Леля Немичева – Доказательство противоестественной магии (страница 3)

Остальные, с трудом протискиваясь в проем за ее спиной, оказались в помещении, которое сразу же ударило по обонянию: кислотный запах химикатов, приторная сладость гниющих трав и металлический привкус крови. Перед ними предстала картина тотального хаоса. Это была лаборатория, но в состоянии после урагана. Полки опрокинуты, стеклянные колбы и реторты разбиты вдребезги, по стенам и полу вязкие разноцветные следы не идентифицируемой жидкости. Страницы книг с вырванными листами устилали пол бумажным ковром. В центре этого апокалиптического беспорядка лежал мужчина, окруженный осколками стекла и странными металлическими инструментами.

На вид ему было лет сорок, не больше. Черты его застывшего лица были искажены гримасой то ли боли, то ли ужаса. Темные, почти черные волосы, чуть посеребренные у висков сединой, спутанными прядями прилипли ко лбу, влажному от испарины. Длинный бархатный камзол, когда-то дорогой и красивый, теперь был в пятнах непонятного происхождения, то ли крови, то ли магических реактивов. На его тонких руках проступали темные прожилки, словно чернила, растекшиеся под кожей.

– Я же говорила, что он появится! Ура, нашли колдуна! – почти с истеричной радостью закричала Немец, тыча пальцем в неподвижную фигуру. Но ее торжество длилось недолго. – Только он мертвый… – голос ее сорвался, став тихим и серьезным.

– Я боюсь мертвецов, – прошептала Молчаниха, ее маленькие руки задрожали, и она инстинктивно отступила за спину Литвы в поиске защиты.

– Да и я как-то тоже, – неохотно согласилась Литва. Ее орчий вид, обычно такой грозный, внезапно показался потерянным. Клыки не выглядели такими уж страшными, а глаза наполнились чистой тревогой.

– Чего их бояться? – холодно, по-деловому произнесла Слива. Ее лицо оставалось невозмутимым, лишь легкая тень презрения скользнула в ее взгляде. Она уверенно направилась к телу, ловко переступая через хлам.

Не дождавшись, пока ее позовут, к трупу шагнула и Найда, пожав плечами она наклонилась, прислушиваясь.

– Живой, вроде? – произнесла она, ее голос прозвучал неуверенно.

– Ага, пульс есть! – ответила Слива, приложив тонкие пальцы к его шее. В ее голосе прозвучало легкое, едва уловимое облегчение.

В этот момент к ним подошли остальные, образовав вокруг алхимика тесный круг. Их напряженные, задумчивые лица были полные страха и любопытства.

– Его бы водичкой сбрызнуть, – задумчиво произнес кто-то из группы.

– Воду, надо воду! – воскликнула Найда, ее голос внезапно зазвенел, наполняясь силой и странной властью.

И в этот миг на всю компанию с оглушительным ревом обрушился мощный водопад ледяной воды. Серебряные струи хлестнули с такой силой, что Сливу и Найду отбросило от тела колдуна. Все охнули, закричали от неожиданности и окаменели в шоке. На полу мгновенно образовалось небольшое озерцо, в котором плавали обломки полок и страницы книг.

– Какого хрена?! Сказали же, сбрызнуть! Какая скотина это сделала?! – кричали они хором, захлебываясь и отплевываясь.

Их перебил булькающий кашель колдуна.

– Ну вот, теперь он утонет! – завопила Слива, с ужасом глядя, как колдун захлебывается в образовавшейся луже.

– Спасайте быстрее гада, вас же на зарнице в школе учили! – заорала Немец, размахивая руками. – Как там… подышите ему в рот!

– Я не буду! – резко отрезала Литва, делая шаг назад с таким выражением лица, будто ей предложили поцеловать жабу. – У него там… магический кариес! Или бородавки! Или еще какая-нибудь колдовская гадость!

– Может, просто перевернуть его? – неуверенно предложила Молчаниха, прячась за спиной орка.

– Да вы что, с ума сошли? Он же колдун! – зашептала Немец. – А вдруг у него защитное заклятье?

Неизвестно, чем бы закончился этот спор, если бы Найда не приняла радикальное решение, оттолкнув спорщиц, она приподняла колдуна над лужей и нанесла две резкие, звонкие пощечины.

– Эй, просыпайся! Приехали сантехники!

Колдун перестал кашлять и открыл глаза. Он смотрел на них снизу вверх, они смотрели на него сверху вниз.

– Вы… демоны? – хриплым голосом наконец спросил он.

– Никогда их не видели, – спокойно ответила Немец, поправляя свой импровизированный плащ-портьеру.

Атмосфера в комнате стала напряженной.

Мужчина медленно сел, его глаза пытливо изучали собеседников.

– Какого беса вы здесь делаете? – наконец спросил он, стараясь сохранить хоть какую-то уверенность в голосе.

– Ну, во-первых, – начала Слива, скрестив руки на груди. – Это мы у Вас хотели спросить. Наши эксперты, – при этом она многозначительно посмотрела на Немца, – утверждают, что Вы – колдун и это Ваше жилье. Поэтому мы ждем объяснений относительно того, что происходит и почему мы здесь.

– Вы не демоны, – утвердительно сказал мужчина, потирая виски. – Значит, я допустил ошибку… Где же? – Он задумался, лицо его скривилось в гримасе концентрации. – По этому свитку… потом по этому отрывку… потом… потом… я выпил немного вина…

– Чтооо? – взвилась Литва. – Нет, вы это слышали? Эта сволочь пьет на рабочем месте! Она подошла к колдуну и ткнула в него пальцем.

– Поэтому ты и получил, что получил! Это я тебе как ведущий инженер по охране труда и технике безопасности, говорю! Нарушение техники безопасности! Спиртные напитки в лаборатории ЗАПРЕЩЕНЫ!

Колдун смотрел на Литву с таким изумлением, будто она только что предложила ему танцевать макарену.

– Что за бред, зачем труд охранять? – возмутился он сам с собой.

– А, вы еще здесь? Я от вас не избавился пару секунд назад? – колдун фыркнул с выражением человека, который обнаружил на своем роскошном пироге непрошеных муравьев. Он сделал широкий пас руками, что-то торопливо пробормотал на забытом языке и…

Абсолютно ничего не произошло.

Тишина в лаборатории стала такой густой, что ее можно было резать ножом. Он удивленно уставился на свои ладони, будто впервые увидел их, взмахнул еще раз – уже с большим размахом, но с тем же плачевным результатом. Потом еще. А потом забегал по лаборатории, жестикулируя, как расстроенный фокусник на детском утреннике, у которого не выходят трюки. Его движения стали резкими, беспорядочными, он то и дело натыкался на опрокинутые столы, разбрасывая осколки стекла и свитки.

– Девочки, он нас будет убивать! – запищала Молчанова, вжимаясь в стену так, что, казалось, вот-вот станет ее частью.

– Кто тебе это сказал? – тихо, почти шепотом, спросила Литва, не отводя пристального взгляда от колдуна, который в этот момент запутался в полах своего камзола и едва не грохнулся лицом в лужу зеленой слизи. Он выглядел так, будто сейчас сам умрет от истерики.

– Я это увидела. Как-то… И нам всем будет очень страшно, – прошептала Молчанова, и ее голос дрожал, как лист на ветру.

В этот момент колдун остановился, его плечи затряслись, и он опустился на колени с таким душераздирающим воем, будто у него на глазах растоптали его самый ценный гримуар.

– Это вы! Это все вы! – его голос сорвался на пронзительный, истеричный и обиженный визг. – Вы каким-то образом вытянули из меня магию! Я это чувствую! Пустота! И если вас не станет, она вернется ко мне!???

С этими словами он резко вскочил, с неожиданной для его тщедушного телосложения силой и ринулся к старинному мрачному шкафу. Он разбрасывал его содержимое с такой яростью, будто искал спрятанное завещание. Из-под груды запыленных свитков, потускневших артефактов и странных засушенных существ он выдернул кинжал с рукоятью в виде змеи, который залился зловещим, ядовито-фиолетовым сиянием.

– Немичева, сделай что-нибудь! – закричала гномиха так пронзительно, что у всех остальных екнуло сердце. – Нам конец!

«Да почему я?» – медленно проплыла мысль в голове у Немца, словно сквозь вату, такую тягучую и неестественную.

Но в следующий миг мир перевернулся. Перед нею возникло лицо колдуна, искаженное чистым, животным ужасом. Его глаза стали огромными, рот беззвучно ловил воздух. Внезапно боковым зрением Немец уловила движение в большом треснувшем зеркале позади него. Она увидела свое отражение. Ее руки – бледные, с длинными, острыми, как бритва, черными ногтями – сжимали горло колдуна. Охваченная леденящим ужасом от этого зрелища, она непроизвольно разжала пальцы. Тело колдуна беспомощно шлепнулось на каменный пол с глухим звуком. В зеркале, во весь рост, стояла она. Но не она. Существо с мраморно-бледной кожей, обрамленное черными, как смоль, волосами. Длинные клыки выступали из-под верхней губы, сверкая влажным блеском. Глаза пылали алым огнем, словно два рубина из преисподней. Вся ее фигура источала смертельную, хищную грацию и древнюю, неподвластную времени мощь.

Наступила гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием ошеломленных подруг.

– Ни хера себе, вот это у тебя «человеческий облик»! – громко, с неподдельным, почти восторженным ужасом, выдохнула Литва, ломая напряженное молчание.

Глава 2

– Я – в-в-в-вампир? – прошептала Немец, с ужасом разглядывая свои бледные пальцы с неестественно длинными ногтями. Голос ее дрожал, глаза были полны паники. – Господи, я вампир! – ее крик эхом разнесся по каменным стенам. – Я сгорю на солнце, меня сожгут, проткнув осиновым колом! Я не отражаюсь в зеркалах, у меня не бьется сердце, я буду пить сырую кровь… – она зарыдала в отчаянии, повалившись на колени и обхватив голову руками. – Я даже «Сумерки» не смотрела! Это, наверное, позор для вампира!