Леля Немичева – Доказательство противоестественной магии (страница 1)
Леля Немичева
Доказательство противоестественной магии
Пролог
Все началось со дня рождения Немца – да-да, Елены Немичевой, которую подруги еще со школьных времен звали только так. Просто от фамилии отгрызли кусок, а что вы хотели? Шутки шутками, но к своим 52 годам Немец уже привыкла к этому прозвищу, как к старому халату – удобное, родное – и менять не собиралась. И вот, на ее 52-летие четыре бесстрашные, слегка поседевшие, но несдающиеся подруги: Наталья Литовкина (Литва), Алена Славгородская (Слива), Светлана Найденова (Найда) и Наталья Молчанова (Молчаниха) – совершили подвиг дружбы. Разбросанные жизнью по разным городам, они прикатили в Москву в одинаковых футболках и банданах с гордой надписью: «Банда ведьм».
– А чего? Весело же! – беззаботно ржали они, не подозревая, что Вселенная – та еще буквоедка. Она не шутит. Она все воспринимает буквально.
Знай, они, чем обернется эта выходка – не то, что банданы бы сожгли, а на всякий случай заперлись бы по своим домам на месяц, обложившись чесноком, святой водой и иконой. Но, увы, Рок уже хихикал в кулак, потирая руки.
Пьяные мечты – опасная штука…
День рождения удался на славу: вино лилось ручьем, рекой, водопадом. Разговоры грели душу, а воспоминания поджаривали мозг до хрустящей корочки.
К полуночи три «ведьмы» уже блаженно посапывали, разложившись по диванам. На поле боя остались только именинница и Литва – женщина с характером шторма, упрямством бульдозера и скоростью мысли бегущего гепарда.
– А помнишь, Ленчик, как мы запоем фантастику глотали? – ностальгически вздохнула Литва, размахивая бокалом так, что вино угрожающе плескалось на грани катастрофы. Еще полградуса – и красное пятно на белой блузке Немца стало бы историческим.
– Да мы и сейчас ее читаем! – фыркнула Немец, но глаза ее уже блестели опасным блеском.
– А помнишь, как мечтали стать попаданками? – Литва закатила глаза с таким видом, будто вот-вот вызовет демона или сама станет им.
– Литва, для тебя – все, что угодно! – засмеялась Немец, но в голосе уже дрожала особая нотка предвкушения, та самая, из-за которой в юности они оказывались то на крыше общежития, то в милиции, то без денег в чужом городе.
– Ладно, давай мечтать!
И две взрослые, солидные тетки, нагрузившиеся алкоголем до состояния «ой, все», пустились в бурные фантазии о приключениях в иных мирах.
…И в этот момент что-то пошло не так. Может, звезды встали криво, или наоборот, ровно? Или рулетка Вселенной остановилась именно на них. А может, сама Судьба, услышав их, решила: «А давайте-ка повеселимся!»
Так или иначе, реальность дернулась, как плохой сигнал телевизора, и в это же самое время в параллельном мире маг, тоже напившись, чихнул в неподходящий момент.
И… БА-БАХ!
Глава 1
«Господи, какие же они неудобные, эти каменные полы!» – была первая мысль, пронзившая сознание Немца, когда она попыталась пошевелиться. Ее спина ныла так, будто по ней проехался не просто танк, а целая колонна бронетехники. Кого-то явно забыли предупредить, что утро после дня рождения должно начинаться с кофе, а не с ощущения, будто тебя использовали в качестве коврика для ног, она уставилась в потолок. Немец с трудом разлепила веки. Потолок был высокий, сводчатый, с паутиной в углах, где кажется, еще и шевелилось что-то мохнатое и явно недружелюбное. По ощущениям – как в средневековом замке после особенно бурной вечеринки троллей.
– Твою ж мать… – рядом раздался хриплый голос, больше похожий на рык голодного медведя, только что разбуженного посреди зимы. – Девки, что за дрянь мы вчера пили?!
Немец медленно повернула голову – шея скрипела, словно несмазанная дверь в заброшенном доме и… застыла, как вкопанная, перед ней сидела женщина-орк. Да-да, именно орк.
Ну, кто еще мог так выглядеть? Гладкая зеленоватая кожа, будто вымоченная в малахитовой краске, выпирающие клыки, способные перекусить стальной прут, и копна черных кудрявых волос. Она возвышалась над окружающими предметами, словно дуб среди кустарников – внушительно, неоспоримо и с налетом «я здесь главная, вопросы есть?». Мускулы ее рук были рельефны настолько, что, кажется, могли бы служить учебным пособием по анатомии для начинающих медиков. Казалось, она источала не только дикую, звериную мощь, но и какую-то первобытную грацию – противоречивую, но оттого еще более завораживающую. Ее черные глаза были пронзительными, словно за ними скрывался целый мир, недоступный для обычных смертных. Запах звериных шкур, в которые она была одета, слегка отдавал влажной землей и свежими травами, смешиваясь в густой, почти осязаемый кокон. Она была самой природой, дикой, неукротимой и совершенно не собирающейся просить прощения за свое существование.
– Мама… – выдохнула Немец, чувствуя, как мозг отчаянно пытается перезагрузиться.
Орк (а точнее, Литва в новом «амплуа») оскалилась.
– Я не поняла… Где Немец, Слива, Найда, Молчаниха?! – ее голос звучал так, будто она пережевывала гальку, да еще и с удовольствием.
– Я здесь… – из угла донесся испуганный, мелодичный голосок, словно серебряный колокольчик, упавший на бархат.
Они разом повернулись и…
…увидели эльфийку. Да, да, это была она! Белоснежные волосы, ниспадающие ниже пояса, струящиеся, будто жидкое серебро. Кожа – безупречно гладкая, словно выточенная из мрамора, но теплая, живая, сияющая изнутри. Заостренные уши, изящные черты лица, хрупкая фигура, от которой веяло такой грацией, что, казалось, она вот-вот растает в воздухе, как утренний туман.
И в тот же момент… Раздался душераздирающий, полный ужаса крик:
– НОГИ! ГДЕ МОИ НОГИ?! ААААА!
Медленно, с ощущением, будто вот-вот узрят нечто, после чего спать спокойно уже не получится никогда, они повернулись на крик.
И увидели русалку. Самую прекрасную из тех, что они когда-либо видели, точнее, не видели. Ее кожа сияла перламутровым светом, будто впитала в себя лунные блики, в ее больших глазах, цвета морской волны, плескалась настоящая тоска по чему-то безвозвратно утерянному. А хвост… О, этот хвост! Переливающийся всеми оттенками изумруда и бирюзы, будто сотканный из самого моря.
Но самое странное было в том, что чем громче голосила русалка, тем быстрее ее хвост превращался в человеческие ноги. Буквально на глазах. Перестав орать, русалка с облегчением уставилась на свои новоприобретенные конечности и принялась щупать их с выражением лица человека, который только что нашел свои случайно утерянные сокровища.
– Ты кто?! – прохрипела Литва-орк.
– Найда… – машинально ответила русалка, все еще продолжая ощупывать свои ноги, словно боясь, что они вот-вот снова сольются в хвост.
– А ты кто? – Литва ткнула пальцем, точнее, когтем, больше похожим на кинжал, в эльфийку.
– Слива… – та ответила певуче, словно пробуя новый голос, и тут же замерла, осознав, насколько он теперь отличается от ее привычного.
– Дай угадаю… – Литва медленно перевела взгляд на Немца, – ты – Немец.
– Теперь осталось найти Молчаниху.
И тут… Раздался стук. Монотонный. Настойчивый.
– Та-а-ак… – Литва встала, как охотник, почуявший добычу, и двинулась на звук, ее мощная фигура отбрасывала на стены угрожающие тени.
Остальные поплелись за ней, переступая через обломки мебели – кто-то тут явно не жалел интерьера, да и вообще, судя по всему, был большим поклонником тотального разрушения.
Когда они обошли груду поломанной мебели, перед ними открылась странная картина.
Маленькая девушка – ну очень маленькая, метр сорок от силы – сидела на развалинах стены, методично стуча по камням.
Ее темная кожа контрастировала с ярко-рыжими, почти огненными волосами, которые вились непослушными прядями, словно пытались сбежать с ее головы. Изумрудные глаза, большие и такие же пронзительные как у совы, были прищурены, а брови нахмурены так, будто она решала мировую загадку, а не колотила по кирпичам. И самое странное, то что, камни в ее руке то появлялись, то исчезали, словно подчиняясь какому-то неведомому ритуалу.
Литва-орк нависла над ней, как грозовая туча. Ее темная тень накрыла гномиху (а кто же еще это мог быть?).
– Ты Молчаниха?! – гаркнула Литва.
Девушка взвизгнула, швырнула камни в воздух и шлепнулась на груду кирпичей, прижимая к груди оставшийся камень, словно это было ее сокровище.
– Я… Да… – прошептала она заикаясь. – А Вы… кто?..
Ее глаза расширились до предела, наполняясь чистым, неразбавленным страхом. Литва тяжело выдохнула.
– Литва! – выдох был настолько глубоким, что, кажется, в нем утонули все ее надежды на нормальное утро.
– Литва?.. – недоверчиво прошептала Молчаниха. – Ты… вчера что-то не то съела?
Она медленно осмотрела подругу: клыки, зеленую кожу, руки, способные раздавить череп как виноград.
– Ты вся зеленая. И… у тебя, кажется, зубы выпадают?
Литва оскалилась.
– Нет, не выпадают! Это клыки!
– Спорим, она гном, – перебила разговор Немец, ее голос звенел, но в нем уже проскальзывала легкая истерика. – Точно вам говорю. Мы, что теперь попаданки? Господи ужас то какой… А я? Кто я?!
Ее взгляд метнулся по комнате, словно ища ответы на стенах. И она его увидела. Разбитое зеркало. Немец рванула к нему, спотыкаясь о собственные ноги, новое тело еще не слушалось. В осколках отразилась… девочка лет четырнадцати высокая, худенькая, с веснушками и милым курносым носиком. Ее черные косички торчали в разные стороны, словно две антенны, поймавшие сигнал из космоса.