Лена Бутусова – Нагие пески (страница 7)

– Не бойся, не утонешь, – насмешливый голос Мистрисс прозвучал откуда-то сбоку. – В Песках, чтобы утонуть, нужно быть могучим волшебником, а твой источник магии, если он вообще есть, едва ли трепещет.

Я отфыркалась, протерев глаза и уши. Ответила, как мне показалось, с соответствующим ситуации сарказмом:

– То вы мне говорите оказывать больше почтения воде, то льете ее мимо меня почем зря. Определитесь уже.

– А это не вода, это секрет щечной железы джантака, – мое лицо, вероятно, приняло настолько дивно ошарашенное выражение, что Мистрисс развеселилась, улыбнувшись во все тридцать два белоснежных зуба. – Пить его нельзя, но мыться в нем очень даже удобно. Изумительно смывает пыль и пот, освежает, убирает неприятные запахи тела. Так что пользуйся, милочка, пока дают. От тебя так сильно воняло, что удивляюсь, как это Наг тебя вообще к себе близко подпустил. Или он сам к тебе не приближался? – маман хохотнула. – Впрочем, неважно. Одевайся.

Только тут я заметила, что была полностью обнажена. Мой купальник куда-то пропал, но, по правде говоря, я о нем не сильно печалилась. Он был мне великоват, да и выгорел уже порядком. А на таком жарком солнце и в столь горячей мужской компании я бы предпочла более закрытую одежду. Хотя бы как у дочки повелителя оазиса.

– Правда, я не уверена, что наш фасон будет хорошо на тебе смотреться, уж больно ты худа, – Мистрисс с сомнением поджала губы, но все-таки протянула мне маленькую стопку одежды. Очень маленькую стопку. Слишком маленькую.

– Где я? – я не торопилась одеваться.

– В оазисе Тишь, – маман пожала плечами, повторив уже слышанное мною название. – Будешь жить в Тиши и прохладе, – она ухмыльнулась собственному каламбуру, однако ясности ее объяснения не прибавили.

Чуть помешкав, я все-таки взяла предложенную одежду и принялась облачаться. Холодок от секрета джантака уже улетучился, и обгоревшая под пустынным солнцем кожа давала о себе знать. Я поморщилась от боли в плечах, разворачивая предложенное одеяние.

– А нет у вас каких-нибудь снадобий от солнечных ожогов? – я капризно покосилась на маман. В конце концов, она должна заботиться о моем здоровье и внешнем виде, чтобы я понравилась… кому бы там я ни должна была понравиться.

– Есть, разумеется, – Мистрисс поглаживала губы, скептически оглядывая мое тело.

– Тогда, может, сначала их, а потом одеваться? – я замерла, так и не успев натянуть предложенную одежду.

Маман расплылась в широкой улыбке:

– Не думаю, что эта одежда помешает умастить тебя маслами.

Что именно она имела в виду, я поняла, когда натянула на себя верх моего костюма. Нет, эта одежда не могла помешать обрабатывать кожу снадобьями. Она вообще ничему не могла помешать. И ни от чего прикрыть. Короткий лиф, больше похожий на кружевную шлейку, имел лишь две небольшие чашечки, которые приподнимали грудь снизу и сбоку, но при этом оставляли ее полностью обнаженной. Этакий вот своеобразный пуш-ап. Дополняла лиф короткая полоска совершенно прозрачной легкой ткани. Она прикрывала грудь сверху, топорщась на сосках и ни капельки ничего не пряча, а только еще больше будоража воображение потенциального любовника. Мистрисс ошиблась: даже с моим небольшим размером груди подобный наряд смотрелся соблазнительно.

Еще более странной и откровенной оказалась нижняя часть костюма. Маленькие трусики без ластовицы, фактически состоявшие из трех кружевных ниточек: одной вокруг бедер и двух, проходящих между ног. Удобное изобретение, чтобы заниматься сексом не снимая белья. Мужчине не придется даже напрягаться, стаскивая трусики с партнерши. К этим кружавчикам также прилагалась микро юбочка-поясок из такой же прозрачной ткани, что и лиф, едва прикрывающая нижний край половых губ.

Я ошарашено оглядела свой костюм:

– Вы что же, предлагаете мне в этом ходить?

– Чем тебе не нравится? – Мистрисс хотела казаться серьезной, хотя явно потешалась над моей оторопью. – У нас в гареме все так ходят. Почти все.

– У вас в гареме?!! Но я не из вашего гарема! – я аж поперхнулась от избытка переполнивших меня эмоций. – Я вообще… не отсюда, – я замешкалась, поскольку не была уверена, стоит ли озвучивать Мистрисс свои сомнения по поводу «другого мира». Еще примут за помешанную и отправят в психиатрическую лечебницу. Хотя не факт, что там будет хуже, чем в этом «гареме».

– Вот как? – маман широко улыбнулась. – А откуда же ты?

– Я… издалека. Из… другой страны, – наверно, я непроизвольно разговаривала с маман как с какой-нибудь примитивной дикаркой из экзотических стран, медленно растягивая слова и подкрепляя их жестами, хотя эта женщина и не выглядела глупенькой. И, вероятно, примитивной дикаркой сейчас казалась ей я.

– Знаешь, у нас частенько бывают гостьи из дальних стран, – Мистрисс понимающе кивнула. – Повелитель Наг очень ценит разнообразие, так что в этом нет ничего удивительного. Придется тебе привыкнуть к нашим Пескам.

– Но я не хочу привыкать к Пескам! Я хочу домой! – я капризно поджала губы, но маман в ответ только сочувственно вздохнула:

– Теперь твой дом здесь. Завтра начнется твое обучение. И мой тебе дружеский совет, милочка, старайся изо всех сил, и тогда, быть может, повелитель сам обратит на тебя внимание. А то ублажать его солдатню – занятие не из приятных.

Мистрисс вышла из комнаты и туда сразу же впорхнула стайка юных девушек. Они были одеты скромнее, нежели я, или маман. Их короткие яркие юбочки едва прикрывали бедра, но при этом хотя бы не были полупрозрачными, да и лифчики у них были совершенно обыкновенные, поддерживающие и закрывающие все, что дОлжно. А еще эти девушки не были красавицами. Нет, все они были хорошенькими, миленькими, но рядом с Мистрисс любая из них показалась бы дурнушкой. И потому я решила, что, это была прислуга.

Служанки тут же поместили меня на ложе для омовений и принялись умащивать мою воспаленную кожу прохладными ароматными маслами. Запах был похож на тот, что встретил меня на входе в гарем, и мое сознание снова поплыло от эйфории. Я улыбнулась счастливой улыбкой и вытянулась на ложе, бесстыдно подставляя все свои прелести под ловкие пальчики массажисток.

Их, впрочем, совершенно не смущало мое откровение. Девушки делали свою работу молча, быстро и аккуратно. И горячая боль от солнечных ожогов постепенно уходила.

– Чем это так приятно пахнет? – спросила служанку, втиравшую снадобье в мое лицо.

Девушка покосилась на меня удивленно, но быстро справилась с эмоциями. Бросила взгляд на своих товарок, не заметил ли кто ее заминки, и тут же лицо ее снова приняло ровное беззаботное выражение:

– Это цветочные афродизии.

– Афродизии? – слово было смутно знакомо. Я нахмурилась, заподозрив неладное, хотя волнующие ароматы так и предлагали расслабиться и ни о чем не думать. – Зачем это?

– Чтобы ты быстрее освоилась у нас, – девушка осторожно провела подушечками больших пальцев под моими глазами, там, где я все чаще стала замечать у себя сеточку мелких морщинок. И мне показалось, что я прямо-таки почувствовала, как разглаживается там кожа, наполняясь влагой и упругостью.

– А… почему мне от них так хорошо, от этих ваших афродизий? – я попыталась сосредоточиться на проблеме, но желания думать и рассуждать было тем меньше, чем больше масел попадало на мою кожу. Даже порез от клинка Алрика перестал саднить.

И вдобавок я почувствовала плотское желание. Хоть девушки не трогали ни грудь, ни интимные части тела, ограничиваясь руками, ногами, плечами и спиной, во мне все быстрее росло возбуждение. По углам комнаты для омовений стояли статуи мужчин – обнаженных, с эрегированными членами. И одного только взгляда на этих каменных красавцев мне хватило, чтобы сердцебиение участилось, а соски встали торчком. Я проглотила слюну, которой вдруг стало очень много.

– Какие у вас статуи… красивые, – проговорила охрипшим голосом.

– Повелитель Наг велел по всему гарему разместить свои изображения, чтобы наложницы любовались на него и всегда его желали. Для того мы и используем афродизии, чтобы подстегнуть женское либидо.

– Чего? – услышав слово, знакомое из предыдущей жизни, я недоверчиво покосилась на служанку. Часть сексуальной эйфории сразу же улетучилась. Девушка в ответ покосилась на меня хитрым глазом, и я поняла, что она, как и Мистрисс, тоже далеко не дура. Возможно, даже умнее меня, если умудряется держать язык за зубами, когда нужно.

Я пригляделась к статуям. Они и вправду изображали одного и того же мужчину, только в разных позах. Лица повелителя я особо не запомнила, потому поверила служанке на слово. Что ж, если эти статуи сделаны в натуральную величину, то хозяин оазиса был обладателем более чем внушительного пениса. Впрочем, мужчинам свойственно преувеличивать свои достоинства. Уж в этом-то местный повелитель вряд ли отличался от моего бывшего мужа.

– Как тебя зовут? – несмотря на все усиливающееся сексуальное наваждение, мне хватило здравого смысла, чтобы попытаться обзавестись союзницей. Ну, или хотя бы приятельницей в этом дворце разврата.

– Лилла, – девушка сдержанно улыбнулась и перешла к массажу кожи головы.

Плечи мои в тот же миг покрылись мурашками – так мастерски Лилла делала массаж, словно высасывая кончиками пальцев все дурные мысли из головы, все заботы и беспокойство.