Лав Лав – Пока не вспыхнул свет (страница 3)

Мать сидела за столом с чашкой чая и планшетом в руках. На ней был домашний костюм – шёлковые брюки и блуза, – но даже в таком виде она выглядела так, будто собирается на деловую встречу. Отец сидел напротив, углубившись в телефон. Он поднял голову, когда Алиса вошла, и улыбнулся.

– Доброе утро, – сказал он.

– Доброе, – ответила Алиса, садясь рядом.

Мать подняла глаза от планшета и окинула её взглядом. Алиса заметила, как взгляд матери задержался на её джинсах, на хвосте, на отсутствии макияжа.

– Ты сегодня… не при параде, – сказала мать.

– Воскресенье, – ответила Алиса, наливая себе кофе. – Домашний день.

– Домашний день – не значит неряшливый вид, – заметила мать, но в её голосе не было привычной резкости. Скорее удивление.

Алиса не стала отвечать. Она отпила кофе и взяла с тарелки кусочек хлеба.

– Как прошёл вечер? – спросил отец, откладывая телефон. – Я видел, ты рано ушла.

– Голова разболелась, – сказала Алиса. – Я вышла подышать.

– И как? Помогло?

– Да, – сказала она и почувствовала, как щёки слегка порозовели. Она не умела врать отцу. Или, может быть, не хотела.

Мать отложила планшет.

– Кстати, о вечере. Ты заметила Дмитрия Кравцова? Он подходил к тебе, но ты как раз ушла.

Алиса внутренне напряглась.

– Нет, не заметила.

– Жаль. Он хотел с тобой познакомиться. Очень воспитанный молодой человек. Спрашивал о тебе у меня.

– Мам, – сказала Алиса, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Я же говорила. Я не хочу знакомиться с ним.

– Ты не хочешь знакомиться с человеком, которого не знаешь? – Мать подняла бровь. – Это нелогично.

– Я не хочу знакомиться с человеком, потому что ты решила, что он мне подходит.

Повисла тишина. Отец опустил глаза в телефон, делая вид, что не слышит. Мать смотрела на Алису с выражением, которое трудно было прочитать.

– Алиса, я хочу для тебя лучшего, – сказала мать после паузы. – Дмитрий – умный, образованный, из приличной семьи. Что в этом плохого?

– Ничего плохого, – ответила Алиса. – Но я не хочу, чтобы мою жизнь выбирали за меня.

– Твою жизнь? – Мать усмехнулась, но в усмешке не было веселья. – А что, у тебя есть планы на жизнь? Ты хочешь чего-то другого?

Алиса открыла рот, чтобы ответить, и закрыла. Она не знала, чего хочет. Она никогда не позволяла себе думать об этом.

– Видишь? – сказала мать. – Ты сама не знаешь, чего хочешь. А я знаю. Я хочу, чтобы у тебя было надёжное будущее. Чтобы ты не мучилась, как мы с отцом, когда бизнес трещит по швам.

Алиса посмотрела на отца. Тот по-прежнему не поднимал глаз.

– Бизнес трещит по швам? – переспросила она.

Мать вздохнула.

– Не сейчас, Алиса. Не за завтраком.

– А когда? Когда ты решишь, что время пришло? Когда мы потеряем всё?

– Ничего мы не потеряем, – твёрдо сказала мать. – Потому что я принимаю правильные решения.

Алиса хотела спросить, какие именно решения имеет в виду мать, но поняла, что ответ ей не понравится. Она допила кофе, встала.

– Я пойду к себе.

– Алиса, – окликнула её мать. – Дмитрий приглашает тебя в театр в субботу. Я сказала, что ты согласна.

Алиса замерла.

– Ты не имела права.

– Я имею право заботиться о твоём будущем. Ты пойдёшь.

Это был не вопрос. Это было распоряжение. Алиса чувствовала, как внутри поднимается глухое, тяжёлое раздражение. Она сжала кулаки, чтобы не сказать того, о чём потом пожалеет.

– Я подумаю, – сказала она и вышла из кухни.

На лестнице она столкнулась с отцом. Он вышел за ней следом.

– Алиса, – тихо сказал он. – Не злись на мать. Она правда хочет как лучше.

– Для кого лучше? Для меня или для бизнеса?

Отец помолчал.

– Она не видит разницы.

– А ты?

Отец посмотрел на неё долгим взглядом. В его глазах Алиса увидела то, что видела часто, но никогда не могла назвать: усталость, смирение, что-то ещё, похожее на сожаление.

– Я вижу, – сказал он. – Но я не знаю, как это изменить.

– А ты пробовал?

Отец не ответил. Он развернулся и ушёл в свой кабинет, оставив Алису одну на лестнице.

Она поднялась к себе, закрыла дверь и села на кровать. Внутри всё кипело. Она была зла на мать – за то, что та решает за неё, за то, что не спрашивает, за то, что превратила её жизнь в сделку. Но больше всего она была зла на себя. За то, что не может сказать «нет». За то, что годы молчания сделали её голос слабым, едва слышным. За то, что она даже не знает, чего хочет.

Она взяла телефон, открыла чат с Катей. Подруга была единственным человеком, перед которым она могла быть собой – или, по крайней мере, той версией себя, которая была ближе к настоящей.

– Привет. Ты занята?

Ответ пришёл через минуту:

– Для тебя всегда свободна. Что случилось?

– Мать опять устраивает мне жениха. Дмитрий Кравцов. Сын партнёров.

– О, я слышала про Кравцовых. Богатые. Что за человек?

– Понятия не имею. Мать сказала, что я пойду с ним в театр в субботу. Даже не спросила.

– А ты пойдёшь?

Алиса задумалась. Она не хотела идти. Но она не знала, как отказаться. Мать уже всё решила.

– Не знаю. Наверное, пойду. Чтобы не скандалить.

– Алиса… когда ты уже начнёшь жить своей жизнью?

Алиса смотрела на экран, и слова Кати отдавались болью где-то в груди. Когда она начнёт жить своей жизнью? Она не знала. Она даже не была уверена, что у неё есть своя жизнь.

Она не ответила на сообщение. Отложила телефон, легла на кровать и закрыла глаза.

В голове всплыл голос из вчерашнего вечера: «Вы тоже устали притворяться?»