Леля Немичева – Доказательство противоестественной магии (страница 15)
Она внушала ужас на уровне древних, животных инстинктов. Их сознание смирилось – конец будет долгим. И мучительным. И неизбежным.
И тут… Маленькая мертвая крыса-зомби, сидевшая на капоте, почувствовав смертельную угрозу для своей создательницы, совершила подвиг, достойный великих эпосов. Она прыгнула с капота и вцепилась мертвой хваткой в кровавый подол платья демоницы.
Та поморщилась, словно наступила на что-то мерзкое и незначительное, схватила крысу одной рукой и сжала в кулаке. Кости хрустнули, превратились в песок и осыпались на землю.
Вдруг…
– Эй, вы там! – раздался громкий, взволнованный голос Немца. – Я вроде нашла дорогу! Тут тропинка, кажется, ведет…
Она выскочила из темноты и застыла на месте, увидев, как демоница с отвращением стряхивает с руки остатки их крысы-талисмана.
Наступила секунда ошеломляющей тишины.
– ЭТА СУКА УБИЛА НАШУ КРЫСУ!!! – заорала Немец хриплым от злости голосом.
И в этот момент она стремительно превратилась в разгневанного древнего вампира. Ее веснушчатое, юное лицо исказила гримаса чистейшей ярости, клыки выросли, став длинными и острыми, а глаза заполыхали алым адским пламенем. Тени вокруг нее сгустились и зашевелились.
Демоница медленно повернула к ней голову и улыбнулась – широко, до ушей, обнажая ряды иглоподобных зубов, полная радости мрачного предвкушения.
– Вампир… – прошипела она, и ее голос звучал, как скрежет камня по стеклу. – Как давно… вечность я не питалась сладкой плотью вампира…
Это было ошибкой. Слова лишь подлили масла в огонь.
Немец взбесилась еще сильнее. И в следующую секунду они уже стояли нос к носу, сжимая друг другу глотки – одна ледяной хваткой нежити, другая – демонической силой.
Но вдруг…
Выражение лица демоницы изменилось. Сначала – недоумение, будто она наткнулась на нечто необъяснимое.
Потом – щемящий страх, промелькнувший в ее мертвых глазах.
И в итоге – абсолютный ужас.
– Поглощающая демонов… – прошептала она, и ее голос дрогнул, став слабым и потерянным. – Этого не может быть… Вас нет в этом мире!
Невеста-демон попыталась вырваться, отшатнуться, превратиться в дым, уйти в тень – но не смогла. Но ее горло, сжатое вампирской хваткой, будто намертво приросло к рукам Немца, тело сначала содрогнулось в коротких, отрывистых судорогах, затем затряслось в конвульсиях. Черные прожилки проступили на ее бледной коже, сливаясь в причудливые, ужасающие узоры. Потом плоть демоницы начала истончаться, терять форму, превращаясь в вихрь черного, густого, зловонного тумана…
…который потоком свинцовой тяжести втянулся в чуть приоткрытый рот Немца.
Немец закатила глаза, ее тело выгнулось в неестественной позе, а потом…
…она медленно, с непривычным ей щегольством облизнула губы, словно пробуя дорогое вино, моргнула пару раз и сказала обыденным голосом:
– …А вы что стоите как истуканы?
И ее вырвало.
– Это было очень страшно! – завопила Найда, и ее голос, полный истерики, тут же вызвал с неба мощный водопад, который обрушился на всех, окончательно приводя компанию в чувство ледяным шоком.
– Очень, Очень! – поддержала Литва, отплевываясь от воды и вытирая лицо.
– Я аж три раза чуть не умерла! – Слива драматично прижала руку ко лбу – мой бедный эльфийский организм такого не выдержит!
– Я видела, как моя жизнь промелькнула перед глазами! – Молчаниха упала на колени, с грохотом роняя свои драгоценные камни в образовавшуюся лужу. – И там было так мало хорошего… Сплошная работа и скучные встречи…
– Я… я… – Гера открыл рот, пытаясь найти слова, но тут его перебил громкий, неприличный звук: Немец снова блевала, судорожно хватаясь за живот и издавая тихие стоны.
– Скажи мне, на тебя, что не подействовала магия ужаса демона? – с болезненным интересом спросил колдун, подбираясь к ней поближе.
– Не знаю, не чувствовала я никакой магии, – подняв голову с посеревшим, несчастным лицом, сказала Немец. – Я просто увидела грязную тетку, убивающую нашу крысу… – ее голос дрогнул от обиды, – …еще и хамить мне стала!
– Ты… ты нас… спасла… – Найда смотрела с благоговением на Немца, несмотря на то, что та сгорбилась над лужей, издавая не самые приятные звуки.
– Я… бл… не… хотела… ее есть… – Немец выдавила из себя между приступами тошноты. – Она сама… полезла… в рот… Наглая…
– Ну, хоть вкусная была? – не удержалась Слива, с любопытством склонив голову.
Немец посмотрела на нее мутным, полным страдания взглядом и снова склонилась над лужей, всем своим видом показывая ответ.
– Значит, нет, – философски заключила Литва, с пониманием кивая. – Не повезло с закуской.
– Видимо, у поглощающего демонов отсутствует страх перед этими же демонами на генном уровне… – произнес Гера с видом ученого, внезапно осенившего великое открытие. Он задумчиво потер подбородок. – Как интересно! Я думал, что поглощающие бывают только в сказках! Легенды древнее этих гор!
Затем он хлопнул себя по лбу с такой силой, что эхо разнеслось по округе.
– Ну, конечно! – воскликнул он. – Поэтому мое демоническое дерево-убийца и не смогло ее съесть! Оно почувствовало в ней хищника высшего порядка! А я все голову ломал!
– А помнишь, ты Немца хотел принести в жертву этим демонам, чтобы договориться? – внезапно, со сладковатой ядовитостью, напомнила Слива, скрестив руки на груди. – Такая отличная идея была…
– …
– Интересно, что бы они с тобой сделали, когда поняли, какую свинью ты им подкинул? – ее голос стал шелковисто-опасным. – Вручил бы им на обед того, кто их самих в обед может превратить? Думаю, они бы оценили твой «подарок».
Гера замер. Его лицо постепенно потеряло все краски, стало землисто-серым. Глаза округлились, в них читался чистый, немой ужас перед осознанием собственной глупости и того, какой страшной смерти он избежал. Потом он медленно, как подкошенный, рухнул на землю, издав тихий, жалобный стон.
– Он в обмороке? – поинтересовалась Найда, осторожно тыча пальцем в неподвижное тело колдуна.
– Нет, просто лежит и переосмысливает жизнь, – заключила Молчаниха, подбирая свои камни из лужи и с грустью вытирая их о плащ. – И свои крайне неудачные бизнес-планы.
– Ладно, хватит ныть, – отрезала Литва, с силой встряхиваясь, как мокрая собака после купания, обрызгивая всех вокруг. – Теперь нам надо решить, что делать дальше.
Но так как была уже глубокая ночь, а силы были на исходе, решили немного поспать. Привели в чувство Геру (который пришел в себя с тихим стоном и тут же попытался сделать вид, что так и задумывал), перешли на более-менее сухой участок земли под сенью того самого зловещего дерева и кое-как устроились, стараясь не слушать душераздирающие стоны Немца.
– Я… не хочу… больше… никого… пожирать… – простонала Немец, утирая рот рукавом и с отвращением глядя на свои запачканные руки.
– Я думаю, тебе так плохо, потому что неподготовленный поглотитель растворил в себе накопленную за века всю боль, ужас и отчаяние, творящийся здесь, – философски, сквозь дремоту, заметил Гера, пока его веки предательски слипались. – Целый концентрированный адский коктейль… с нотками безысходности…
– Я умру? – Немец замерла, уставившись на него глазами, полными паники.
– Была бы ты человеком – обязательно умерла бы. Но ты же вампир, – маг лениво махнул рукой, как будто отмахиваясь от назойливой мухи. – Твое нутро переварит это… Наверное… – и он прилег на землю, почти мгновенно проваливаясь в глубокий, тяжелый сон, полный, надо полагать, кошмаров о плохих инвестициях.
Ночь прошла на удивление спокойно. Только Немец крутилась на своем импровизированном ложе из плащей, стонала, охала и периодически бормотала что-то невнятное про «крысу» и «грязную тетку». Остальные спали как убитые, вымотанные пережитым ужасом и эмоциональными качелями. И лишь две луны холодно взирали на странную группу путников, расположившихся на проклятой земле.
Утром лучи солнца робко пробились сквозь ветви деревьев, окрашивая мир в золотистые тона. И осознание того, что…
– Я… жива? – Немец села, с недоумением ощупывая себя (на всякий случай, проверяя, все ли части тела на месте и не появились ли новые щупальца), – и вроде даже… не хочу никого есть…
Все почувствовали звериный голод, скрутивший желудки. Достали из магмобиля припасы и после недолгого совещания все-таки решили рискнуть и подогреть пищу. Они обломали сухие ветки со вчерашнего зловещего дерева (которое теперь выглядело вполне безобидно), сложили их в аккуратную кучку и уставились на Литву с ожиданием.
– Огонь… – неуверенно пробормотала она, сконцентрировавшись.
Ничего. Тишина. Только ветерок шелестел листьями.
– ОГОНЬ! – крикнула она громче, уже с легкой досадой.
Ничего. Даже искорки не появилось.
– ОГОООООНЬ!!! – заорала она так, что с ближайших деревьев посыпались листья, а птицы в панике взметнулись в небо.
Результат: ноль. Тишина. Только эхо ее крика покатилось по лесу.
– Тьфу! – Литва с досадой плюнула, закатила глаза и с чувством выдавила, уже не стараясь концентрироваться:
– ЖРАТЬ ХОЧУ!
И тут…
Все дерево, с которого они обломали ветки, вспыхнуло, как порох, ярким оранжево-красным пламенем.