Лена Бутусова – Нагие пески (страница 12)

– Девочки, я буду здесь неподалеку. Если вдруг новенькая будет хулиганить, – она кивнула на меня, – зовите меня. Кстати сегодня владыка сам хотел зайти посмотреть на ваши занятия, потому старайтесь.

– А на какие именно занятия он придет посмотреть? – юная смуглокожая девушка с такой же, как у меня, синей лентой в волосах просительно сложила руки у пухлой груди.

– Этого он мне не сказал, – Мистрисс хитро прищурилась. – Потому старайтесь на всех занятиях.

И Мистрисс вышла, напоследок строго зыркнув на меня черными глазами.

Наставницей по танцам, или, как здесь их называли, мудерисой, была темнокожая женщина средних лет. Как и все в гареме, красивая, как и все, с богатыми формами. Для начала она погнала нас шестерых на разминку, заставив бегать трусцой, приседать и прыгать. Хорошо, что я никогда не пренебрегала спортом, поскольку выложиться пришлось сильно, я запыхалась в душноватом воздухе танцевального зала, вспотела и мечтала только об одном – принять прохладный душ. Но, увы, единственное, на что я могла рассчитывать, это слюни джантака. От таких мыслей меня передернуло.

– Ей, новенькая! – мудериса тут же окликнула меня, заметив мою заминку. – Ты чего прохлаждаешься? Все девочки должны работать, лентяек у нас тут не любят.

Разминка была закончена, и наставница принялась танцевать перед ученицами, показывая им нужные движения. Она во всей красе демонстрировала свое гладкое тело, блестевшее, словно эбонит. Несмотря на пышность форм, двигалась мудериса с удивительной легкостью и грацией. Ее полная грудь призывно колыхалась, упругие ягодицы так и манили прикоснуться к ним, погладить, сжать…

Я поймала себя на мысли, что искренне любуюсь танцовщицей, испытывая соответствующий трепет и беспокойство.

– Видите, девочки? – из томной мечтательности меня вывел голос наставницы. – Если даже на вас мой танец производит такое действие, то что же будет с мужчинами, когда они увидят его?

Я встрепенулась и непроизвольно покраснела. Опять эти афродизии лишают меня способности мыслить трезво. А мудериса продолжала:

– Нельзя недооценивать силу танца, власть движения тела. Красивого движения красивого тела, – она добавила и выразительно покосилась на меня.

Я обиженно поджала губы, но промолчала.

– Так, разбиваемся на пары, встаем друг напротив друга и начинаем двигаться. Попробуйте представить, что ваша напарница, это мужчина, чье внимание вы должны обратить на себя.

Девушки тут же встали попарно, я обернулась в поисках Тисы, решив, что она будет танцевать со мной, но моя подружка уже пристроилась в пару к мудерисе. На мой вопросительный обиженный взгляд она только пожала плечами:

– Поработать с мудерисой для меня будет гораздо полезнее.

Я замешкалась, не зная, как реагировать на это маленькое предательство.

– Ты можешь пока потренироваться перед зеркалом, – наставница проговорила с нарочитым участием, но в глазах ее я заметила ревнивое женское торжество.

Я только фыркнула про себя, но делать было нечего, и я подошла к зеркалу. Мудериса хлопнула в ладоши, и по залу полилась музыка – негромкая, спокойная, не ритмичная. Под такую нельзя танцевать быстро, зато она годится для томных потягиваний и красивых поворотов.

Краем глаза я следила за движениями наставницы, стараясь копировать их, но даже мне было понятно, что что-то идет не так. То, что в исполнении мудерисы и других девушек выглядело маняще и возбуждающе, в моем случае походило на кривляние угловатой девушки-подростка. Остальные ученицы сначала бросали на меня взгляды искоса, потом начали хихикать, потом откровенно забавляться, показывая на меня пальцами друг дружке.

Я скрипнула зубами и отвернулась к зеркалу, в который раз придирчиво разглядывая свое отражение. И вовсе я не тощая! У нас дома ценят стройных девушек, сколько моих знакомых женщин сидит на диетах, только чтобы выглядеть подобным образом. Я всегда так радовалась, что мне от природы досталось стройное тело, и не нужно было истязать себя похуданием, достаточно просто поддерживать здоровую форму. И вот теперь выходило, что такие, как я, здесь не в почете. Это было обидно и непривычно…

Я разглядывала свое отражение и вдруг увидела через зеркало, что на занятии появился еще один участник. И уставилась на него, не поворачивая головы, прямо сквозь зеркальное стекло глядя на двигающееся в мою сторону отражение.

Ко мне приближался сам Повелитель Наг, медленно, плавно, не сводя с меня немигающего взгляда. А я смотрела в его черные глаза, отражавшиеся в зеркале, и только удивлялась тому, как ровно он движется. В прошлую нашу встречу он, кажется, сильно хромал. С трудом я оторвала взгляд от его глаз и посмотрела вниз, на его ноги.

Похолодела от пяток до самой макушки и медленно, словно во сне повернулась. Взглянула на хозяина оазиса уже напрямую – не через зеркало.

У него не было ног.

Как и в самый первый раз, когда он встретил меня, сидя на троне, ниже пояса у него начинался толстый змеиный хвост. С помощью него Наг и перемещался, скользя по полу, словно самая настоящая змея. Я склонила голову к плечу, потом к другому, словно так могла лучше разглядеть змеиную часть тела повелителя. Взмахнула ресницами, отгоняя от себя сверкающих мошек – обморочных. И в следующее мгновение уже лежала на ковре, сквозь затухающее сознание глядя на черную блестящую шкуру змеиного хвоста возле своего лица. И отключилась.

Глава 7. Великий Змей

– Мариш-ш-ша… Риш-ш-ша…

Я попыталась отмахнуться от чего-то, что настойчиво щекотало мое лицо. Поморщилась и приоткрыла глаза, болезненно щурясь на кажущийся слишком ярким свет.

На лицо мне падали пряди длинных черных волос, щекоча щеки и шею. По лбу скользили чьи-то теплые пальцы, время от времени покалывая его словно маленькими иголочками. Я поморгала, пытаясь сбросить с глаз пелену, а когда взгляд мой сфокусировался на лице склонившегося надо мной мужчины, от испуга вздрогнула и попыталась отодвинуться прочь. Но Повелитель Наг держал меня крепко и не собирался разжимать своих объятий.

– Тиш-ш-ше… тиш-ш-ше, девочка, – голос был приятный, чуть хрипловатый. Говоривший слегка растягивал шипящие, словно бы шептал, успокаивая перепуганного ребенка. – Ты упала в обморок, у тебя обезвоживание. Эти подлецы так и не дали тебе воды? Жеймисс! – хозяин оазиса отвернулся в сторону и прокричал громко, твердо, с совершенно другой интонацией, не обещавшей распорядителю ничего хорошего.

– Дали! Мне дали воды, – я поспешила оправдать Жеймисса. Очень не хотелось быть причиной чьего-то несправедливого наказания.

Я снова попыталась высвободиться из мужских объятий, и на сей раз мне это удалось. Наг нехотя выпустил меня, и я по полу отползла прочь из зоны досягаемости его рук. И остановилась, изучая хозяина с любопытством, которое быстро пересилило страх. Как ни странно, но страха этот грозный повелитель оазиса не внушал вовсе. Он действительно был красив, лицо правильное, хоть черты немного резковатые, и морщинок много – между бровей и возле рта. Наверно, он часто хмурился или презрительно кривился. Впрочем, сейчас он не делал ни того, ни другого. Также как и я его, он изучал меня, скользя черным взглядом по моему лицу, каждый раз возвращаясь к глазам. И ни разу не посмотрев на мои обнаженные прелести. Более того, в глазах его не было похотливого блеска, которым меня здесь одаривал каждый первый настоящий мужчина. Интерес был, любопытство и, как ни странно, настороженность. Словно, он не верил в то, что видел.

– Не бойся, малышка, я тебя не обижу, – мужчина проговорил, видя мою напряженность.

Взгляд мой непроизвольно скользнул на его ноги – змеиного хвоста снова не было. Ноги как ноги, в широких штанах. Наг сидел, немного неловко завалившись на левый бок. Неужели, снова привиделось?

Владыка отследил мой взгляд и усмехнулся, беззлобно, даже немного грустно:

– Если тебя так пугают змеи, обещаю в твоем присутствии ходить на ногах.

– Спасибо… – прошептала одними губами.

– Да, Ваше Светлейшество! – в этот момент в танцевальную залу вбежал запыхавшийся Жеймисс. Распорядитель выглядел встревоженным и напуганным.

– Жеймисс, подай мне посох.

Видимо, Жеймисс ожидал чего-то худшего, потому что разом посветлел лицом:

– Один момент, владыка!

Он выскочил прочь, а через минуту вернулся с длинным толстым посохом, похожим на застывшего без движения змея. Покрытым искусной резьбой, имитирующей шкуру рептилии, серо-желтого цвета. Голова змеи представляла собой навершие посоха, в глазах ее сверкали два ярко-красных камешка. Самоцветы вспыхивали и переливались от каждого движения, создавая жуткое впечатление, что змея и вправду была живой.

Наг принял у слуги посох и, тяжело опершись на него, поднялся на ноги. И протянул руку, предлагая помощь мне.

Слитный разочарованный выдох наблюдавших за сценой наложниц возвестил о том, что теперь ни подруг, ни союзниц у меня в гареме не будет. Женская ревность – страшная вещь, а я посягнула на их главное сокровище – их повелителя. Мгновение поколебавшись, я взяла хозяина за руку, выбрав его покровительство вместо неверной женской дружбы. С толпой взбалмошных баб я уж как-нибудь управлюсь.

Наг прищурился, словно вспоминая что-то:

– Я тебя помню.

Он был высок. Я непроизвольно сравнила образец с его статуями. Не знаю, что там было у хозяина оазиса в штанах, но ростом копии точно уступали оригиналу.