Лен Дейтон – Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (страница 595)

– Я не вижу его.

– Да он там, позади, – сказал лейтенант.

Хартман распахнул дверь пошире, пропуская сержанта вперед. Служивый вышел. Его походку можно было бы назвать красивой, чему он обязан был длинным ногам. Но человек этот делал последние в своей жизни шаги. Укрываясь от взгляда Краля за дверью, лейтенант ткнул костяшками указательного и среднего пальцев в основание черепа сержанта, что не требовало больших усилий. Шляпная булавка, зажатая между пальцами, прошла под затылочной костью и вонзилась в мозжечок. Сержант не почувствовал боли: это было как комариный укус. Едва ли успев понять, что произошло, он рухнул к ногам лейтенанта.

Хартман, схватив булавку за жемчужную головку, выдернул ее из черепа убитого им сержанта и, тщательно обтерев, заколол под лацкан пиджака. Через несколько секунд он уже сидел за рулем и включал передачу.

– Все в порядке, – произнес он. – Нас пропускают.

– Отлично, Хартман! Видишь, это заняло не так уж много времени, как думал ты. Им вовсе не обязательно связываться в подобных случаях со своим начальством.

– Совершенно верно, подполковник, – отозвался Хартман, объезжая по-прежнему закрытый шлагбаум.

Но Краль не обратил внимания на этот маневр.

Фрида была права. Радок сразу же понял это, как только она высказала свои сомнения. Зима кончилась совсем недавно, и в Линдау, первом городе, который встретился на их пути, пролегавшем теперь по берегу озера, у причалов вообще не было никаких лодок. Дурное предзнаменование, тем более что им некогда было искать лодки где-то помимо берега. В соответствии с планом Радока, они должны были пуститься в плавание затемно, еще до рассвета. А до него осталось всего три часа. Если на то, чтобы переправиться на противоположный берег, потребуется два часа, то у них в запасе всего один час, в течение которого им предстояло найти и привести в порядок лодку.

Луна еще не села. «Хоть в этом нам везет», – подумал Радок. Он понимал, что им нельзя бесконечно долго колесить по Германии в поисках лодки. Скоро поднимется шум по поводу угнанного автомобиля, и, как только рассветет, они окажутся у всех на виду. Надо было торопиться или же менять план. Скажем, попытаться пересечь границу пешком или на автомобиле в районе города Констанц. Впрочем, это едва ли было осуществимо. Хотя Радок и не имел ни малейшего представления о том, как выглядит граница в этом месте, он был, однако, уверен, что охраняется она хорошо.

– Там не было ни одной лодки, – заметила Фрида, когда они, проехав Линдау, продвигались вдоль берега озера на запад.

– Да. Выходит, я не продумал план до конца.

Ответа не последовало. Радок не видел ее лица в темноте кабины, он различал только ее левый глаз.

Они проехали Бад-Шахен, Вассербург, Нонненхорн и Крессборн. Это были уютные, красивые деревни, но Радок не обращал внимания на виноградники, пляжи, монастыри, дамбы и замки. Единственное, что его интересовало, – это малые суда на причалах.

– Если ничего не найдем и в Лангенаргене, нам придется плохо, – проговорил он после продолжительного молчания. Над озером висела мерцающая мгла. – Судя по карте, там расположена исследовательская станция по наблюдению за озером. Если у кого-то и стоит парусная лодка на причале, так это у них.

– А почему нужна именно парусная лодка? – поинтересовалась Фрида.

– Потому что плыть на ней легче, чем идти пешком по воде, – ответил сварливо Радок.

– Извини, но мне казалось, что мы вместе должны решать подобные вопросы. Видимо, я ошибалась.

Радок остановил машину у обочины дороги под нависающей сверху живой изгородью, где их почти не было видно. Он выключил фары, оставив мотор работать. Потом опустил окно своей дверцы и трижды вдохнул свежий, остро пахнущий водой воздух с озера.

– Нет, это ты меня извини, – произнес он и потянулся к ней. – Похоже, я испортил все дело.

Она сжала его руку, опустившуюся на ее бедро.

– Но почему все-таки парусная лодка? – снова спросила она – мягко, но настойчиво. – Почему это должна быть именно парусная лодка?

– Потому что я знаю, как с ней управляться: я ходил под парусом с генералом еще мальчишкой. Бог свидетель, обдумывая план, я пришел к выводу, что это наилучший вариант. Возможно, меня просто влекла романтика.

Еще одно пожатие руки.

– А как насчет гребной лодки? – подбросила она идею. – Не столь романтично, но зато практично.

Радок отстраненно кивнул: его внимание было отвлечено. Он увидел в зеркале заднего обзора свет фар. Автомобиль ехал быстро. И спустя какие-то мгновения мимо них пронесся фургон местной жандармерии. Водитель внимательно смотрел вперед на узкую дорогу и, вероятнее всего, не заметил припаркованный на обочине голубой «фиат».

Радоку совсем не понравилось столь раннее появление этой машины, но вслух он не стал высказывать своих мыслей.

– И все-таки, – настаивала Фрида, – что ты скажешь насчет гребной лодки?

– Это все не так просто, – ответил Радок. – Я заметил несколько шлюпок, перевернутых вверх дном здесь, на берегу. Два часа назад еще можно было бы воспользоваться ими, но не сейчас. Я намеревался пересечь озеро под парусом, а не на веслах. Если мы сядем в гребную лодку, то, когда взойдет солнце, окажемся как раз посередине озера, у всех на виду, как подсадные утки.

– Мы можем проехать дальше на запад и там пересечь озеро, в более узком месте.

– В каких путеводителях ты это вычитала?

– Я была на гастролях в Констанце в прошлом году.

– Думаю, сейчас этот город превращен в огромный военный лагерь, – сказал Радок. – Нечего и пытаться пересечь озеро там.

– Я согласна с тобой. Но я не об этом говорю. На пути в Констанц есть несколько небольших рыбачьих и туристских деревень. Одна из них – Хагнау. От нее до Швейцарии – всего шесть километров. И расположена она достаточно далеко на восток от Констанца, чтобы надеяться избежать встреч с патрулями. По-моему, это дает нам неплохой шанс.

– Хорошо. – Радок включил скорость. – Но сперва мы заглянем в Лангенарген и уж потом проедем в твою деревню.

И они снова выехали на дорогу.

– В мою деревню? – рассмеялась Фрида. – Значит, я буду виновата, если там ничего не получится? Ты это хотел сказать?

– Спасибо за подсказку, дорогая, – пошутил Радок. – А то все ошибки сваливают обычно на бедных мужчин.

– Я люблю тебя, Радок. Я говорила тебе это сегодня ночью, когда ты спал. И это же повторяю сейчас, когда ты не спишь. Я люблю тебя. И буду любить, что бы ни случилось.

– Ты любишь меня за мое тело.

– И за это тоже.

– Все будет хорошо, любовь моя! – подбодрил он Фриду. – Все будет прекрасно! Восход солнца мы встретим в Швейцарии. Тебе никогда еще не доводилось видеть никого, кто столь же ловко управлялся бы с веслами, как я.

– Вы можете опустить свое весло в мою воду в любой момент, инспектор Радок.

Когда они проезжали мимо озера, в его тихие воды опустилась цапля, прорезав своим криком ночную тишь. «Эта птица, как и местный полицейский, промчавшийся мимо, встает очень рано», – подумалось Радоку. Он воспринял цаплю как добрую примету, а того полицейского выбросил из головы.

Хозяин пристани в Линдау был угрюм и заспан. Он проживал прямо над конторой, и Краль приказал Хартману барабанить в дверь его квартиры, пока тот не проснется. Ждать, когда хозяин откроет дверь, пришлось недолго. Он оказался заядлым курильщиком. Краль заметил, что для того, чтобы проснуться окончательно, ему пришлось закурить вонючую дешевую сигарету. И сделал он это с таким видом, будто заводил двигатель автомобиля. После нескольких глубоких затяжек мужчина закашлялся и лишь тогда вернулся к жизни.

Краль объяснил цель их визита, и хозяин с удивлением посмотрел на него.

– Скажу в этой связи две вещи, – проговорил он. – Во-первых, никто в эти дни не сообщал о пропаже лодок с причалов. Поэтому я не думаю, что вашим друзьям удалось уже переправиться на тот берег. Разве что они ходят по воде, как посуху. И во-вторых, в это время года не совершают прогулок под парусом. К тому же и зима стояла суровая. Первый раз за тридцать лет озеро замерзло. И хотя сейчас лед растаял, люди не спешат выходить под парусами.

Он снова закашлялся, на этот раз с мокротой, которую тут же вытер грязным носовым платком, вытащенным из нагрудного кармана мятого банного халата, бывшего на нем.

– Кроме того, – продолжал хозяин пристани, – едва ли найдется дурак, который попытался бы пересечь озеро в этом месте. Для этого лучше подняться чуть-чуть повыше, чтобы перебраться через австрийскую границу на южном берегу: озеро в том районе поуже. Это по пути в Констанц. В Меерсбурге или Хагнау. Вот там бы я попробовал переправиться на ту сторону. Если бы нашел маленький ялик или шлюпку.

Его опять начал душить кашель. Он задергался конвульсивно, на глазах выступили слезы. Когда же пришел в себя, произнес:

– Не хотите ли сигарет, вы или ваши люди?

Краль отказался, и хозяин предложил им кофе. Он сам занялся готовкой, стуча и гремя чайником и прочей посудой на кухне, силясь показать подполковнику СД, какой он домовитый хозяин.

– Ну, на этот раз мы его уж точно взяли! – проговорил Хартман с лихорадочным блеском в глазах.

«Выглядит он как туберкулезный больной», – подумал Краль.

– В самом деле, лейтенант?

В голосе оберштурмбаннфюрера прозвучала ирония, но Хартман находился в столь приподнятом состоянии духа, что не заметил этого.