Лав Лав – Пока не вспыхнул свет (страница 6)

Она сказала правду. Впервые в жизни она сказала матери правду.

Глава 6

В пятницу вечером Алиса долго стояла перед открытым шкафом, перебирая вещи. Завтра суббота. Завтра – театр с Дмитрием, которого она не хотела видеть. Но завтра же – банкет в их доме. И он будет там.

Она выбрала платье – тёмно-синее, с закрытым верхом и юбкой миди. Сдержанное, элегантное, безупречное. То, что мать одобрила бы. Но под платьем она надела то, что никто не увидит: тонкую цепочку, которую носила с пятнадцати лет. Её цепочку. Её выбор.

Она легла в кровать, но не могла уснуть. В голове крутились слова матери: «Нищий повар». И слова Дамира: «У вас улыбка, которая не доходит до глаз».

Она взяла телефон, набрала сообщение Кате:

– Я иду в театр с Дмитрием. Но потом пойду в коридор.

Ответ пришёл через минуту:

– Ты сошла с ума. Я еду с тобой.

– Зачем?

– Чтобы ты не наделала глупостей. И чтобы я наконец увидела этого твоего таинственного повара.

Алиса улыбнулась в темноте. Ей стало легче.

Она закрыла глаза и провалилась в сон, где был тёмный коридор, голос и обещание, которое она собиралась выполнить.

Глава 7

Суббота началась с того, что мать вошла в комнату Алисы без стука – это было дурным знаком, означавшим, что вчерашний разговор не забыт и не прощён, а лишь отложен до удобного момента.

– Я принесла тебе платье, – сказала мать, вешая на дверцу шкафа длинный чёрный чехол. – Наденешь это. В театр надо одеваться элегантно, но не вызывающе.

Алиса сидела на кровати, поджав ноги. Она не спала всю ночь – ворочалась, прокручивала в голове вчерашний разговор, пыталась представить, что скажет Дамиру, когда увидит его сегодня. Голова была тяжёлой, мысли путались.

– Мам, я не пойду в театр.

Мать замерла. Её рука, поправлявшая чехол на вешалке, застыла в воздухе.

– Что значит – не пойдёшь?

– Я не пойду с Дмитрием в театр. Я не хочу с ним встречаться. Я не хочу, чтобы ты выбирала за меня.

Мать медленно повернулась. На её лице не было гнева – было что-то пострашнее. Холодная, расчётливая ярость, которую Алиса видела только раз в жизни: когда отец попытался уйти из компании пятнадцать лет назад.

– Алиса, мы это уже обсуждали.

– Нет, это вы обсуждали. Без меня. Вы с отцом решили, что я выйду замуж за Дмитрия, чтобы спасти бизнес. Меня никто не спросил.

– Тебя никто не спрашивал, потому что ты не понимаешь, что для тебя хорошо, – мать подошла ближе. – Ты живёшь в иллюзии, что жизнь – это сказка, где можно выбирать по любви. Реальность устроена иначе. Реальность требует жертв.

– Почему жертвовать должна я? – Алиса встала с кровати. – Почему не ты? Не отец? Почему вы решили, что моя жизнь – это цена за ваш бизнес?

Мать посмотрела на неё долгим, тяжёлым взглядом.

– Твой отец влез в долги, чтобы расширить склады. Мы думали, рынок пойдёт вверх. Он упал. Сейчас мы должны банкам больше, чем стоит компания. Если мы не найдём инвестора в ближайшие полгода, мы потеряем всё. Дом. Дачу. Твою квартиру в центре. Всё, что мы строили двадцать лет. Кравцовы – это единственный шанс.

– Я не против инвесторов. Я против того, чтобы меня использовали как залог.

– А что ты предлагаешь? – голос матери стал резче. – Ты знаешь, как найти инвестора? Ты умеешь вести переговоры? Ты хоть раз в жизни сама заработала хотя бы рубль?

Алиса почувствовала, как эти слова бьют наотмашь. Мать знала, куда ударить. Она всегда знала.

– Я могу научиться, – сказала Алиса, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

– Научиться? – мать усмехнулась. – У нас нет времени учиться. У нас есть полгода, чтобы не потерять всё. И у меня есть дочь, которая может спасти семью, но вместо этого хочет бегать по тёмным коридорам с поваром.

– Не смей так о нём, – Алиса почувствовала, как внутри закипает гнев. – Ты его даже не знаешь.

– А ты знаешь? – мать повысила голос. – Ты знаешь, кто он? Откуда он? Что ему от тебя нужно? Он – повар на банкетах, Алиса. Ему нужны твои деньги. Твоё положение. Твоя фамилия.

– Ты не права.

– Докажи. Приведи его сюда. Пусть посмотрит мне в глаза и скажет, что ему ничего от тебя не нужно. Посмотрим, как он заговорит при свете.

Алиса молчала. Она не могла привести Дамира. Она даже не знала, согласится ли он прийти. И мать знала это. Она била в самое слабое место.

– Я не пойду в театр, – повторила Алиса, хотя голос её звучал уже не так уверенно.

Мать посмотрела на неё, и в её глазах мелькнуло что-то, похожее на усталость.

– Хорошо, – сказала она тихо. – Не ходи. Но знай: если мы потеряем бизнес, мы потеряем всё. Дом, положение, связи. Ты готова к этому? Ты готова жить как обычный человек? Работать за копейки, снимать квартиру в спальном районе, экономить на еде?

– Может быть, – сказала Алиса. – Может быть, это лучше, чем жить в золотой клетке.

Мать развернулась и вышла, не сказав больше ни слова. Дверь закрылась тихо – это было страшнее, чем если бы она хлопнула.

Алиса осталась одна. Она села на кровать и только тогда почувствовала, как дрожат колени. Она сказала матери «нет». Впервые в жизни. Это было страшно. Это было освобождающе. Это было похоже на прыжок в холодную воду – страшно, больно, но когда лёгкие наполняются воздухом, понимаешь, что ты жив.

Она взяла телефон. Катя прислала сообщение:

– Ну что? Во сколько за тобой заехать?

– Я не иду в театр, – написала Алиса.

– Что??? Ты поссорилась с матерью?

– Да.

– И как?

– Страшно. Но хорошо.

– Я горжусь тобой. Тогда я приеду к банкету. Как договаривались?

– Да. Жду.

Алиса отложила телефон и посмотрела на платье, которое мать повесила на дверцу. Тёмно-зелёное, длинное, с открытыми плечами. Красивое. Дорогое. Чужое.

Она встала, сняла платье с вешалки и убрала в шкаф. Достала джинсы, белую футболку, те самые кроссовки, в которых чувствовала себя собой. Посмотрела на себя в зеркало. Без макияжа, с распущенными волосами, она выглядела моложе. И свободнее.

Она не знала, что будет сегодня вечером. Не знала, придёт ли Дамир в коридор. Не знала, что скажет ему, если придёт. Но она знала одно: она больше не будет прятаться. Ни за мамиными платьями, ни за дежурными улыбками, ни за фамилией, которая тянула её на дно.

Глава 8

Вечер наступил быстрее, чем она ожидала. В шесть часов приехала Катя – в ярко-красном пальто, с огромной сумкой, из которой торчал объектив фотокамеры.

– Ты что, собралась нас фотографировать? – спросила Алиса, открывая дверь.

– Это прикрытие, – шепнула Катя, проходя в дом. – Если кто спросит, я твой личный фотограф, делаю репортаж для семейного архива. Твоя мать не сможет отказать – это же для имиджа.

– Ты гений.

– Я знаю. – Катя оглядела её с головы до ног. – Ты сегодня… другая.

– Плохо?

– Нет. Настоящая. Мне нравится.

Они прошли в дом. Мать уже была в зале – Алиса слышала её голос, звонкий и уверенный, раздававший указания официантам. Когда Алиса появилась в дверях, мать бросила на неё быстрый взгляд. В нём не было одобрения. Но не было и гнева. Только холодная констатация: «ты сделала свой выбор».