Лавиния Руби Порт – Встреча на перекрёстке миров (страница 5)

Местная еда оказалась ужасной на вкус – несмотря на то, что миссис Зорг старалась как могла, ей явно не хватало ингредиентов – все же в этом доме некому было сходить за покупками. Собственно, поэтому Эрике были предложены какой-то грибной суп, который по вкусу был похож на просто сырые грибы, жаренное на огне мясо, оказавшееся для девушки слишком пресным, и травяной чай. Последний, к слову, Эрика ненавидела с детства, но сделала пару глотков, чтобы не обидеть дружелюбную кухарку.

– Знаешь, сейчас ты устала и тебе нужно поспать. Поговорим утром, хорошо? – с этими словами Гетлихт выгнал всю прислугу из комнаты, оставив Эрику в одиночестве.

Забравшись под одеяло, девушка закрыла глаза. Ей казалось, голова взорвется от количества невероятной чуши, происходящей вокруг. Может, она проснется утром в своей кровати, и все случившееся просто сон? Эрика надеялась на это изо всех сил. Сытый желудок умиротворенно влиял на нее. И если еще полчаса назад Эрика была уверена, что ни за что не сможет заснуть в этом пугающем месте, то сейчас глаза закрывались сами собой. «Завтра, я подумаю обо всем этом завтра», – уже засыпая, решила она, посильнее укутываясь в одеяла.

Глава 3. Тайна хозяина

Эрика хотела бы спать настолько долго, чтобы забыть этот жуткий сон, но была разбужена ужасающим грохотом. Кто-то тряс ее за плечо, вокруг стояло шуршание, стук мебели и где-то на фоне едва слышался до боли знакомый трезвон будильника.

– Открой глаза! Срочно! Твоя сумка! Там что-то есть! Оно звенит! – панически трясли девушку за плечо.

Разлепив сонные глаза, Эрика рассмотрела того, кто потревожил ее сон, и тут же шарахнулась в сторону. Прямо над ней нависала метровая деревянная вешалка для верхней одежды. Мгновенно окинув комнату взглядом, Эрика обнаружила, что вокруг кровати столпилась куча мебели и посуды, смотревшие на нее широко распахнутыми глазами. Среди всей этой толпы с некоторым облегчением она обнаружила Гетлихта и Холора. Значит, она не сошла с ума. А если и сошла, то, по крайней мере, не снова, а всего лишь продолжает медленно погружаться все в то же безумие.

– Сделай что-нибудь с этим звуком, – умоляюще попросила вешалка, держа в одной из рук-загогулин рюкзак Эрики, в котором настойчиво трезвонил будильник.

Она опасливо взяла рюкзак и, вытащив телефон, смахнула экран вверх, отключая звук. В комнате повисла тишина – несколько пар пугливых любопытных глаз продолжали таращиться на гостью, чьи вещи умели издавать странные звуки, пробудившие их от полудремы. Первым очнулся Гетлихт, который с кряхтением залез на прикроватную тумбу (вроде бы не живую) и откашлялся.

– Кхм. Что ж, раз уж мы все здесь собрались… У нас гостья, дамы и господа! Ее зовут Эрика, и она… никогда раньше не видела разговаривающие предметы. Так что отнеситесь к ней с пониманием. Ох, да, прости, дорогая, – опомнился канделябр, и на свечах вспыхнул огонь, осветивший темную комнату.

Несмотря на утреннее время, солнце не торопилось показываться в окне, и, судя по всему, сумрак царил здесь всегда. С помощью вешалки, которую Лихт представил как Клиру, он зажег свечи в настенных канделябрах, сделав комнату более уютной в желтоватых отблесках. Теперь Эрика смогла осмотреть обитателей особняка, которые пугали ее в темноте, но при свете оказались не такими уж и страшными, скорее, чудными. Она не смогла бы перечислить имена всех, кого представлял ей Гетлихт, и запомнила лишь тех, кого уже видела вчера, и разбудившую ее вешалку. К тому же, у многих из них были такие странные и длинные имена, что запомнить их, да еще и спросонья, было очень сложно.

– Так, господа, давайте не будем беспокоить ее прямо с утра, дайте ей возможность прийти в себя и хотя бы переодеться, она же в одном белье! – тут же взяла дело в свои руки Стоф, которая вплыла на постель и выпроводила всех остальных, оставив только Клиру.

Эрика откинула одеяло и облегченно выдохнула. Ее напугали слова Стоф о белье, но все было в порядке – она все еще была в джинсах и топе. Но тем временем служанки, некогда бывшие обычными девушками, уже вытаскивали из шкафа одежду, в которую собирались переодеть гостью. Осторожно спустив ноги и почувствовав босой стопой холодный каменный пол, Эрика поежилась и на цыпочках подошла к шкафу.

– А что не так с моей одеждой? – несмело поинтересовалась она и, оглядев то, что было в шкафу, тут же нашла ответ на свой вопрос.

Наряды, которые были там, вполне сгодились бы для какого-нибудь королевского старомодного бала или маскарада. Пару раз Эрике приходилось надевать нечто подобное, правда, в отличие от тех платьев из ее мира, эти были более тяжелыми и украшенными множеством рюш и воланов, с кучей подъюбников, а рядом висели корсеты и кринолины.

– Эээ, нет, увольте, – тут же отказалась Эрика от предложенного ей наряда. – Здесь же есть что-то попроще? Даже если я попала в прошлое или в другой мир, я не смогу носить эти ужасные вещи.

– Ужасные вещи? – задохнулась от возмущения Клира, с трудом своими загогулинами-руками разворачивая тяжелое бархатное темно-зеленое платье, которое для нее, похоже, было образцом красоты. – Да ты шутишь? Это лучшие платья, которые принадлежали миссис Крейн! Их делали самые искусные портные! А знаешь, сколько они стоят?

Стоф тоже подключилась к спору, вытаскивая из недр шкафа что-то пушистое, белое и усыпанное жемчугом. Не слушая их, Эрика старалась найти что-нибудь, что было бы более похожим на современное платье, но, увы. В этом шкафу были только наряды на выход, о которых с таким восторгом отзывались служанки. Впрочем, вопрос решился сам собой, когда она открыла второй шкаф, стоявший в комнате. Похоже, в нем хранилась запасная одежда служанок, потому что Эрика обнаружила несколько совершенно одинаковых коричневых платьев, которые были максимально простыми, без изысков. Правда, длина в пол немного обескураживала, но зато в этом платье не было ни корсетов, ни душащих воротников, ничего подобного.

«Раз уж я здесь, мне нужно одеться в их одежду. Но ходить в этих дорогих богатых платьях подобно самоубийству, а вот это вполне подойдет», – решила Эрика, натягивая платье прямо поверх майки и джинс.

Сначала пытавшиеся отговорить, но все же внявшие ее аргументам, Клира и Стоф помогли застегнуть пуговицы на спине, до которых Эрика не могла дотянуться.

– Надеть платок, и можно уходить в монахини, – хмыкнула Эрика, закатывая рукава, чтобы они не мешали.

Платье висело немного мешковато, но в целом не стесняло движений. Правда, посмотреть на себя со стороны Эрика не могла – в комнате не было ни одного зеркала. Внезапно дверь распахнулась сильным ударом, из-за которого глухо стукнулась о стену и отскочила обратно, чуть не ударив входящего. Он вовремя удержал ее, вытянув вперед когтистую руку. Едкий липкий страх скользнул по венам и сковал Эрику, мешая сдвинуться с места или отвести взгляд. От образовавшегося сквозняка некоторые свечи погасли, снова погружая комнату полумрак. Однако сейчас она могла разглядеть Чудовище лучше, чем в первый раз, и увиденное вновь вызвало отвращение и приступ подкатывающей к горлу тошноты. Он был ужасен. Нет, не так, как бывают ужасны «монстры» на маскарадах во время Хеллоуина. Он внушал страх – такой, который леденил кровь и заставлял дрожать. Но словно загнанная в угол мышь, Эрика не могла даже пошевелиться.

Зная, что ей некуда бежать, Чудовище неспешно приближалось, рассматривая блеклыми неживыми глазами, в которых на пару секунд промелькнул интерес. Запаниковав, Эрика отступила на шаг, и он остановился. Она чувствовала, как ее пальцы до боли сжимают жесткую ткань платья, и продолжала смотреть на хозяина особняка, не понимая, что он хочет от нее.

В отличие от первой встречи, Эрика чувствовала себя немного уверенней. Точнее, нет. Она не была настолько шокирована его внешним видом. Но все еще не понимала, что происходит и куда она попала. С каждой минутой надежда на то, что это чей-то жестокий розыгрыш или съемки какого-нибудь пранка, таяли. Здесь не было камер. Не было людей. Лишь говорящая мебель и жуткий монстр, который был хозяином в этом месте.

– Ты останешься здесь, – Эрика вздрогнула, услышав сиплый голос с прихрипыванием.

Он не спрашивал, а приказывал. Эрика взяла себя в руки и смело взглянула в глаза чудовищу, о чем тут же пожалела. Этот властный взгляд не терпел сопротивления, и она побоялась возразить.

– Ты останешься здесь и будешь служанкой.

Возмущенная Эрика уже открыла рот, чтобы возразить, но почувствовала сзади тычок от Клиры и поперхнулась на вдохе. Нельзя спорить с ним? Она что, в семнадцатом веке, что ей не разрешено даже слова сказать? Казалось, Чудовище заметил реакцию Эрики, потому что его губы обнажили ряд острых зубов в ухмылке. Но больше он ничего не сказал, лишь грузно развернулся и покинул комнату, оставив на полу грязь и несколько перьев.

– Какого черта? – обретя дар речи, возмутилась Эрика, впуская стоявшего на пороге Гетлихта и захлопывая дверь. – Я не собиралась здесь задерживаться! Я вообще понятия не имею, что здесь происходит! У меня такое ощущение, что я сошла с ума, и мой мозг проецирует мне какую-то искаженную версию «Красавицы и Чудовища».

Прошлепав босыми ногами по холодному каменному полу, Эрика рухнула на не заправленную кровать и притянула к себе сумку. Остаться тут? Ну уж нет, увольте! Нужно уйти отсюда и выяснить, что за чертовщина творится. Если она действительно попала в сказку, то… Разве не должна тут объявиться местная Белль, которая найдет общий язык с этим монстром?