Лавиния Руби Порт – Встреча на перекрёстке миров (страница 4)

– Я здесь! Пожалуйста, помогите!

Голоса резко смолкли, свет от свечей на секунду замер. Кажется, кто-то шепотом совещался и продолжал горячо о чем-то спорить. Эрика нетерпеливо пританцовывала на месте, пытаясь хоть как-то размять затекшие ноги. Решетка оказалась покрыта ржавчиной, поэтому ей пришлось вытереть руки прямо о джинсы. Быстрым взглядом окинув свою тюремную камеру, она не обнаружила сумки с вещами, что немало расстроило и даже слегка разозлило. Он еще и вещи ее забрал? Это уж слишком!

Где-то снизу послышался кашель. Невольно Эрика обернулась и опустила взгляд. Увиденное было настолько неожиданным, что она даже не сразу поняла, как отреагировать. На полу перед решеткой стоял подсвечник… Или как эти большие штуки называются? Канделябр! Просто канделябр с зажженными свечами. Эрика озадаченно подняла взгляд выше и никого не обнаружила. Значит, эти люди, которые шли сюда, просто решили бросить ее тут? Снизу вновь раздался многозначительный кашель, обратив на себя внимание Эрики. Та глянула вниз и с подавленным вскриком отпрянула назад. Среди нелепых завитушек, украшавших его, на канделябре появились глаза, пристально смотревшие на девушку.

– Как-какого черта?! – вырвалось у Эрики, и тут же она увидела за углом стены выглядывающие оттуда часы.

В мозгу заскрипели шестеренки, пытаясь осознать новые нелепые вещи, происходящие прямо сейчас и прямо перед ней. Пока Эрика молча пялилась на них, огромные неуклюжие часы выползли из-за стенки и обратились вполголоса к канделябру. Тем самым первым взрослым мужским голосом, который она слышала раньше, часы укоряющее говорили о том, что так бы все и было, что всегда так и происходит, что они снова ненароком могут свести с ума невинного человека. Ручки, за которые часы обычно носят, казались действительными руками маленького человечка, заточенного в часы, что заставило Эрику приглядеться поближе к этим двоим. У канделябра эту же роль исполняли два подсвечника по бокам. Да и вообще, эти приборы выглядели как детали одного интерьера – оба были украшены несуразной лепниной, некогда золотой, но теперь потускневшей и облупившейся.

Негромкий разговор двух предметов был прерван нервным смехом Эрики, который заставил их замолчать и посмотреть на нее. Девушка была на грани нервного срыва: негромко смеялась, а глаза были полны слез. Она совершенно не понимала то ли спит и видит безумный сон, то ли все-таки умерла. Монстр, играющий на скрипке, разговаривающие предметы быта… Что дальше? Летающие метлы и драконы? Эрика опять расхохоталась.

– Да вы тут очередную «Красавицу и Чудовище» снимаете? Какого черта?! Где камеры? – она уже срывалась на крик и при этом не переставала смеяться. – Почему? Почему вы говорите? Как вас завели? Вы наверняка механические. Я не собираюсь играть в вашем дурацком фильме! Выпустите меня отсюда. Выпустите!

Почувствовав на своих щеках слезы, Эрика дрожащими руками утерла их и обреченно шмыгнула носом. Этот кратковременный порыв истерики немного отрезвил. Операторы с камерами так и не появлялись. Никто не сказал: «Снято!» И это приводило в отчаяние. Потому что если это не розыгрыш, то возможно ли, что она попала в эту самую чертову сказку? Нет, невозможно! Эрика никогда не верила в магию, путешествия во времени, параллельные миры и потустороннюю ерунду. Но теперь у нее не оставалось выбора – нужно было либо поверить во всю эту чушь, либо признать, что сошла с ума.

Скрипнул ключ в скважине, и дверь распахнулась. Канделябр и часы смотрели на Эрику таким сочувствующим взглядом, что ей стало не по себе. Она даже задумалась, стоит ли выходить вообще?

– Не бойся нас, – словно прочитав ее мысли, заговорил с Эрикой канделябр – это его юношеский голос она слышала ранее. – Иногда мы сами думаем, что сошли с ума. Утри слезы и выходи, мы дадим тебе еды и уложим в нормальную кровать.

– Могу я просто уйти? – почему-то шепотом спросила она, осторожно шагая по каменному полу, боясь, что в любой момент он может провалиться под ней, как это было совсем недавно.

Канделябр и часы разочарованно переглянулись, отчего Эрика совсем упала духом. Похоже, она продолжает оставаться пленницей, даже если эти… предметы хорошо к ней относятся. Они шли по темным сырым подземельям между других камер. Но, к счастью Эрики, там были только запасы еды – огромные дубовые бочки, плохо пахнущие овощи, ряды стеклянных банок с чем-то плавающим внутри. Никаких скелетов. Или других пленников. Пока они поднимались наверх по винтовой лестнице, Эрике удалось узнать от них некоторую информацию, и теперь была практически убеждена, что действительно сошла с ума. Или попала в чертову сказку про красавицу и чудовище.

Канделябр представился как Гетлихт, а часы – как Холор. Понимая, что не запомнит эти странные имена, Эрика тут же мысленно прозвала их Лихтом и Холом. Кажется, этот монстр, с которым она встретилась, был их хозяином, однажды совершившим нечто ужасное, за что и был наказан. Однако на вопрос почему они должны страдать вместе с ним, ее необычные спутники лишь переглянулись и не ответили. Очевидно, они скрывали явно большее, чем то, что рассказывали. От них Эрике удалось также узнать, что их хозяина зовут Виктор, а помимо Лихта и Хола в доме есть еще слуги, которые были прокляты вместе с ним.

– Сейчас мы отведем тебя в комнату! Конечно, там не так уютно, как было раньше, но все же лучше, чем в камере, – задорно вещал Лихт, резво перескакивая со ступеньки на ступеньку. – И не пытайся сбежать сейчас. Уже темно, и в это время хозяин охотится. Он сразу заметит тебя, если заблудишься в лесу.

Видимо, Гетлихту было не впервой давать подобные советы – из его уст они звучали словно правила веселой настольной игры. Эрика поежилась от пробежавшего по телу холодка: если она и впрямь в сказке, все будет не так сказочно, как в Диснее. Вспомнив, как выглядел монстр, она поморщилась. В диснеевском мультике чудовище было более… симпатичным. И вообще-то в детстве он нравился Эрике больше, чем его человеческое обличье в конце мультфильма.

Когда они покинули подземелье, то спустя пару коридоров оказались в том же зале, в котором побывала утром Эрика: сейчас, ночью, он выглядел еще более устрашающим и зловещим. Эрика пугливо оглядывалась, стараясь не отставать от Лихта, который освещал путь. После их слов о том, что здесь есть еще прислуга, она не ждала добродушия от всех. Но, по всей видимости, остальные слуги не спешили познакомиться с новой пленницей хозяина. Гетлихт и Холор отвели Эрику наверх, в противоположную сторону от комнаты, где утром она застала играющее на скрипке чудовище. Однако даже это казалось слишком близким, и Эрика ожидала в любой момент вновь повстречать то уродливое создание. Но, к счастью, хозяин особняка больше не спешил появляться.

– Входи, – степенный Хол открыл перед Эрикой дверь, за которой комнату освещал приятный мягкий свет от свечей.

Похоже, электричеством здесь не пользовались. Мельком осмотревшись, Эрика не обнаружила ни проводов, ни светильников, ни выключателей, ни других признаков наличия электричества, что все больше подталкивало ее к мысли о сказке. Или о параллельном мире. Ну или о том, что она могла попасть в прошлое этак на двести лет. Ни один из этих откровенно невероятных вариантов ее не устраивал.

Как и говорил Лихт, комната не отличалась особым уютом. Было сразу видно, что здесь давно никто не жил, хоть перед ее приходом и попытались прибраться. По крайней мере, тут же послышался женский вздох и радостное восклицание – и перед Эрикой на столе появилась… метелочка для пыли? В отличие от ее коллег, она больше походила на маленького человечка, ведь ручка была выполнена в необычном виде, напоминающем женское тело, только с метелкой вместо юбки. Ее представили как Стоф.

– Ой, я тут немного прибралась, ну знаешь, пыль там смахнула, попросила ребят полы протереть, паутину убрать. Ну совсем особняк запустили, а одна я не справляюсь! – вероятно, Стоф была тем самым видом активных служанок, которые везде успевают, не теряют бодрости духа и любят немного пожурить других. Судя по ее звонкому тараторящему голосу, Стоф весьма юной особой.

Эрика поспешила заверить ее, что все в порядке. Да, хоть окно и было завешено какими-то тряпками, а за ними явно отсутствовало стекло, все это компенсировало количество одеял на кровати под тяжелым проеденным молью балдахином. Должно быть, когда-то это был невероятно богатый дом.

Тут в комнату с грохотом вкатилась тележка с парой тарелок на ней. Эрика едва успела отскочить в сторону, чтобы ей не отдавили ноги. Мозг, уже почти привыкший к разговаривающим предметам, на этот раз ничуть не удивился, когда с ней заговорил чайник. «Раз уж это «Красавица и Чудовище», это должна быть женщина, и где-то должен быть ее сын», – припоминая сюжет истории, предположила Эрика, и не ошиблась. В этой параллельной реальности миссис Потс и Чип оказались миссис Зорг и Копом. С каждым новым знакомством Эрика немного успокаивалась, свыкаясь с мыслью, что по чистой случайности угодила в какое-то странное, но удивительное место. Детали этой новоявленной сказки были вполне себе ничего, если не вспоминать о том, в чьем особняке она находилась.