Лен Дейтон – Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (страница 546)
Уединившись в своей отделанной красным деревом библиотеке, купающейся в теплом зеленом свете ламп, Краль мог наконец предаться долгожданному отдыху. На письменном столе лежали фотографии, приобретенные им в Дамаске. Это были старые снимки знакомых ему юношей, но Кралю никогда не надоест разглядывать их снова и снова. Рядом с ними валялся нераскрытый пакет, доставленный сегодня из специализированного художественного магазина герра Франкля. Возможно, Краль так и не распечатает посылку, пока агент гестапо Бертольд не доложит ему, что этот тип из криминальной полиции схвачен. Кралю не терпелось допросить Радока, до тех же пор пакет как награда за хорошо проделанную работу останется нераскрытым. Каждый обязан должным образом организовать свою жизнь. Что касается его лично, так он никогда не пьет слишком много из кружки. Умеренность – вот девиз Краля.
Услышав стук в дверь, он поспешно запихнул фотографии в конверт и, сунув его в ящик, открыл жизнеописание Фридриха Великого, которое постоянно держал на столе.
– Войдите! – сказал он.
Горничная приоткрыла дверь с испуганным выражением на лице: все в доме знали, что Краль не любит, когда его тревожат во время работы в библиотеке.
– Герр Краль…
– Да-да, входите.
У горничной, маленькой, плоскогрудой, был такой вид, будто она страдала чахоткой. Краль полагал, что эта женщина из венской рабочей семьи. Она продолжала стоять, спрятавшись наполовину за полуоткрытой дверью.
– К вам офицер, герр Краль. Говорит, по срочному делу.
– Я приму его в гостиной.
– Герр… – послышался голос мужчины.
Краль увидел за спиной горничной лейтенанта Хартмана. Ну и наглый же тип!
Хозяин особняка вперил взор в свою анемичную служанку.
– Я, кажется, говорил уже вам…
Но закончить фразу он не успел: Хартман мягко отодвинул горничную в сторону, прошел в комнату и закрыл за собой дверь.
– Прошу прощения, герр оберштурмбаннфюрер! – Хитрая улыбка на его губах.
Негодяя надо поставить на место, подумал Краль.
– Я точно выполняю ваши приказы, оберштурмбаннфюрер! Вас не было в штабе, поэтому я и пришел сюда. Горничная не виновата: я сказал ей, что я курьер от Верного Генриха.
То, что Хартман употребил насмешливую кличку Генриха Гиммлера – Верный, возмутило Краля.
«Как только кончится война, мы разгоним таких ковбоев, как этот. Но пока что эти ребята нужны нам – для грязной работы. Вот будет здорово, когда Хартмана и таких, как он, мы отошлем подальше на восток!»
Лейтенант был одет в коричневый костюм, но и в нем он держался гордо и самоуверенно, как человек в униформе.
– Надеюсь, у тебя хорошие новости? – произнес Краль.
Хартман, не ожидая приглашения, сел на стул и осмотрел комнату, приглядываясь к названиям книг на корешках переплетов.
– Да, оберштурмбаннфюрер, – ответил он по истечении какого-то времени.
Хартман, единственный из всех, кого знал Краль, произносил слово «оберштурмбаннфюрер» с такой иронией, что это могло восприниматься как оскорбление.
– Следует ли мне докладывать вам сейчас, как сорвал я их операцию? – спросил Хартман с бесстрастным выражением лица.
Краль не смог удержаться от смеха. Клагенфуртское отделение и так уже доложило ему о взрыве на Виллахерштрассе этим вечером. Никто, кроме Хаммера, этого сделать не мог.
– Я все знаю, – сказал Краль.
– Отличная библиотека! – заметил Хартман. – Человек должен иметь какое-то увлечение.
Теперь уже Краль настроил себя на ироничный тон:
– Лейтенант, меня не интересует, что ты там думаешь об увлечениях. Я вызвал тебя обратно в Вену для одного исключительно тонкого дельца. – Он сложил руки перед лицом, как бы размышляя, и затем продолжил: – Хотя, возможно, ты и не понадобишься мне. В таком случае мы посадим тебя писать отчет о проделанной тобою работе за последние несколько месяцев.
Вот он и получил свое! Краль видел, как на лице Хартмана заходили желваки, что выражало естественное отвращение оперативного работника ко всякого рода писанине.
На столе у Краля зазвонил телефон его личной линии связи. Скорее всего, это Бертольд. Собирается доложить ему, что инспектор Радок уже схвачен. Выждав немного, Краль взял трубку.
– Кениг слушает, – проговорил он, не переставая наблюдать за Хартманом.
– Это Бертольд, оберштурмбаннфюрер! Там…
Последовала пауза. Боже, что-то у них не так! Краль почувствовал это по неуверенному тону Бертольда.
– Да?
Бертольд заговорил снова:
– Хорошо, если бы вы приехали сюда, оберштурмбаннфюрер. Кажется, он ушел от нас.
– Вы так думаете?
– Да, оберштурмбаннфюрер!
Этот олух не понимает иронии. Так что никаких нюансов в разговоре с ним. Все должно излагаться исключительно сухо, по-деловому.
– Вы слышите меня, оберштурмбаннфюрер? – произнес Бертольд дрожащим голосом.
– Докладывайте, что там у вас.
Хартман, как показалось Кралю, испытывал истинное наслаждение, слушая этот разговор.
– В квартире горел свет, и мы поступили, как всегда, – промолвил Бертольд. – Но там оказалась пожарная лестница.
– И вы, приступая к операции, ничего не знали о ней? – В ответ – ни слова. – Я прав, Бертольд?
– У нас не было возможности заранее выяснить это, оберштурмбаннфюрер.
Краль ясно представил себе этого гестаповского олуха на другом конце провода. Мягкая шляпа, черное кожаное пальто, вид зверский, а пользы от него при проведении операций – как от беременного муравьеда. Краль не раз упрекал гестапо за то, что ему давали в подручные таких вот тупиц.
Оберштурмбаннфюрер собрал всю свою волю, чтобы не наорать на этого идиота. А все потому, что не желал доставлять удовольствие Хартману и показывать ему, сколь важен он для этой операции. Это уж Краль постарается скрыть от него.
– Я приеду, – бросил Краль и, не дожидаясь ответа, положил трубку.
Хартман встал и взял с полки книгу. Это был альбом репродукций рисунков и рельефов с греческих ваз. Лейтенант держал фолиант в руках с благоговением, как большую ценность. В действиях Хартмана была какая-то скрытая наглость, что приводило Краля в бешенство.
– Нам пора, лейтенант.
– Слушаюсь, оберштурмбаннфюрер!
И снова в том, как он произнес это, Краль уловил издевку.
Хартман первым вошел в машину и сел у дверцы, на которой не было внутренней ручки. Он подумал, что Краль может вызвать в любое время суток машину, ни одна из дверей которой не открывается изнутри, так что из нее не убежишь. Почему он имеет все это? Он, Хартман, убрал куда больше людей, чем Краль. И одной из его жертв стал этот Фриланд из Клагенфурта, который, впрочем, повел себя в последний момент как перепуганный кролик.
Никаких дурацких попыток завязать разговор, решил Хартман. Он будет молча сидеть, вновь лицезрея Вену. Прошло уже полгода, как он был здесь в последний раз, и то лишь одну ночь.
«Мерседес» быстро промчался по узким улицам Первого округа Вены, поскольку движение автотранспорта в ту пору не было оживленным. И на место они прибыли даже раньше, чем хотелось Хартману. Краль мог свободно тратить драгоценный бензин на свои представления, подумалось лейтенанту. Подполковник СД никогда и никуда не ходил пешком. А вермахт на востоке дрожал над каждым литром горючего.
Первым из машины, конечно же, вышел Краль, и Хартман поймал себя на том, что невольно улыбнулся. Все было как обычно. Перед зданием, где они остановились, оберштурмбаннфюрера встречал толстогубый гестаповец в традиционной фетровой шляпе и кожаном пальто.
– Ну, Бертольд, вы, как всегда, на высоте!
Хартман удивленно округлил глаза, услышав преисполненное глупого сарказма высказывание Краля, но Бертольд не заметил злой иронии в словах своего начальника.
– Кто-то предупредил эту сволочь. Я в этом уверен. Швейцариха говорит, что прямо перед нашим приездом кто-то звонил ему от парадной двери.
Эта самая консьержка, женщина лет пятидесяти, дрожала в своей легкой вязаной кофточке, стоя на улице у входа в дом. Эти дураки не дали ей даже надеть пальто, понял Краль. Они провалили дело, а отдуваться за их промахи должны теперь другие.
Краль, глядя на пожилую женщину, покусывал нижнюю губу, чтобы показать, сколь напряженно он думает. Бертольд уставился на Хартмана, а тот, в свою очередь, одарил его заученной в школе Бернау улыбкой. И этот олух, не зная, как прореагировать на это, то и дело отводил глаза, скалясь в глупой усмешке. Бертольд был просто дерьмо, как, впрочем, и все начальники отделений гестапо, с которыми сводила Хартмана судьба. Потому-то, кстати, выполняя очередное оперативное задание, он предпочитал полагаться исключительно на себя.
– Значит, там имеется пожарная лестница, – обратился Краль к Бертольду. – И куда же она ведет?
– В подвал.