Лав Лав – Пока не вспыхнул свет (страница 7)

Алиса выдержала этот взгляд. Не отвела глаза. Не опустила голову. Она стояла перед матерью в джинсах и футболке, и впервые в жизни чувствовала, что не проигрывает.

– Это Катя, – сказала Алиса. – Она будет делать фотографии для семейного альбома.

Мать посмотрела на Катю, на её камеру, на красное пальто.

– Хорошо, – сказала она. – Только не мешайте гостям.

Она развернулась и ушла встречать прибывающих гостей. Катя перевела дух.

– Боже, – прошептала она. – Твоя мать – это атомная электростанция. От неё исходит такая энергия, что я чувствую, как волосы встают дыбом.

– Привыкай, – усмехнулась Алиса. – Это только начало.

Следующие два часа Алиса выполняла привычные обязанности – улыбалась, разговаривала, делала вид, что ей всё интересно. Но теперь у неё было секретное оружие: она знала, что через несколько часов будет там, в темноте. И это знание делало всё остальное сносным.

Катя ходила по залу, щёлкая камерой, но Алиса видела, что подруга внимательно осматривает помещение, запоминая, где находятся выходы и кто из персонала работает сегодня.

– Я видела его, – прошептала Катя, подходя к Алисе. – Он на кухне. Высокий, тёмные волосы. Интересный.

– Ты его видела? – сердце Алисы забилось чаще.

– Мельком. Он стоял у плиты, что-то готовил. Я сделала вид, что фотографирую соус.

– И как он?

– Я же сказала: интересный. Но я хочу посмотреть на него вблизи. И послушать. Ты говорила, у него голос…

– Не говори «голос» таким голосом, – Алиса покраснела.

– О-о-о, – Катя улыбнулась. – Ты уже влюблена. Даже не видя лица.

– Я не влюблена. Я просто…

– Что?

– Я не знаю. Я никогда так не чувствовала. Как будто я нашла что-то, что искала всю жизнь, но даже не знала, что ищу.

Катя посмотрела на неё долгим взглядом.

– Тогда иди. Я прикрою.

Алиса кивнула и, когда мать отвлеклась на подошедших гостей, незаметно выскользнула из зала.

Коридор был тёмным, как всегда. Алиса шла по нему, и каждый шаг отдавался в груди глухим стуком. Она не знала, придёт ли он. Не знала, будет ли ждать. Не знала, что скажет.

Он был там.

Стоял у окна, так же как в прошлую субботу, спиной к коридору. В руке – чашка. Услышав её шаги, он обернулся.

– Я думал, вы сегодня не придёте, – сказал он.

– Я и сама так думала, – ответила Алиса.

Она подошла ближе. В темноте она всё ещё не видела его лица – только силуэт, плечи, руки. Но голос был тот же. И от этого голоса у неё перехватывало дыхание.

– Как прошёл ужин? – спросил он.

Алиса удивилась.

– Откуда вы знаете, что я была на ужине?

– Я видел, как вы уезжали. В шесть. В синем платье. – Он помолчал. – На свидание?

– Мать устроила, – сказала Алиса, и в её голосе прозвучало больше горечи, чем она хотела показать. – Сын их партнёров. Хорошая партия.

– И как он?

– Идеальный. – Она усмехнулась. – Скучный, как инструкция к пылесосу.

Он тихо рассмеялся – низкий, тёплый звук, от которого у Алисы замерло сердце.

– Вы обещали назвать своё имя, – напомнила она.

Он молчал несколько секунд.

– Дамир.

– Дамир, – повторила она, пробуя имя на вкус. – Необычное.

– Моя бабушка была татаркой.

– А вы?

– А я – наполовину. Вторая половина – русская.

Алиса хотела спросить ещё что-то – откуда он, где живёт, как оказался здесь. Но она остановила себя. Она понимала, что чем больше она узнает, тем меньше останется тайны. А тайна была единственным, что делало их встречи возможными. На свету – при её фамилии, её положении, её матери – этот разговор никогда бы не состоялся.

– Почему вы здесь работаете? – спросила она вместо этого.

– Потому что умею готовить, – ответил он просто. – И потому что здесь платят.

– Вам нравится готовить?

– Да. – Он помолчал. – Это единственное, что я умею делать честно.

Алиса не поняла, что он имел в виду, но переспрашивать не стала.

– А вы? – спросил он. – Что вы умеете делать честно?

Она задумалась. Вопрос застал её врасплох. Что она умеет делать честно? Улыбаться, когда не хочется улыбаться? Говорить то, что от неё ждут? Подписывать бумаги, которые не читает?

– Я не знаю, – сказала она честно.

– Тогда, может быть, вам стоит это выяснить, – сказал Дамир. – Пока не поздно.

Они снова замолчали. Тишина в тёмном коридоре была густой, почти осязаемой. Алиса чувствовала, как её сердце бьётся быстрее, чем нужно. Она стояла в трёх шагах от незнакомца, от мужчины, чьего лица она даже не видела, и ощущала такое притяжение, какого не испытывала ни с одним из тех, кто ухаживал за ней при свете.

– Я не пошла на ужин, – сказала она вдруг.

– Что?

– Я отказалась. Сказала матери, что не пойду. Мы поссорились.

Он молчал. Алиса чувствовала, как он смотрит на неё, хотя не видела его глаз.

– Почему? – спросил он.

– Потому что я устала притворяться, – сказала она, и эти слова, которые он сказал ей в первый вечер, теперь возвращались к нему.

Она услышала, как он выдохнул – медленно, с каким-то новым для неё звуком.

– Это из-за меня? – спросил он.

– Из-за себя. Впервые в жизни.

Она сделала шаг к нему. Потом ещё один. Теперь их разделяло только расстояние вытянутой руки.

– Ты плакала, – сказал он вдруг.