Леля Немичева – Доказательство противоестественной магии (страница 6)

– Одно знаю точно: вас на этой планете боятся все без исключения. Вами стращают детей, вами пугают в храмах, люди носят на себе обереги от вас, чтобы вы к ним не приближались. Но как я понял, эти обереги совсем не работают, – уже уныло пробормотал он, с досадой сорвав с шеи какой-то замысловатый медальон и с силой зашвырнув его в угол.

Немного помолчав, колдун продолжил.

– Вы обладаете способностью мгновенного перемещения в пространстве, невероятно развитой регенерацией и большой физической силой. Это все, что я знаю. А насчет красоты… ну, какова природа, такова и внешность, – закончил колдун, разводя руками с видом человека, который констатирует очевидный, но досадный факт.

– Ух ты, мгновенное перемещение? – встрепенулась Немец, и ее лицо озарилось восторгом первооткрывателя. – А как это работает? А, дайте догадаюсь: нужно сильно захотеть!

И в ту же секунду она пропала. Воздух с шумом хлопнул, и она тут же материализовалась, с грохотом влепившись в дверной косяк.

– Вы видели?!!! Получилось! – радостно, чуть не визжа от восторга, закричала она, ощупывая свой явно сломанный нос, который с противным хрустом сам вправился на место буквально за минуту.

– Да, и мне не больно! Бинго!

Не успели все опомниться от этой выходки, как она снова радостно закричала:

– А так я могу?!

И опять исчезла.

– Ура-а-а! Я как Капитан Америка! – спустя мгновенье донеслось сверху.

Все, как по команде, подняли головы и увидели, как она, раскачиваясь, висит на массивной старинной люстре. Люстра жутко затрещала, заскрипела и с громким металлическим стоном стала падать вниз, увлекая за собой восторженного вампира.

– Хочу воды! – испуганно, на рефлексе, выкрикнула Найда.

И в следующее мгновение на всех обрушился мощнейший поток ледяной воды, смешанный с обломками люстры, кусками штукатурки и мокрой, но невероятно довольной вампирши.

– Смотрите, смотрите! Как быстро у меня срастается рука! – Немец продолжала радоваться, демонстрируя под странным углом торчащую кость, словно это был выигрышный лотерейный билет. Она, казалось, вообще не замечала, что вся компания стоит по щиколотку в мутной жиже, а с потолка капает и течет ручьями вода.

– Ты, Карлсон недоделанный! – зарычала Литва. – Еще одна такая «сдача ГТО», и я отправлю тебя в окно. Надеюсь, ты там долго и мучительно будешь срастаться!

– Найда, а можно водичку хотя бы подогревать? – выплюнув кусок штукатурки, с дрожью в голосе спросила Слива, пытаясь отжать свои насквозь мокрые белоснежные волосы.

– Угу, только орчанку об этом не проси, – мрачно, выжимая свой дорогой камзол, процедил колдун.

– А нет, Литва, не стоит беспокоиться! – тут же спохватилась Слива, – будем считать, мы закаляем свое здоровье и дух! Экстремальное закаливание!

– Девочки, простите, я случайно… – Найда, растерянно заложив руки за спину и краснея, пыталась объяснить свою роль в произошедшем.

– Сначала я испугалась за Немца, а потом испугалась самой люстры, ну и…так вот получилось!

Колдуна, впрочем, окончательно прорвало. Он встал, с него ручьями текла вода, а лицо исказила гримаса самого чистого, неподдельного изумления.

– Видимо, пора дополнить мой список знаний о вампирах! – провозгласил он, и его голос сорвался на фальцет. – Вы не просто сильные и быстрые! Вы полные дураки и идиоты!

– Ну, эта вампирша – просто радостная дура, – глубоко вздохнула Молчанова, смотря на счастливую подругу, которая теперь пыталась обратно прилепить отвалившуюся гипсовую розетку от потолка.

– Давайте перейдем в более сухое помещение, – решительно предложила Литва, окидывая взором залитую водой, напоминавшую болото кухню. – А то так мы испортим все продукты до конца! Жалко, красивая у тебя кухня была, колдун.

Она с искренним сожалением провела рукой по мокрой, резной столешнице.

– Кстати, а как тебя вообще зовут? Мы же вроде цивилизованные существа, а ты даже не представился.

Колдун тоскливо осмотрел залитую кухню, его взгляд задержался на плавающих обломках люстры. Он глубоко, с надрывом вздохнул, но тут же выпрямился, откинул с лица мокрые пряди и с внезапно вернувшимся достоинством произнес:

– Меня зовут Геррмлдоматияшковс! – звук был гортанным, сложным и явно непривычным для человеческого слуха.

Повисла короткая, ошеломляющая пауза.

– Ясно. Гера значит, – утвердительно кивнула Литва, с легкостью отбросив большую часть имени, как ненужный хлам.

– Да, демон с вами, – махнул рукой колдун с выражением полной капитуляции, явно не имея сил спорить.

Переступив порог в уютный будуар, где мягкие диваны были покрыты шелковистым бархатом, а подушки источали тонкий аромат лаванды, гости буквально растворились в атмосфере теплоты и комфорта. Все восхищенно выдохнули, невольно расслабляя плечи.

– Это комната для гостей, – гордо, с намеком на укор, сказал колдун Гера, будто говоря: «Видите, а вы думали, я только по подземельям шляюсь!»

– А я думала, у черных колдунов бывают только пленники – с неподдельной наивностью выпалила Найда.

В ответ колдун Гера с хмурой усмешкой на лице укоризненно посмотрел на Найду, словно на неразумное дитя.

– Так, предлагаю, чтобы посидеть подольше в сухом помещении, давайте перейдем к менее… агрессивному из нас – Молчанихе! – поспешно предложила Слива, желая сменить опасную тему.

Все согласно и с облегчением закивали, их взгляды дружно обратились к Молчанихе, которая до этого сидела тихо, словно милая, но абсолютно незаметная часть самой мебели. Теперь же она внезапно стала центром всеобщего внимания.

Литва, не упустившая возможности узнать что-то новое оживленно спросила.

– Кстати, давно хотела тебя спросить, почему ты постоянно стучишь и таскаешь камни? Тебе не кажется это тяжеловато? Или это такая гномья фитнес-программа?

Молчаниха, улыбаясь загадочной улыбкой, ответила, и ее голос приобрел мечтательные, певучие нотки:

– Эти камни вовсе не простые. Это благородные минералы, обладающие собственной энергией и даже способностью общаться. Они чувствуют дискомфорт в определенных условиях и стремятся быть рядом со мной. Например, этот белый кристалл нежно тянется к лунному сиянию, а этот желтый камень жаждет солнечного света. Стоит мне лишь слегка постучать – и эти камни сами находят путь ко мне, как бы далеко от меня не находились.

Воцарилось потрясенное молчание.

– Обалдеть, – прошептал Гера, его глаза стали круглыми, как блюдца.

– У меня в башне «Говорящая с камнями»…

Он опустился на ближайший стул, словно подкошенный этим открытием. Но мгновенно вскочив, схватился за голову, а на его лице расцвела новая, еще более мощная волна торжествующего восторга.

– Я великий! Я самый великий маг! – закричал он, размахивая руками. – Я сотворил «разговаривающую с камнями»! Это же прорыв! Это… это…

Он замолчал, пытаясь осмыслить грандиозность собственного «творения».

– Гномы – это настоящие подземные мастера нашей планеты, – начал объяснять он с важным видом, поглаживая воображаемую бороду (хотя на самом деле ее у него не было) – магия земли у них не редкость, но настоящая «Говорящая с камнями», как Молчаниха, рождается среди них всего раз в триста лет.

Он сделал драматическую паузу, чтобы подчеркнуть значимость момента:

– Их оберегают, как зеницу ока, поскольку они способны открывать новые месторождения, защищать их города от внешних угроз и хранить множество древних, пыльных тайн. Однако, – он многозначительно посмотрел на Молчаниху, – поскольку наша героиня не жила среди гномов, многие из этих секретов ей, увы, неизвестны. Кстати, Аниха – имя гномье и означает «Мерцающая».

Компания уважительно и с новым интересом перевела взгляды на Молчаниху, которая смущенно покраснела и попыталась стать еще меньше.

– А про воду ты чего орала в тот раз Найде? – с нескрываемым любопытством, подперев щеку рукой, поинтересовалась Немец, сверкнув клыками в улыбке.

– Все просто, – объяснила Молчаниха, и ее голос окрасился в легкий загадочный оттенок, – передо мной иногда возникают мгновенные, как вспышка, видения. Например, как было с Литвой, когда я увидела сильный огонь, пожирающий все вокруг. Инстинктивно крикнула: «Вода!» – пояснила она, жестами иллюстрируя свое видение, словно рисуя в воздухе.

Теперь все взгляды снова обратились к Гере. Тот сначала нахмурился, потом покачал головой с видом профессора, опровергающего бредовую теорию студента.

– Нет, – решительно, почти рубя рукой воздух, заявил Гера. – Нет. И еще раз нет! Оракулов среди гномов не бывает. Это народ твердолобый, упрямый и порой даже лживый. Природа никогда не рождала среди них ясновидящих. О таких феноменах можно говорить только относительно орков. Там, в их диких племенах, подобные вещи иногда встречаются, но среди гномов? Никогда!

Воцарилось короткое молчание. Его нарушила Литва, флегматично пожав своими плечами.

– Ну, всегда что-то происходит в первый раз, – глубокомысленно произнесла она, словно подводя философский итог всему происходящему.

Ее слова повисли в воздухе, тяжелые и обнадеживающие одновременно, оставляя всех присутствующих в глубоком, немного ошеломленном размышлении о непредсказуемых и порой абсурдных поворотах судьбы, которые, казалось, стали их новой нормальностью.

– Ну, хватит! – решительно прервала разговор Литва, с силой взмахнув рукой, словно отсекая невидимые путы.