Лауренсия Маркес – Прогулки по времени (страница 77)
- Сарг1ал… — пробормотал потрясённый Сагал.
- Сагал!!! — в ярости заорал Пхагал.
Сагал чуть не сошёл с ума от радости. Пхагал, брат его, был жив!!!
- Эй, что это ты натворил, оболтус?! — завопили вразнобой разбойники и ещё прибавили шагу.
Из беспорядочных криков брата и Сутарби потрясённый мальчик понял лишь то, что великолепный конь принадлежал не Дзугу, а кому-то другому; выходило, что не кто иной, как неожиданно объявившийся Пхагал, украл коня… из конюшни самого князя!
Онемевший Сагал стоял в полном замешательстве...
- Ты что, малец, совсем спятил?! — вместо приветствия заголосил на Сагала новоявленный выходец из Эла — его любимый братец. Одним прыжком перемахнув к младшему через изгородь, Пхагал выхватил оборванную уздечку из его рук...
Меж тем белоснежный конь, почуявший свободу, уносился прочь, словно вихрь или вольная птица, парящая над горами, оставляя за собой лишь облако пыли — только его и видели! Сагалу сделалось грустно, горько, обидно и даже слегка пусто внутри... Не стало больше чуда в солнечном мире!
- Вай, негодный конь! — вскричал Пхагал, бросаясь обратно, вдогонку за Чкарой, устремившимся вдаль… Не тут-то было.
- Хьунсаг тебя унеси! — ругнулся Сутарби и, перескочив через изгородь поближе к Пхагалу, крепко схватил того за ворот и начал трясти. — Ну и ротозей же ты! Не мог крепче его привязать, что ли?! Это всё твоя вина, остолоп! Зачем было бахвалиться попусту?!
- Всё из-за него! — вырывался из цепких рук сообщника Пхагал, указывая на растерявшегося Сагала. — Такого коня нигде ведь больше не найдёшь! А теперь он ускакал неизвестно куда и неизвестно кому теперь достанется! Я, выходит, зря рисковал?! Для чего неделю целую старался?! Вот что ты наделал, обалдуй? — выйдя из себя, налетел он на младшего брата, не выказывая никакой радости от встречи с ним. — Хочешь по затылку?!
- Не ори зря на парня, Пхаринг! — вмешался Сутарби, толкнув приятеля увесистым кулаком. — Это ты сам напортачил! Привязал его тут всем напоказ, хотел похвастаться! Вот и огрёб! Теперь, само собой, коня поймают те, кто порасторопнее!
Разочарованный Сутарби в запале ещё пару раз треснул товарища в плечо и в бок, всё порываясь вразумить его силой; самолюбивый Пхагал такого стерпеть не мог и не остался в долгу. Оба разбойника чувствовали себя несправедливо обделёнными и принялись тузить друг друга, причём оба орали во всё горло. Испуганный Сагал, видя весь хаос, бросился бежать со всех ног, чтобы позвать пасечника на помощь брату…
Сцепившись, приятели перевернули несколько ульев… Драка продолжалась. Тем временем удивлённые пчёлы одна за другой выползали из своих поверженных жилищ… Вскоре раздались возмущённые крики обоих разбойников.
- Ай! — вскрикнул Пхагал, получив очередной укус. — Ещё и проклятые пчёлы тут!
Потревоженные пчёлы были недовольны и настроены весьма решительно, их подкрепление всё прибывало, что не сулило ничего доброго ни Пхагалу, ни Сутарби...
* * *
Дядюшка Дзугу, переодевшись в рабочее одеяние с капюшоном из плотной белой ткани, натерев лицо и ладони мелиссой, чтобы не жалили пчёлы, и взяв в руки пхьарк, обметал захмелевших от дыма пчёл. Лицо Дзугу было закрыто круглой плетёной маской из ивовой корзины, словно забралом, что придавало его облику таинственный и тревожный оттенок.
С задворок доносился непонятный шум и беспорядочные крики... Не дождавшись ко времени рассеянного мальчишку, старый пасечник, с пхьарком в руках, сам поспешил его поторопить и заодно проверить, что же там происходит без него. У соседей, что ли, беда какая-нибудь случилась и помощь срочная требуется?
Нет, — то воинственный рой дружно атаковал двух подпрыгивающих и воющих от боли посетителей! Дзугу охнул и с извинениями бросился на помощь незнакомцам. Недолго думая, он схватил стоявшую поблизости рассохшуюся кадку с дождевой водой и от души окатил потерпевших, надеясь хоть немного успокоить своих разбушевавшихся пчёл.
Но… нежданная встреча! Пасечник пристально всмотрелся в гостей, переменился в лице и с огорчённым видом хлопнул себя рукой по колену.
- Ну что ты будешь делать! — проворчал он себе под нос. — Опять он тут! Принесла же нелёгкая… И ведь не один притащился, а, по всему видать, с подельником! Без стыда, видно, жить гораздо веселей... Эй, беспутные, угомонитесь! — возвысил голос Дзугу, отставив опустевший бочонок и приближаясь к разбойникам с мрачным видом. — Что вы, два лоботряса, устроили тут? Для чего ко мне пришли?
- Утро доброе, дядюшка! — вскричал Сутарби, прищурив глаз и облокотившись на изгородь. Он тут же перестал колотить Пхагала и постарался, насколько возможно, принять благопристойный вид. — Не найдётся ли у тебя случаем перекусить чего для голодного племянника… и ещё одного усталого путника?!
Рыцарь пчелиных угодий, откинув ивовое забрало, бросил на Сутарби подозрительный взгляд и нахмурился, оглядывая его спутника. Облик обоих доверия ему явно не внушал:
- Сутарби, опять ты со своими дружками шатаешься! — промолвил он сурово. — Что на этот раз уже натворить успели?
Но, прежде чем Сутарби сообразил что-нибудь ответить старому пасечнику, тот сам уже успел окинуть мимолётным взглядом то, что находилось за спиной его племянника. Там, на земле, у изгороди пасеки, под лещиной, возле той самой тайной пристройки, где Дзугу катал свои восковые свечи, лежало три — ТРИ! — ОПРОКИНУТЫХ УЛЬЯ!!!
Старый пасечник изумлённо поднял брови и замер на месте с открытым ртом, схватившись за голову… Вмиг придя в себя и оценив масштаб ущерба, Дзугу вознёс к небу пхьарки, издав боевой клич, бросился защищать от вредителей своё добро.
- Вот, значит, как! — грозно возгласил доблестный пасечник, вооружённый пхьарком. — Скачете здесь с раннего утра, как бесы, дурью всё маетесь, вместо того чтобы трудиться со всеми честными людьми! Ещё и драку затеяли во дворе у меня! — размахнувшись, он от души наградил племянника кисточкой пхьарка по шее. — Ах ты разгильдяй! Вечно с тобой в историю попадёшь! Вместо завтрака отметелю-ка я тебя как следует!
Сутарби взвизгнул, подскочил и быстро побежал вдоль двора вприпрыжку, уворачиваясь по дороге от сыпавшихся на него градом ударов дядиной метёлки. «Судя по всему, завтрак сегодня запоздает», — вычислял на бегу голодный разбойник, напрочь позабыв о Пхагале, что остался в одиночестве возле опрокинутых ульев...
- Вот позор-то теперь в семье перед людьми! Удружил племянничек на старости лет! — звучно выкрикивал Дзугу, снова и снова пробегая по двору за Сутарби и всякий раз ухитряясь метко попасть тому по шее пхьарком. — Чтоб в работе помочь, этого от него нипочём не дождёшься, ты что! Сущий трутень! А ну-ка я тебя ещё метёлочкой! Лови, — как раз горяченькая на завтрак тебе подоспела!
Сутарби, получив несколько отменных ударов метёлкой, вопил благим матом; вдобавок случайно застрявшая в кистях метёлки одымленная пчела, нежданно очнувшись, ужалила его в загривок... Пасечник, не жалея сил, продолжал наставлять молодёжь в адатах и всё гонял кругами необъезженного племянника по двору.
Пхагал остался один. Он топтался возле поваленных ульев, сжимая в руках обрывок уздечки и пытался сообразить, что же делать ему дальше. Спасаться бегством? – но разве может он так опозориться, будто последний трус? Выручать попавшего в беду товарища? — так ведь этот товарищ сам его только что безвинно отмутузил! Да и дядюшке Дзугу, с его несговорчивым характером, попробуйте-ка в его собственном дворе доказать, что он неправ!
Именно в этот момент и подъехали к пасеке два вооружённых всадника в шлемах — Хунарка и Хомсарка, явившиеся туда к условленному часу за особым угощением для княжеского стола. Сагал, заметив приближающихся воинов, быстро убежал и спрятался за ульями. Сердце его билось так, словно он сам был тем украденным конём.
Смакуя живописную сцену и переглядываясь, слуги князя застыли на месте... Но здесь их поджидала также и иная удача. По тайному распоряжению Лечи, жители всей Мелхисты занимались поисками коня пховского гостя, чтобы пропажа обнаружилась прежде, чем гнев Олхудзура обрушится на их головы, и все подданные разом окажутся под подозрением. Репутация княжеских слуг и честь всей области были под угрозой. Все хорошо понимали, что, если князь узнает о пропаже, то их ждёт неминуемая кара.
Хунарка с Хомсаркой застигли Пхагала на месте преступления с неопровержимой уликой — оборванной уздечкой в руках, — и тут же, не мешкая, арестовали его. Они сразу же угадали, что это и есть тот самый вор, проступок которого уже третий день обсуждала вся округа.
- Ты арестован за кражу коня княжеского гостя! — хором, в один голос торжественно объявили Пхагалу слуги Олхудзура. Сутарби, воспользовавшись недолгой заминкой, бросился наутёк к лесу. Ему удалось ускользнуть.
- Вот и конокрад наш, тёпленьким достался! — веселился Хомсарка, крепко держа Пхагала за плечо. — Ты не представляешь, дорогой, до чего я тебе рад! Именно тебя всем нам и недоставало!
- Лягушка-то сработала, гляди! — изумлялся Хунарка, — да как скоро! Помнишь, что жрец говорил тогда ночью в Сахане?! Погляди только на рожу его, как распухла, аж на сторону свернуло! Вот что значит против богов идти!
- Боги шельму метят, — соглашаясь, кивал Хомсарка. — Теперь наконец все узнают, чьих рук это дело!