Лен Дейтон – Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (страница 588)

Радок и не ожидал увидеть явные признаки присутствия преследователей: дым из трубы или праздную охрану СС вокруг хижины. Но не был он готов и к обратному, когда вообще ничего не было заметно вокруг. Глядя сверху, со скалы, он не мог обнаружить никаких следов чьего-то пребывания в хижине или возле нее. И ощутил себя вдруг брошенным и бессильным. «Неужели все это было понапрасну? – думал он. – Все мои уловки, „случайно“ оставляемые мною следы, ложь, которой я потчевал Макса и Фриду? Краль и Хартман даже не сопоставили все эти факты, дураки! В хижине никого нет. Вот недоноски!»

Он готов был громко позвать остальных, но в этот момент внутри хижины что-то блеснуло в свете уходящего дня. Может, оружие?

– Чего ты ждешь? – Это сказала Фрида, стоявшая прямо у него за спиной. Он обернулся и сделал ей знак замолчать. Но она продолжала все в том же ключе: – Мы же устали. Пойдем…

Он зажал ей рот рукой, чтобы она не могла говорить. Фрида еще пробормотала что-то с зажатым ртом. В ее глазах застыл страх. Но наконец она поняла, что Радок требует абсолютной тишины. И тогда он смог убрать от ее рта свою руку.

Все трое снова зашли за скалу. Макс с Фридой недоумевали.

– Там кто-то есть? – спросил старик у Радока.

Тот кивнул в ответ и отвел их подальше от скалы, чтобы их никто не услышал.

– А кто там? – произнесла с надеждой в голосе девушка. – Альпинисты?..

– Мне кажется, там засада на нас, – ответил после короткой паузы Радок.

Фрида и Макс какое-то время молчали.

Потом старик предложил:

– Тогда пойдем обратно, вниз по тропе.

– Нет, – решительно возразил Радок. – Мы подорвем этих сволочей. Я прихватил с собой динамит.

Фрида не согласилась:

– А откуда ты знаешь, кто там внутри? Вдруг это охотники или дезертиры. Туда кто угодно может забраться.

– Нет, – повторил он, и на этот раз, казалось, она все поняла.

– Это ты все подстроил, да? – Ее щеки покраснели и стали цвета заходящего солнца. – Так вот почему мы ехали с тем крестьянином и оставили открытым свет прошлой ночью…

– Что подстроил? – произнес Макс, кладя палец на спусковой крючок винтовки.

– Ты подсказал им наш маршрут в расчете на то, что они опередят нас на шаг, – сказала Фрида. – Теперь они лежат там в засаде, а мы, в свою очередь, устраиваем засаду на них.

Радок слушал Фриду, но не смотрел на нее, вытаскивая динамит со дна рюкзака. Три шашки были связаны вместе. Потом появились оранжево-красные взрыватели. Радок не стал разбирать надпись на взрывчатке, он просто взвесил ее на руке: вполне достаточно, чтобы поднять в воздух хижину и всех, кто находился там. Чтобы разнести их тела по всей зоне альпийских лугов.

– Ты хочешь сказать, что будешь охотиться на охотников? – спросил Макс.

Радок поднял голову от динамита.

– Да, примерно так и есть.

– Боже мой, сынок, это же здорово! – восхитился Макс.

Но Фрида не разделяла восторгов старого лесничего.

– Ты должен был рассказать нам обо всем, Радок. Доверять нам. Ведь мы тоже участвуем в этом деле.

– Я не был уверен, что вы согласитесь, – ответил Ра-док. – Но дело должно быть сделано.

– За фон Траттенов, – промолвил старик. – За все, что эти гады сделали с ними.

Фрида покачала головой:

– Ну нет, здесь нет места маленькой личной кровной мести. Это гораздо более важное дело, чем просто акт возмездия. На карту поставлены миллионы жизней, а не только жизни генерала и его жены.

Макс, вовсю помогая теперь Радоку, распутывал узловатыми пальцами бикфордов шнур.

– Вроде бы он хорош, – заметил старик, попробовав кончик шнура на вкус, словно знаток, дегустирующий вино. И затем изрек уверенным тоном: – Он в полном порядке. Порох сухой. Отличный получится взрыв, как фейерверк под Новый год!

– Фрау фон Траттен помогла мне, – продолжала Фрида. – Она спасла мне жизнь. Но сейчас не время предаваться скорби по ней или генералу. Главным пока что должны стать для нас эти бумаги. Мы обязаны доставить их по назначению. Во что бы то ни стало. Так что давайте спустимся на тропу и обойдем этот пик…

– Нет, мы подойдем к хижине сзади, – перебил ее Ра-док. – Их сектор обстрела не захватывает эту скалу. И к тому же они никак не ожидают, что мы подойдем с этой стороны… Макс, вы прикрываете меня со скалы. А ты, Фрида, проследишь, чтобы к нам никто не подобрался сзади. Кто знает, а вдруг у них есть охрана по всему периметру, хотя я в этом сомневаюсь, они уверены, что мы войдем в хижину.

Она схватила Радока за руку.

– Послушай! Слушай же меня!

– Тихо! – предостерег ее Макс.

Радок, посмотрев в ее глаза, сфокусировал внимание на левом, на его серо-голубой глубине.

– Может быть, в хижине сам Краль, – предположил он. – А уж Хартман-то наверняка там. Они должны заплатить за все. Ты можешь помочь нам, ведя наблюдение. А иначе тебе придется сидеть в сторонке с обиженным видом. В любом случае то, что должно случиться, случится.

– Пошли, парень! – заявил решительно Макс. – Темнеет. Если мы не поспешим, то они подумают, что мы заночевали в другом месте, и уйдут.

– Ну и дайте им уйти, – сказала Фрида. – Пусть уходят. Я не стараюсь защитить Вольфа. Я так же, как и ты, Радок, хочу, чтобы он заплатил за все. Но у меня плохие предчувствия. Здесь что-то не так.

– Смотри не сглазь, женщина, – проговорил Макс. Он вставил бикфордов шнур в динамитный заряд и, устанавливая детонаторы, обратился к Радоку: – Давай-ка я сам доставлю этот подарочек, а ты прикрывай меня.

Радок покачал головой:

– Это моя идея. Так что и рисковать должен я.

Он снова нагнулся над рюкзаком и, вытащив оттуда оранжевый конверт с документами, отдал его Фриде.

– Держи это. Если со мной что случится, вы с Максом бегите отсюда. Тотчас же. Не думая ни о чем и не колеблясь. Все ясно?.. Вы, Макс, не крутитесь вокруг. Сматывайтесь немедля. Я сам позабочусь о себе.

Фрида сунула конверт в карман куртки.

– Я постою здесь. Понаблюдаю, что и как.

Радок улыбнулся ей.

– Свистни, если заметишь что-то.

Она кивнула.

– Трижды, если увидишь, что кто-то идет. Через несколько минут вы услышите взрыв. И сразу же уходите.

Солнце почти село. Хартману это не нравилось: ухудшалась видимость. Если они не будут здесь через несколько минут, ему придется снять засаду. Радок и его друзья придут сюда до наступления ночи или не появятся вовсе.

Какого черта они там тянут? Может, заметили движение в хижине и заподозрили неладное? Или он, Хартман, допустил просчет? Вдруг где-то тут есть еще одна хижина, в которой они и заночуют? А что, если Радок попросту одурачил их?

Краль проснулся. Вид у него был помятый.

– Никаких признаков ваших друзей, – сказал он.

Хартман ничего не ответил. Солдаты с унтер-офицером по-прежнему лежали у окон и наблюдали.

Лейтенанта снова посетили печальные мысли. Все складывалось вроде бы необыкновенно просто. Словно кто-то специально подсунул им готовый сценарий. Краль объяснял это тем, что Радок, мол, всего-навсего любитель, с чем Хартман не мог согласиться. Радок был полицейским. Лейтенант помнил его досье: Радок бывал под огнем и был награжден за храбрость. Следовательно, то, что происходит сейчас, отнюдь не любительский спектакль.

Внезапно Хартмана осенила новая мысль. Радок, как и сам лейтенант, был альпинистом. И знал Альпы так же хорошо, как и Хартман. А посему он должен знать и этот проклятый пик, и эту хижину, и скалу за ней. Данное обстоятельство может все перевернуть, и не исключено, что те, за кем охотятся, сами стали охотниками.

– Я выйду посмотреть. Прикрывайте меня. Но не подстрелите случайно.

Не дожидаясь ответа, Хартман, согнувшись, подошел к двери и, осторожно открыв ее, ощутил на лице дыхание вечернего ветерка. Затем скользнул в тень от заходящего солнца. Стоя, все еще согнувшись, у боковой стенки хижины, он смотрел на расстилавшееся под ним ровное поле. Он не видел никакого движения. Ничего. Лишь одинокий ястреб кружил над ним, поднимаясь и опускаясь в потоках прохладного горного воздуха.

И вдруг Хартман ощутил движение сзади. Тотчас вскинув автомат, он обернулся.

– Это я, – прошептал Краль. – Есть что-нибудь?

Лейтенант, резко мотнув головой, устало опустил свой «шмайссер».

– Снова просчет, Хартман?