Леля Немичева – Доказательство противоестественной магии (страница 17)

Дружная компания не спеша спустилась вниз и направилась к развалинам, с осторожным интересом разглядывая открывающуюся перед ними мрачную картину.

Внешние стены, когда-то неприступные, с бойницами для лучников, сейчас представляли собой груду камней, полностью заросшую колючим плющом. Кое-где сохранились фрагменты кладки с клеймами различных гербов. На одном из гербов угадывался мрачноватый «череп в розах», видимо, фамильный знак баронов. В нескольких местах стены были совсем разрушены – то ли осада, то ли сама демон-невеста, вырываясь на свободу, разнесла их в порыве слепой ярости.

Центральная башня предстала наполовину снесенной, будто гигантский кулак с размаху ударил по ней. Оставшаяся неразрушенной часть накренилась под неестественным углом, но не падала – видимо, магия (или проклятие) все еще держала ее, не давая окончательно рассыпаться. На уцелевшем верхнем этаже все витражи были разбиты, ветер гудел сквозь них, как призрачный орган, играющий похоронный марш.

Внутренний двор представлял собой еще более печальное зрелище. Мозаика которой был выложен двор, изображала когда-то сцены охоты, теперь же заросла травой и мхом, а кое-где проглядывали странные темные, почти черные пятна крови (или чего-то похуже), впитавшиеся в камень навсегда. В середине двора стоял колодец, глухой, бездонный. Они бросили в него камень, но звука падения не услышали, был лишь легкий шелест, будто камень растворялся в пустоте. Ржавые доспехи валялись бесформенными кучами. Если хорошо присмотреться, то внутри некоторых из них можно было определить останки. Хотя кости валялись и тут, и там, попадались и относительно свежие трупы, уже тронутые разложением – было видно, что демон не голодал.

– Хорошо, что Сливу оставили, от греха подальше, – облегченно выдохнула Литва, окидывая взглядом это костехранилище. – А то она бы тут устроила себе райские кущи.

– Тааак!!! – резюмировала Немец, окидывая взглядом это великолепие. – Фронт работы очевиден. А с чего начинать – не ясно. Гера, ты у нас эксперт по башням и замкам, говори. Где тут у вас потайные ходы? Сундуки с золотом? Пошаговые инструкции по кладоисканию?

– Начнем с подземелья, – Гера потер виски, смотря на зияющий черный пролет лестницы, уходящей вниз. – Обычно там прячут самое ценное. И самое опасное.

– Или оно там, – Молчаниха мрачно уставилась в непроглядную темноту, сжимая свой камень так, что он треснул. – Чего-то ждет.

– «Оно» уже в Немце, – Литва хлопнула вампиршу по плечу, отчего та вздрогнула, – значит, можно не бояться. Один демон уже внутри, а остальные, глядишь, испугаются сами.

– Я не контейнер для демонов! – возмутилась Немец, с отвращением потирая живот, – у меня молодой и хрупкий организм, а не склад!

– Но очень удобный, – усмехнулась Литва, уже направляясь к лестнице, – и многоразовый. Бери пример с Геры – он тоже многоразовый. Для всего. Для вызова демонов, для провалов, для истерик… Универсальный такой.

Наконец они нашли вход в подземелье, (оно представляло наибольший интерес путников). Лестница вниз разрушена, но можно было рискнуть спуститься по груде камней и щебня. Усугубляла ситуацию кромешная темнота. Это была не просто тьма, это была густая, живая субстанция, как чернила, будто ее специально сгустили, чтобы скрыть нечто ужасное. Запах ударил в нос сразу: сырость, плесень и… сладковатая, приторная гниль, как у давно забытого склепа.

Остановившись на входе в подземелье, Литва было начала:

– И каа… ммм…

Немец с силой закрыла ей рот своей холодной ладонью и зашипела прямо в ухо:

– Ты, главное, молчи. И не ори «Да будет свет», «Хочу увидеть подвал» или «Жрать хочу». Ты же нас всех там поджаришь, как булки в микроволновке, только без масла и приятного аромата! – и, увидев понимание в ее широко раскрытых глазах, убрала руку.

– Так как мы будем искать золото? – шепотом спросила Геру Молчаниха, с надеждой глядя на него.

– А ты на что? Ты маг земли, говорящая с камнями. – Гера пожал плечами, как будто это было очевидно. – Наверняка там и драгоценные камни будут в оправах, в слитках… Ты их услышишь. Они… э-э-э… позовут тебя.

– ААА, металлоискатель ты наш! – обрадовалась Немец, – работаешь на низкой магической частоте и улавливаешь импульсы драгоценной энергии камней! – выдала она с видом профессора.

Все пораженно уставились на нее. Даже Гера потерял дар речи.

– Вы же говорили, у вас в мире нет магии? – наконец выдавил он, моргая.

– Год учебы на физико-математическом кое-что запомнила, – отмахнулась Немец, с гордостью поправляя свои косички. – А формулу электромагнитной энергии переделала на магическую. Логично же! Все едино! – и, не дожидаясь ответа, она решительно шагнула в густую темноту.

Остальные переглянулись, пожали плечами и двинулись за ней в зияющую пасть подземелья. Хождение по подземелью было похоже на блуждание по кишечнику какого-то гигантского, давно мертвого чудовища. Сырой, спертый воздух обволакивал лицо холодной пеленой. Под ногами хрустел щебень и кости – человеческие, звериные, а иногда и вовсе неопознанные. Стены местами были покрыты липкой, мерзкой слизью, которая светилась тусклым фосфоресцирующим светом, лишь подчеркивая жуткую атмосферу.

Когда глаза у орчанки и колдуна наконец привыкли к полумраку (гномиха с вампиршей, как выяснилось, прекрасно видели в темноте от природы), они смогли разглядеть жуткие детали: за решетками ржавых клеток виднелись истлевшие скелеты в позах отчаяния. А на стенах висели странные инструменты с засохшими пятнами бурого цвета. Из щелей в полу то и дело доносилось тихое, мерзкое шуршание и писк – обитатели подземелья явно не были рады гостям.

После трех часов бесцельных блужданий по лабиринту коридоров они наконец вышли в обширный зал, которому не было видно конца. Высокие своды терялись в темноте, а эхо их шагов разносилось на секунды.

– Да здесь месяцами ходить надо! – возмутилась Литва, и ее голос гулким эхом отозвался под сводами пещеры, будто ее подхватили и разнесли десятки невидимых существ, – мы тут с голоду помрем, пока все обшарим!

Ее слова повисли в воздухе, а затем медленно растаяли в гнетущей тишине, которую нарушало лишь мерное капанье воды откуда-то сверху.

И тут перед ними возникло свечение, медленно принимая форму девушки. Это была демон-невеста. Но ее что-то отличало от того демона, которого они видели ранее. У этой не было безумной ненависти в глазах, они были бесконечно печальными, полными скорби и тихого отчаяния.

– Чтооо, опять она?! – закричала Литва, и они все, кроме Немца, в страхе стали пятиться назад, спотыкаясь о камни.

– И ничего это не опять и не она, это другая, – спокойно сказала Немец, пожав плечами.

– Какая другая? – прошипела Литва, не сводя глаз с призрачного видения.

– Я думаю, это просто призрак, – ответила Немец, внимательно изучая полупрозрачную фигуру. – Настоящий. Той самой невесты.

– Это плохо? – быстро шепотом спросила у колдуна Молчаниха, вцепившись ему в рукав.

– Не очень, – облегченно выдохнул колдун, разглядывая призрак. – Смотря, какой призрак. Некоторые просто носятся и стонут, а некоторые… помогают. Может это такой.

А призрак тем временем прошелестел рядом, и его голос, полный грусти, прозвучал в их сознании словно легкий ветерок:

– Спасибо! Вы освободили мою землю от Демона… От горя я обрекла много разумных существ на мучительную смерть. Веками я наблюдала за их мучениями и мучилась вместе с ними! Вы пришли за наградой? – печально спросила она, в ее голосе слышалась многовековая усталость.

– Ну вобщем-то, хотелось бы ее получить, – быстрее всех, не смущаясь, ответил маг, его глаза загорелись алчностью. – Мы, вообще-то, за этим и… э-э-э… спустились.

– Хорошо, я покажу вам сокровище. Но хочу предупредить, что оно все еще проклято. Сосед-барон убил мою семью не от любви ко мне… ему нужны были деньги моей семьи. Он жаждал их, но так и не обрел. Проклятие, наложенное на сокровища до сих пор, приносило лишь его хозяину, раздор и смерть.

– Ничего, как-нибудь разберемся! – С горящими глазами, полными решимости, сказал колдун, уже мысленно прикидывая, сколько можно выручить за проклятые слитки.

Призрак печально улыбнулась, и стала еще прозрачнее. Она повернулась и поплыла вглубь зала, ее светящаяся форма едва колыхалась в неподвижном воздухе. Все, затаив дыхание, последовали за ней. Она остановилась у неприметной каменной кладки, которая ничем не отличалась от других.

Призрачная невеста обратилась к гномихе, и ее голос прозвучал прямо в сознании Молчанихи, тихо и ясно:

– Положи сюда руки, Говорящая с камнями, и попроси камни расступиться. Здесь заклятие, и только члены моей семьи могли открыть дверь. И теперь, когда нас нет, из живых, это под силу только тебе. Только твой дар может успокоить боль этих камней.

Молчанова подошла, ее маленькие руки дрожали. Она с трепетом положила ладони на холодный камень, что-то тихо прошептала – не заклинание, а скорее, просьбу, утешение – и отошла.

И камни зашевелились. Стена с тихим скрежетом сдвинулась, освобождая узкий проход в небольшое, пыльное помещение, доверху уставленное старинными сундуками с коваными железными обручами.

Колдун, забыв обо всем на свете, с диким криком бросился открывать их по очереди, швыряя крышки на пол. Золотые монеты, слитки, украшения, драгоценные камни – все это слепило глаза, отражаясь в его воспаленных зрачках. Девушки молча разглядывали сокровища, но на их лицах не было алчности, лишь легкий интерес и усталость.