Леда Высыпкова – Гуляй-город (страница 4)

– Зеркал не бывает слишком много, когда есть, на что полюбоваться. Видел новый доспех из Тау? Поглощает удары, не колется ни магией, ни металлом, а сидит… ну просто… это надо видеть!

Дей убедился, что принц не смотрит на него и скривился. Все инкубы – поганые смешные нарциссы. Ну как можно пялиться на себя самого?

Асмодей лениво опустил руку к полу, нашарил винную бутылку и сцапал её.

– Жаль, что ты для такого маловат. Ну, для выпивки. Лучшее лекарство. Я так выдохся, как будто самолично тебя рожал. Да ещё и имена наши так мило совпадают, ты будто часть меня. Судьба!

Смысл этих слов Дей даже не попытался осознать. Он уже был озабочен тем, чтобы покинуть дом инкубов и вернуться в родную Дэру. Долго быть больным – словно терпеть незаслуженное наказание.

– Я смогу уйти, как только мне станет лучше?

– Да, в моём логове ребёнку делать нечего, тут такое бывает, ха-ха! Вспомнить стыдно… – усмехнулся принц.

– Мой командир уже всё знает?

– Разумеется. Скоро познакомишься с ним.

– Но… Мы знакомы.

– Вряд ли. Он ведь служит в казармах Келса.

– Прости, принц, не понимаю.

Дей приподнялся на локте и увидел напротив себя в зеркале потрёпанного маленького инкуба. Перья пегих волос обрамляли лицо, на котором уже чуть заметно отпечатались вальяжные мужские черты. Он подумал, что зеркала начали транслировать кого-то из детей принца. Но мальчик молчал и сидел неподвижно. Дей потянулся ощупать крыло и незнакомец сделал такое же движение.

Это был кошмар, страшный сон, наваждение. Но в нём был привкус крови во рту, боль в теле и слишком много реальности. Пряди волос, поднесённые к глазам, оказались пегими вместо серых.

– Не может быть! Я что, стал инкубом?!

– Горе-то какое! – передразнил Асмодей, – я вообще им родился.

– Это же можно вернуть назад?

– Блинчик наполовину испёкся.

– Но зачем? Я же столько учился, хотел служить в легионе! Как теперь я буду служить в легионе?!

– И будешь. Ты же в курсе, что армия не из одних доледе состоит.

– Это не то! – выкрикнул Дей, давясь слезами.

– …Но если вдруг, каким-то непостижимым образом поумнеешь, то бросишь эту мысль и освоишь действительно нужную профессию. Музыкант, художник. Инженер на худой конец. Есть мнение, что любителей ходить строем развелось чересчур много, и я с ним согласен.

– А я нет!

– Дей, включи мозги, – покосился принц, – Ты же умный ребёнок. Корпус-Кворум это не диада для воина. Ты рискуешь остаться калекой и…

Принц умолк. Его рассуждения явственно зашли в тупик. Одно из двух ключевых событий в жизни могло как раз остаться позади.

– И всё уже случилось. Значит, мне осталось найти друзей, чтобы сомкнулся Кворум.

– Друзей в военных походах ты будешь терять почти с той же скоростью, что и находить.

Демонические дети поправляются быстро. Всего пара дней потребовалось на то, чтобы Дей встал на ноги. К нему то и дело заглядывали доктора, принц задавал им море вопросов, а когда они осматривали переломы и раны, стоял поодаль и до синяков сжимал себе запястья. Тогда Дей счёл это трусостью. Но когда он стал старше, то понял: дети не должны страдать. Видя такое, взрослые чувствуют себя беспомощными и бесконечно виноватыми.

В одну из ночей заглянула мачеха Леора. Дей узнал её даже сквозь дрёму, но почему-то не поздоровался. Просто не смог, будто кто-то украл все его слова. Она смотрела ласково и долго, тоже ничего не говоря, но от этого присутствия в голове появились приятные мысли.

Тави

– Мастер Дей. Прощу простить.

Легат открыл глаза и увидел пару мягких сапог с ремешками и напуск штанов в мелкую полоску. Пришёл чей-то денщик.

– М?

– Вас зовут в «Злой скоморох». Там собрались барды и ваши соратники.

Легат медленно сел и потёр щёку – наверняка на ней отпечатались узоры ковра. Покидать дом решительно не хотелось.

– Без меня соратники с выпивкой не справятся? – спросил он денщика без особой надежды.

– Справятся, но все очень хотят вас видеть.

– Да хватит уже меня… видеть. Не насмотрелись за поход? Ну ладно, передай – буду, только ещё немного посплю.

Нельзя было сказать, что Дей испытывал слабость или недомогание. Он хотел спать, потому что сон был необычайно приятным и глубоким. Лишь бы денщик не подумал, что он уснул пьяным, отмечая свой триумф в одиночестве…

До таверны Дей доехал, когда веселье уже поулеглось. Сонная от вина Синора, та самая доледе, которая днём была одета в рогожу, помахала ему рукой.

– Садись к нам, командир. Что пить будешь?

– То же, что и ты, – отмахнулся Дей.

За столом дремал незнакомый доледе, а самый неутомимый из бардов сидел с отсутствующим видом и печально тренькал на домре, глядя перед собой.

– Он сегодня слишком много услышал, – Синора со смехом пихнула барда в плечо.

– Ох уж эти творческие натуры, – проворчал Дей. – Поспать не дадут. Показывай новый шлем, наверняка приволокла с собой.

Демоница радостно подхватила шлем, лежавший рядом с ней на лавке и грохнула в середину стола. Дей одобрительно погладил алую гриву, ещё не выцветшую. Такую видно издалека, при небольшом росте Синоры это было как нельзя кстати.

– Так, теперь табард.

Она вскочила на лавку и, подбоченясь, продемонстрировала печать своей когорты, вышитую на груди. На ткани ещё угадывались складки от долгого хранения сложенной.

Не каждый раз удавалось вернуться из-за Мембраны, сохранив почти всех офицеров. Оставалось надеяться, что демоница не забудет, чьё место заняла и почему. Но это всё будет потом, когда долг снова позовёт их прочь из дома.

В порыве восхищения Дей подхватил её выше колен и несколько раз крутанулся. Синора, смеясь, схватилась за его плечи.

– Умница ты у нас, – Дей наконец поставил её на пол. – Меня прихлопнут – будешь осады проводить.

– Неееет, если тебя убьют, я раскисну!

– Нельзя раскисать на службе.

Вино полилось в возникший на краю стола стеклянный бокал, испуская сладкий дух. Служащий поклонился и исчез.

– Новый Рай, – заключил Дей, покатав на языке первые капли, – очень уж приторное.

Клевавший носом над своим бокалом незнакомец оживился:

– А я говорил! А она не верит! Говорит, жидковато для новорайского. Что с твоим языком, Синора? Не ошибалась раньше.

– Обожгла на днях. Не об хрен инкуба, к сожалению, просто младшие перегрели гипокрас.

Дей закашлялся. Да уж, доледе – не мастера заигрывать. Неужели он сам бы выдал сейчас нечто подобное, не упади тогда с высоты Шипа?

– Уф, тебе лишь бы глаза залить, – сварливо проговорил незнакомец, – Ну что за женщина! Хемнидаль Мефар, – представился он Дею. – Для вашей милости просто Хеми.

– Хеми тут после своей академии по вечерам расслабляется, – пояснила Синора.

– А на кого учишься, если не секрет? – Дей снова спрятал нос в бокале.

– Да так, на свою голову выбрал историю. Уже не учусь, преподаю. Профессор.

– Интересные у тебя друзья, Синора. Я бы и со всеми прочими познакомился. Своих-то у меня больше…

Не стоило Дею возвращаться к воспоминаниям. Демоница поспешила выдернуть его назад, в беседу, пока он не пустился в печальные пояснения.