы, что мы живём вместе! Не будь такой неблагодарной! Клянусь, это мое последнее предупреждение! Еще одно лишнее слово… и тебе придется забыть, что у тебя есть старший сын. Больше повторять не стану!

Слышу тяжелые шаги. Не успеваю сдвинуться с места. Стою как вкопанная. Дверь распахивается, а Рома застывает на пороге. Он мрачнее тучи. А я… Ни жива ни мертва.

За его спиной появляется Алевтина. Я нервно усмехаюсь, не в силах контролировать эмоции. И чувствую поток слез на щеках.

— А ещё я сучка, которая подслушивает ваш разговор. Простите, больше не повторится.

Алевтина бледнеет. Ее лицо становится серым. Рома, злой как черт, плотно сжимает губы.

— Саш… — Я едва слышу его голос. Он тяжело сглатывает. — Ты все не так поняла…

— Да, наверное, — киваю. — Но то, что мне здесь больше нечего делать, дошло до меня сразу.

На ватных ногах захожу в свою комнату. Закрываю дверь на замок и иду в ванную. Стянув одежду, включаю кран и, оказавшись под струями теплой воды, плачу в голос. Мне никогда не было так горько. Последние шесть лет казались мне самыми тяжелыми, но одновременно очень спокойными и счастливыми. А сейчас… Я искренне жалею, что согласилась остаться здесь. С этой семьей.

Вот так вот… Человек, который стал мне родным, за один день отвернулся от меня, поверив непонятно кому…. Решив, что я действительно испорченная женщина, как считают некоторые жители деревни.

Пусть. Бог всем судья. Я верю в карму. Бумерангом всё всем прилетит.

Но как же быть с давящей в грудь обидой?

Выхожу из ванной, вспомнив об уроках. Несмотря на проблемы, я должна выполнять свои обязанности перед учениками. Я за это деньги получаю.

Быстро высушив волосы и переодевшись, открываю дверь. Вздрагиваю, увидев Рому. Он сидит на полу, откинувшись спиной на стену. Подняв голову, смотрит на меня с таким сожалением…

Резко поднимается.

— Саш, давай поговорим? Пожалуйста, выслушай меня. Всего пару минут.

— У меня уроки, Ром. Да и не хочу я сейчас разговаривать. Извини.

— Пожалуйста! — Его глаза сверкают. Губы подрагивают. — Прости мою маму. Она неправа. Я это прекрасно понимаю. Это ее кто-то так настроил. Нет ни малейшего понятия, как она повелась…

— Нет, Ром. Она права. И… очень тебя прошу: всегда защищай свою маму. Потому что она единственная, кто тебя безусловно любит. А я… Сегодня есть, а завтра меня нет.

— Ты же не собираешься уходить?

Положив руки на мои плечи, сжимает их. Ждёт ответа.

Да, ему больно. Мне тоже нестерпимо. Но ведь так действительно нельзя. Я не представляю, как после услышанных слов жить с ними под одной крышей.

— Я ухожу, Ром. И это не обсуждается.

Глава 11

Я вроде мыслями на работе, с детьми, что-то им объясняю раз за разом, но в то же время не могу не думать о Роме и его матери. Если честно, мне больнее за него, чем за себя. Эта гребаная несправедливость просто убивает, однако… Я обещала себе быть терпеливой.