Лав Лав – Пока не вспыхнул свет (страница 4)

Да, устала. Очень устала. Но что она может с этим сделать?

Глава 3

В понедельник утром Алиса поехала в офис. Это было небольшое здание в центре, где располагалась компания отца – «Городцов и партнёры». Вывеска на фасаде, стеклянные двери, приёмная с кулером и мягкими креслами. Всё выглядело солидно и надёжно, как и полагается семейному бизнесу с двадцатилетней историей.

Алиса работала здесь формально. Её кабинет находился на втором этаже, рядом с кабинетом отца. В нём стоял большой письменный стол, компьютер, кожаное кресло, на стенах висели дипломы и сертификаты, которые она получила за годы учёбы. Но она почти ничего не делала. Реальную работу – анализ отчётности, переговоры с поставщиками, финансовое планирование – вела Светлана Павловна, женщина лет пятидесяти, которая работала в компании с самого основания и знала о ней больше, чем кто-либо.

Алиса вошла в кабинет, села за стол, включила компьютер. На экране высветилась рабочая почта – десять новых писем, все с пометкой «к сведению». Она открыла первое, пробежала глазами, закрыла. Открыла второе – то же самое. Всё, что приходило на её адрес, было уже решено Светланой Павловной. Её роль сводилась к тому, чтобы ставить подписи.

Она откинулась на спинку кресла и посмотрела в окно. За стеклом шёл обычный городской день: машины, люди, спешащие по своим делам. Все эти люди, наверное, знали, зачем они встали сегодня утром. У них были цели, задачи, смыслы. А у неё?

Она просидела так минут десять, пока в дверь не постучали.

– Можно?

Это была Светлана Павловна. Она вошла с папкой в руках – всегда с папкой, всегда деловая, всегда собранная.

– Доброе утро, – сказала она, кладя папку на стол. – Вот документы на подпись. И ваш отец просил зайти к нему.

– Спасибо.

Светлана Павловна повернулась, чтобы уйти, но Алиса её остановила.

– Светлана Павловна, можно вопрос?

– Конечно.

– Вы давно работаете в компании?

– С первого дня. Двадцать три года.

– И вы… вам нравится?

Светлана Павловна посмотрела на неё с лёгким удивлением.

– Нравится? – она задумалась. – Я бы сказала, это моё дело. Я в него вложила жизнь. Это не вопрос «нравится или нет». Это вопрос того, что я умею и что считаю нужным делать.

– А вы бы хотели заниматься чем-то другим?

Светлана Павловна помолчала.

– Раньше, может быть. Теперь уже нет. – Она внимательно посмотрела на Алису. – А вы? Вы хотите заниматься чем-то другим?

Алиса не знала, что ответить. Она хотела сказать «да», но не могла объяснить, чем именно. Она хотела сказать «нет», но это было бы ложью.

– Не знаю, – призналась она.

Светлана Павловна кивнула, как будто ожидала этого ответа.

– Когда узнаете – скажите. А пока подпишите документы. В пятницу сдаём отчётность.

Она вышла, и Алиса осталась одна. Она посмотрела на папку, открыла её, взяла ручку. Документы были стандартными – акты сверки, платёжные поручения, внутренние отчёты. Всё, что требовалось, – её подпись.

Она подписала не глядя. Как всегда.

Потом поднялась к отцу. Он сидел в своём кабинете, перед ним лежали какие-то бумаги, и он выглядел уставшим – больше обычного.

– Ты звал? – спросила Алиса, садясь напротив.

– Да. – Он отложил бумаги. – Я хотел поговорить о бизнесе.

– О бизнесе?

– Ты знаешь, что у нас проблемы?

Алиса насторожилась. Мать говорила об этом за завтраком, но тогда она не восприняла всерьёз – слишком привыкла к материнским преувеличениям.

– Какие проблемы?

Отец вздохнул.

– Мы взяли кредиты на расширение складов. Думали, рынок пойдёт вверх. А он упал. Сейчас мы должны банкам сумму, которую не можем выплатить. Кредиторы давят. Инвесторы уходят.

– И что будет?

– Если не найдём деньги в ближайшие полгода – компания рухнет.

Алиса смотрела на отца, и слова не укладывались в голове. Компания, которую строили двадцать лет. Дело жизни отца. Всё, что они имели.

– И мать думает, что выход – это Кравцовы? – спросила она.

Отец помолчал.

– Кравцовы могут помочь. Они ищут партнёров для расширения своей сети. Если мы объединимся – у нас будут ресурсы. А если ты выйдешь замуж за Дмитрия… это укрепит союз.

– То есть меня хотят использовать как залог? – Алиса почувствовала, как внутри поднимается холодный гнев.

– Не как залог, – мягко сказал отец. – Как связующее звено. Это… это бизнес, Алиса. Так всегда было в таких кругах.

– Я не хочу быть связующим звеном. Я хочу быть человеком.

Отец посмотрел на неё долгим взглядом.

– Я понимаю, – сказал он. – Но я не знаю, как найти другой выход.

– А ты искал?

Отец не ответил. Алиса встала.

– Я не пойду в театр с Дмитрием. Я не буду залогом в вашей сделке. Найдите другой способ.

Она вышла из кабинета, не дожидаясь ответа.

Всю дорогу домой она сжимала руль так сильно, что побелели костяшки. Она была зла. На отца за его слабость, на мать за её расчётливость, на себя за то, что только сейчас начала понимать, как долго её использовали.

Но где-то глубоко внутри, под слоем гнева и обиды, жила другая мысль. Она не могла её сформулировать, но чувствовала: вчерашний вечер в тёмном коридоре что-то изменил. Не в её ситуации – в ней самой.

Кто-то увидел её усталость. Кто-то назвал её улыбку фальшивой. Кто-то сказал правду.

И ей захотелось услышать эту правду снова.

Глава 4

Остаток недели прошёл в каком-то странном, полусонном состоянии. Алиса ездила в офис, подписывала бумаги, разговаривала с отцом и матерью – всё, как обычно. Но внутри неё тикал таймер. Она ждала субботы.

Во вторник она встретилась с Катей. Подруга ждала её в маленькой кофейне на набережной – месте, где Алису точно никто не мог узнать. Катя сидела за угловым столиком, пила латте и листала фотографии на телефоне.

– Ты выглядишь странно, – сказала Катя, едва Алиса села за столик. – У тебя какой-то… блеск в глазах, что ли.

– Блеск?

– Ну да. Как будто ты влюбилась.

Алиса хотела расслабиться, но не смогла.

– Кать, когда-нибудь… когда-нибудь ты чувствовала, что встретила человека, который видит тебя настоящую? Не ту, которую ты показываешь миру, а ту, которая прячется внутри?

Катя отставила чашку с кофе.