Лав Лав – Пока не вспыхнул свет (страница 5)

– Так это правда? Ты влюбилась?

– Я не знаю, как это назвать. – Алиса замялась. – Я даже не знаю, как он выглядит.

– Что значит – не знаешь, как он выглядит?

– Мы встречались в темноте. Я не видела его лица.

Катя смотрела на неё с таким выражением, будто Алиса только что призналась, что разговаривает с галлюцинациями.

– Ты меня пугаешь, – сказала Катя. – Что за темнота? Что за встречи? Ты о чём?

Алиса рассказала. Всё. Про субботние банкеты, про коридор, про первый разговор, про то, как она сбежала оттуда к нему. Она рассказывала, и слова лились сами собой – она не могла остановиться. Ей нужно было выговориться. Нужно было, чтобы кто-то знал.

Катя слушала, не перебивая. Только когда Алиса закончила, она медленно покачала головой.

– Алиса, это ненормально.

– Почему?

– Потому что ты – дочь Сергея Городцова. Ты – хозяйка дома, где он работает. Если кто-то узнает, что ты шастаешь по тёмным коридорам с поваром…

– Я не шастаю. Мы разговариваем.

– Вы целовались?

Алиса покраснела.

– Нет.

– Но хочешь?

Алиса промолчала. Катя вздохнула.

– Послушай, я понимаю, что ты устала от этой жизни. От матери, от этих вечеров, от Кравцовых этих. Но связываться с человеком, который работает у вас в доме… это опасно. Он может воспользоваться твоим положением.

– Он не такой, – тихо сказала Алиса.

– Ты даже не знаешь, как он выглядит! – воскликнула Катя. – Откуда тебе знать, какой он?

Алиса не могла объяснить. Она не могла передать словами то, что чувствовала в те минуты, когда они стояли в темноте и он говорил с ней. Не как с «дочерью Городцова», не как с «хозяйкой», не как с «украшением вечера». А просто как с человеком, который устал притворяться.

– Мне нужно идти, – сказала Алиса, вставая.

– Алиса, подожди. – Катя схватила её за руку. – Я не хочу тебя обидеть. Я просто волнуюсь. Ты для меня важна.

– Я знаю. – Алиса улыбнулась. – Но мне нужно в этом разобраться самой.

Она вышла из кофейни и пошла к машине. Солнце светило ярко, но внутри у неё было пасмурно. Катя была права – всё это было ненормально. Встречи в темноте с человеком, чьего лица она не знает. Тайные визиты через чёрный ход. Ощущение, что настоящая жизнь происходит только тогда, когда никто не видит.

Но что, если это и есть её настоящая жизнь? Та, которую она прятала так долго, что сама забыла о её существовании?

Глава 5

В среду вечером Алиса зашла в спальню к матери. Та сидела за туалетным столиком, снимая макияж.

– Мам, я хочу спросить.

– Да?

– Почему я никогда не выбирала, чем заниматься?

Мать повернулась к ней.

– Что значит – не выбирала? Ты окончила экономический факультет, работаешь в компании отца…

– Я не выбирала экономический. Это вы выбрали. Я не выбирала работать в компании отца. Это вы устроили.

Мать смотрела на неё с удивлением, смешанным с раздражением.

– Алиса, что с тобой происходит? Ты ведёшь себя странно в последнее время.

– Ничего не происходит. Я просто хочу понять.

– Понять что?

– Есть ли у меня вообще выбор.

Мать отложила ватный диск и повернулась к ней всем телом.

– У тебя есть всё. Дом, деньги, положение, образование. Ты живёшь лучше, чем девяносто девять процентов людей в этой стране. И ты пришла жаловаться на то, что у тебя нет выбора?

– Это не жалоба, – тихо сказала Алиса. – Это вопрос.

– Вот тебе ответ: у тебя есть выбор. Ты можешь остаться здесь, в семье, и продолжить дело, которое мы с отцом строили всю жизнь. Или ты можешь уйти и жить как обычный человек. Работать за сорок тысяч, снимать квартиру в спальном районе, ездить в метро. Ты этого хочешь?

Алиса молчала. Она не знала, хочет ли она этого. Но она знала, что не хочет того, что у неё есть.

– Вот и всё, – сказала мать, возвращаясь к зеркалу. – Не придумай проблем там, где их нет. Кстати, Дмитрий подтвердил встречу в субботу. Театр, семь вечера. Я сказала, что ты придёшь.

– Мам, я не хочу идти.

– Алиса, не начинай.

– Я не хочу идти с ним. Я не хочу, чтобы ты устраивала мою жизнь.

Мать резко повернулась.

– Ты что, предпочтёшь нищего повара? – вырвалось у неё.

Алиса замерла. Её сердце пропустило удар.

– Откуда ты знаешь про повара?

Мать поняла, что сказала лишнее. Её лицо на мгновение стало растерянным, но она быстро взяла себя в руки.

– Мне доложили. Ты думаешь, я не знаю, что происходит в моём доме? Охрана видела, как ты ходишь по чёрным ходам.

– Ты следишь за мной?

– Я забочусь о тебе! – голос матери повысился. – Ты встречаешься с прислугой в тёмных коридорах! Ты понимаешь, как это выглядит? Если кто-то узнает…

– Кто узнает? – Алиса почувствовала, как гнев поднимается изнутри. – Твои гости? Твои партнёры? Тебе важно только это, да? Не то, что я чувствую, а то, что подумают люди?

– Алиса…

– Нет, ты послушай! – Алиса вскочила. – Я всю жизнь делала то, что ты говоришь. Училась там, где ты сказала. Работаю там, где ты устроила. Одеваюсь так, как ты выбираешь. Улыбаюсь тем, кому ты велела. И когда я впервые в жизни встретила человека, который смотрит на меня не как на экспонат, ты говоришь мне, что это стыдно?

Мать встала. Она была выше Алисы, и в этот момент это преимущество казалось угрожающим.

– Этот человек работает на наших банкетах, – сказала мать ледяным голосом. – У него нет ни образования, ни связей, ни будущего. Что он может тебе дать?

– Он может дать мне правду, – сказала Алиса. – А вы даёте только клетку.

Она развернулась и вышла, хлопнув дверью.

В коридоре она остановилась, прислонившись к стене. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Она никогда не говорила матери таких слов. Никогда.

Она боялась. Боялась последствий, боялась материнского гнева, боялась того, что сделала. Но где-то глубоко внутри, под слоем страха, росло другое чувство. Освобождение.