Лена Бутусова – Новый восход Утренней звезды (страница 7)

И вернулась к морковной грядке. Майку не оставалось ничего другого, как уйти.

Закончив с прополкой, Лиза собрала ставшие ненужными морковные былинки. Выбрасывать их и вправду было жалко, живые как-никак витамины. Несколько секунд на раздумья:

– Катенька! – она окликнула дочку, и минуту спустя чумазая и растрепанная девчушка вынырнула из синевато-зеленых зарослей:

– Мама!

– Ты где же так перемазаться умудрилась, чертенок? – Лиза принялась оттирать щечки девочки влажными салфетками.

Следом за Катей из зарослей выбрался Фирка, такой же чумазый, как и его воспитанница.

– Фирка, ты почему плохо следишь за Катей? – Лиза спросила нарочито строгим голосом. – Почему она такая грязная?

– Я хорошо слежу, Лизавета Петровна, – робот ответил без обиняков. – Свободное знакомство с окружающим миром способствует здоровому развитию молодого интеллекта.

– Иными словами, ковыряться в грязи полезно для ребенка? – Лиза фыркнула, но тут же улыбнулась.

– Именно так, Лизавета Петровна. Это занятие способствует развитию мелкой моторики пальцев, координации движений, а также помогает нарабатывать иммунитет путем контакта…

– С чем? – Лизавета перебила робота. – Этот субстрат стерильный. С чем тут контактировать?

На миг повисла пауза, робот анализировал информацию. Наконец, он ответил:

– В оранжерее присутствует сбалансированная экосистема, включающая в себя, в том числе, разнообразные микроорганизмы. Вот с ними и контактировать.

– Ладно, Фирка, уговорил, – Лизавета даже не пыталась делать вид, что сердится. Невелика была проблема, из их земного сада Катюша порой возвращалась куда чумазее, чем сейчас. – Идем, поддержим другую экосистему.

И собрала в пригоршню морковные ростки.

– Куда, мама? – девчушка спрыгнула с материных рук и снова оседлала Фирку. «Юная наездница растет» – Лиза улыбнулась про себя, но тут же погрустнела. Где же на космическом корабле достать для девочки настоящую лошадь?

– Пойдем кормить крысок, – Лиза решительно направилась в корабельную лабораторию. Не пропадать же добру.

– Крысок! Ура! – Катюша всплеснула ручками, и Фирка тут же придержал ее манипуляторами, чтобы девочка на радостях не свалилась с его загривка.

– Да, они милые, – мать улыбнулась. Добавила чуть тише, – Наверное…

…Лабораторный виварий оказался небольшим чистым помещением, совершенно без звериного запаха, с приглушенным мягким светом. Все условия были созданы для того, чтобы четвероногие пассажиры космического корабля чувствовали себя относительно комфортно.

По счастью, Ларисы на рабочем месте не оказалось. Лиза планировала быстро отдать морковку грызунам и уйти. Пока их с Катей присутствие не было обнаружено.

– Ничего ручками не трогай, – Лиза строго наказала девочке. – Следи за ней, Фирка, – еще строже велела роботу.

– Разумеется, Лизавета Петровна, – дежурный ответ хорошего исполнителя.

– Ух, ты! Мама, смотри, рыбки! – Катюша прилипла носом к большому, во всю стену аквариуму, полному небольших невзрачных рыбок. На каждой рыбешке был закреплен датчик в виде маленькой белой таблетки.

Лизавета остановилась рядом с дочкой перед аквариумной стенкой.

– Интересно, что это за датчики? – подобно ребенку, она с интересом следила за обитателями аквариума. – Фирка, ты знаешь?

Последовала пауза: робот копался в доступных ему базах данных. Наконец, он ответил:

– Датчики снимают показатели жизнедеятельности рыб в условиях космических перегрузок. Это специально выведенный подвид ротана. Этих рыб тестируют для заселения в подледные резервуары Ио.

– Ясно, – Лиза кивнула, следя за спокойными размеренными движениями рыб в воде. – Живучие они, наверно.

– Этот подвид специально выведен, чтобы выдерживать…

– Не нужно, Фирка, не сейчас, – Лиза остановила готовую начаться лекцию по космобиологии. – Я потом непременно почитаю об этих чудесных рыбах, спасибо. Лучше найди мне, где тут клетки с грызунами.

Крысы нашлись довольно быстро. Они жили в просторной клетке, больше похожей на лабиринт, с огромным количеством туннелей, перегородок, навесных мостиков и прочих звериных аттракционов.

– Ух, ты! – Катюша продолжала восторгаться. – Как у них интересно!

– Да, уж, интереснее, чем у нас, – Лизавета вздохнула, следя за тем, как шустрые зверьки лихо преодолевают все препятствия на пути к заветной цели, миске с угощением, спрятанной в центре лабиринта.

– Какие шапочки смешные, – Катюша задорно засмеялась и захлопала в ладоши, глядя на грызунов.

Действительно, на голове у каждого была закреплена небольшая металлическая полусфера на манер шлема, на которой цветной краской был нанесен индивидуальный опознавательный знак.

– Как бы их угостить? – Лиза искала на клетке кормушку, куда можно было бы поместить сорванную ею зелень, но ничего не находила. – Наверно, процесс кормления полностью автоматизирован, – она протянула разочарованно, сминая в руке уже успевшие подсохнуть морковные ростки.

– Смотри, мама, вот дверка! – Катюша потянулась к круглой выемке в торце клетки.

– Не трогай, кому сказала! – мать повысила голос, но не успела. Маленькие пальчики уже коснулись сенсора, и прозрачная заглушка бесшумно съехала в сторону, освободив лаз.

Все крысюки, до того целеустремленно искавшие лакомства в своем лабиринте, разом остановились и, как по команде, повернули головы в сторону открывшегося входа, хоть ни один из них не мог видеть его напрямую.

– Катя! – Лизавета всплеснула руками, подскочив к дочери.

– Все хорошо, мама. Давай свою травку, – девочка выковыряла из материной ладони остатки морковки и запихала ее в крысиный лаз. – Они и так найдут. Теперь закрывай.

– Но как?.. – женщина протянула растеряно, изучая все возможные сенсоры на клетке.

Вдруг вход в клетку закрылся сам, Лиза даже отшатнулась от неожиданности, увлекая за собой дочь, но тут же выдохнула с облечением:

– Ну, вот, наверно, предохранительная автоматика сработала. Идем отсюда скорее, пока Лариса не вернулась, и нам снова от нее не прилетело.

На сей раз за ужином собралась вся команда. Автоматика «Утренней звезды» успешно справлялась с поддержанием курса, все системы функционировали в штатном режиме, и даже командир смог дать себе небольшую передышку. Хотя Лизавета и не была рада видеть Майка за их столом. Она уже привыкла к его отсутствию, и куда более приятным собеседником ей казался доктор Попов. Но Василий Иванович пересел за стол к сыну и супруге и вовсе не смотрел на Лизавету, зато Лариса то и дело ошпаривала ее ревнивыми взглядами. Лиза только пожала плечами про себя – никаких видов на пожилого доктора, который годился ей в отцы, она не имела за исключением того, что Василий Иванович помогал ей коротать полетную скуку за беседой.

Пристроив Фирку рядом с собой, Лиза опустилась за столик к Такеру:

– У вас свободно? – спросила на автомате и тут же прикусила язык. – Прости, Майк, я не специально. Привыкла уже.

Такер смерил ее тяжелым взглядом и ничего не сказал.

– Папа! – Катюша тут же потянулась к отцу ручонками, и Такер с улыбкой пересадил ее к себе на колени. Игриво тронул кончик маленького носика:

– Ты как себя ведешь, маленькая попрыгунья? Маму слушаешься?

– Ага, – Катюша прижалась к широкой отцовой груди и прикрыла глазенки от удовольствия.

– Катюша молодец, – Лиза поспешила похвалить дочку. – Стойко переносит все невзгоды, настоящий боец Космофлота.

Такер нежно поцеловал дочку в макушку:

– Подрастет, возьму к себе на службу.

Девочка отстранилась и недовольно скривила носик:

– Не хочу к тебе, ты много работаешь. Хочу, как мама.

– Как мама? – Такер переспросил с улыбкой.

– Грядки копать и крысок кормить, – с этими словами девочка схватила ложку и принялась старательно опустошать свою тарелку.

– Каких таких крысок? – Такер перевел настороженный взгляд на Лизавету.

Та в ответ пожала плечами:

– Мы сегодня ходили с Катей в виварий, смотрели животных.

Глаза командира сузились, блеснув холодным январским ледком:

– Лизавета, Лариса права, вам с Катей не стоит бывать в служебных помещениях.

– Мы просто смотрели животных! – Лиза вспылила, повысив голос, но, заметив лишнее внимание сослуживцев, тут же притихла. – Я должна как-то развлекать и развивать ребенка на борту этой консервной банки.