Лена Бутусова – Нагие пески (страница 10)

Я решительно вгрызлась в дольку поташа и зажевала ее листом хрустящего салата.

После ужина все девушки быстро разбежались из обеденной залы. Те из них, кто был посмелее или выпил слишком много нектара, уходя, озорно сверкали на меня глазами, но заговорить никто так и не решился. Даже Тиса быстро скрылась из виду, не сказав ни слова, отчего я почувствовала себя брошенной. Опять брошенной… Может, они ко всем новеньким так осторожно присматриваются? Не может же дело быть только в моей необычной внешности. Или может?

Поскольку никто мне не препятствовал, я решила прогуляться по гаремной части дворца, изучить возможные пути бегства и укромные местечки, где можно спрятаться. Солнечный свет за окнами быстро тускнел, и вдоль стен один за другим загорались необычного вида светильники в виде парящих прямо в воздухе матовых шаров. Сначала свет их был слабым, но чем темнее становилось снаружи, тем ярче разгорались шары. Я оглядела один из них, пощупала его со всех сторон, но так и не поняла, при помощи чего светильники висели в воздухе. Ни невидимых нитей, ни скрытых потоков воздуха, ни потайных магнитных подушек – создавалось впечатление, что светящиеся шары и вправду летают.

А вот летающих насекомых, что так любят толпиться вокруг горящих лампочек, видно не было. Чистота, красота, пустота – аж, противно. Наверно, в этой пустыне не водятся мотыльки. Я скрипнула зубами с досады и продолжила свое исследование.

Гарем затихал, девичьего пения и смеха больше слышно не было. Напротив некоторых закрытых дверей стояла стража – все те же рыхлые «зефирные» мужчины огромного роста. Они застыли, словно уродливые изваяния, ни движением глаз, ни поворотом головы не выдавая своего интереса ко мне, хоть я и была одета более чем откровенно. Мне даже стало немного обидно: снаружи все воины провожали меня жадными голодными взглядами. Пошлое, конечно, выражение симпатии, но вот такое безразличие оказалось еще неприятнее.

Настолько неприятнее, что я решила немного позлить местную стражу и заодно проверить границы допустимого поведения. Я приблизилась к одной из статуй местного повелителя так, чтобы двум жлобам, стоявшим на страже возле очередной пары дверей, было хорошо меня видно. Игриво покосилась на воинов через плечо. Те не отреагировали на мой призывный взгляд. Действительно, сегодня я уже видела, как одна из наложниц пытается трахнуть статую, наверняка, они такое тут видят чуть ли не каждый день.

Но я была упрямая. Прижалась грудью к изваянию. Гладкий камень холодил обнаженные соски, отчего они сразу же стали торчком. Я обняла статую за спину, невольно отметив искусную работу скульптора – в камне были тщательно проработаны все мышцы человеческого тела. Интересно, оригинал, с которого делали эту статую, также великолепно слеплен природой? Казалось, еще мгновение, и изваяние оживет и ответит на мои объятия. От такой фантазии стало немного не по себе, но, к моему удивлению, страх подстегнул выброс гормонов. Я почувствовала совершенно неуместное возбуждение. А от цветочного венка, украшавшего каменную голову повелителя, так соблазнительно пахло пряными афродизиями…

Чувствуя, что меня подхватило сладкой упругой волной, я томно потянулась, прильнула животом к скульптуре, почувствовав, как в бедро мне ткнулся каменный член. Слишком уж теплый для каменного изваяния… Игра переставала быть таковой, все больше захватывая мое сознание. Я сама уже была игрушкой во власти странных чар.

Я оседлала каменный пенис, пропустив его между ногами. Он оказался невероятно большим, словно специально созданным для того, чтобы проходящие мимо статуи изголодавшиеся разведенки справляли на нем свою плотскую нужду. Пару раз я подмахнула бедрами, скользнув разом увлажнившейся промежностью по теплой имитации фаллоса. Подогрев там что ли есть где-то внутри?.. Еще раз вдохнула запах афродизий. Как же они приятно пахнут… Сердце мое билось все чаще, я еще раз двинула бедрами, понимая, что даже такое простое движение поднимает меня все выше к вершине блаженства. Как же давно я не была с мужчиной…

Я больше не следила за стражниками у дверей, я была увлечена своим каменным любовником. Все быстрее елозила бедрами по его торчащему члену, чувствуя, что развязка уже близка. И в тот момент, когда мое возбуждение почти достигло вершины, а я застонала и попыталась сесть на каменный член сверху, пропустив его внутрь своего тела, у статуи вдруг засветились глаза.

Я отшатнулась от истукана, так и не успев насадиться на его член. От испуга я непроизвольно кончила, хоть и не так ярко, как это бывает с мужчиной. Ноги у меня подогнулись, и я без сил опустилась на пол. Свежий вечерний воздух развеивал муть из моей головы. Я быстро трезвела после случившегося, испытывая мучительный стыд за собственную выходку. А еще ведь ту наложницу осуждала. Ну, и чем я теперь лучше? Только что изнасиловала каменную статую. Ну и что, что от нее так притягательно пахнет афродизиаками… Исподволь я покосилась на охрану, но те даже не повернули голов на мое страстное выступление. Вот это выдержка. Или?..

Прогнав от себя гадкую мысль, я поднялась на ноги. Коленки были ватными, но эта слабость была весьма приятной, а не полностью удовлетворенное возбуждение все еще свербело где-то внизу живота. Поспешив скрыться с глаз охранников, я выскочила в ближайшие широко распахнутые двери и внезапно оказалась снаружи гарема.

Глава 6. Сад наслаждений

Над моей головой раскинулось быстро темнеющее небо. На нем одна за другой вспыхивали звезды, словно кто-то фонарики включал. Никогда в жизни я не видела столь ярких звезд в таком большом количестве. Я стояла, запрокинув голову и восхищенно любуясь ночной панорамой.

До моего слуха донесся тихий шорох, а следом приглушенный стон. Я встрепенулась, прогоняя мечтательность, и огляделась. Вокруг меня был сад, чья зелень в сгущающихся сумерках казалась темно-синей и была настолько густой, что сквозь нее совершенно ничего нельзя было разглядеть. Осторожно, на ощупь, я двинулась вперед, и довольно быстро моя рука скользнула по каменной кладке стены, огораживающей сад.

Действительно, глупо было рассчитывать, что этот пышный сад находился снаружи гарема. Просто внутренний дворик для отдыха любимых наложниц повелителя. Я внутренне скривилась, вспомнив, как только что ласкалась к его статуе. Неужели, этот Повелитель Наг и вправду был настолько привлекателен, что даже его статуи вызывали такой всплеск желания? При первой с ним встрече мне так не показалось. Красив, да, но мало ли на свете красивых мужиков? Впрочем, в тот момент я так сильно хотела пить, что ни о чем другом думать была не в состоянии.

И снова я услышала тихий сдавленный стон, а следом ритмичные влажные шлепки. Я замерла, прислушиваясь. Звуки были весьма характерные, но до крайности неуместные в этом месте и в это время. Я медленно двинулась вперед, стараясь не потревожить пышной растительности, хоть это и было непросто. Сад был настолько густым, словно, нарочно выращенным, чтобы прятать в недрах тайную похоть своих гостей. С каждой минутой становилось все темнее. Смеркалось с такой скоростью, как будто кто-то просто выключил освещение на ночь, ни тебе вечерних сумерек, ни красивых закатов.

Источник ритмичных звуков приближался. Я осторожно вытянула шею, пытаясь разглядеть виновников ночного непотребства. И была вынуждена признать, что напряженная таинственная атмосфера в вечернем саду, неполная сексуальная разрядка после долгого воздержания и вездесущий запах афродизий делали свое недоброе дело. Я снова испытывала прилив возбуждения. С опаской огляделась: главное, чтобы тут не попалась очередная статуя повелителя, а то я за себя теперь не ручаюсь.

В дальнем углу небольшого внутреннего дворика кусты мелко ритмично подрагивали. Чуть прищурившись, я заметила обнаженные мужские ягодицы, мелькающие сквозь темную листву. Крепкие такие, красивые ягодицы. Я даже непроизвольно сжала кулачки, представляя эту упругую попу в своих ладонях. Но, увы, в данный момент обладателем всей этой красоты был кто-то другой. В такт движению слышалось тяжелое мужское дыхание и легкие женские стоны, полные искреннего блаженства. Осмелев, я подошла ближе и даже раздвинула руками широкие листья, чтобы лучше видеть происходящее.

И каково же было мое изумление, когда из-за мужского плеча выглянула Лилла. Служанка меня не видела, полностью поглощенная тем, что творил с ней любовник. А творил он что-то невообразимое, судя по тому, как яростно она драла его спину тонкими пальчиками, как исступленно всхлипывала, выгибаясь в его сильных объятиях, увлеченно подмахивая каждому движению.

Волосы падали мужчине на лицо и явно мешали. Он отфыркивался, пытался отбросить челку от глаз быстрыми нервными рывками головы. Наконец, ему это все-таки удалось, и в свете звезд четко обозначился знакомый профиль.

– Алрик? – я прошептала едва слышно, но тут же сама себе зажала рот.

Воин точно не обрадуется встрече со мной. Как он вообще пролез в гарем повелителя? Снаружи у входа стоит стража, изнутри тоже стража, итого по четверо вооруженных охранников на каждую дверь. Хорошо еще, что у него хватило ума соблазнить простую служанку, а не наложницу хозяина оазиса. Есть у меня подозрение об исключительном виде наказания в таких случаях. После него Алрик никого уже не сможет соблазнить, ни служанку, ни даже тарна.