Лауренсия Маркес – Прогулки по времени (страница 74)

- Тариэл, а правда ли то, что Авлирг вчера сказал…

Рука его замерла на пандури, он поднял на меня вопросительный взгляд.

- …что у вас в Пхейн-Муохк девушка сама выбирает себе возлюбленного?

- Правда, — ответил он, перебирая струны. — Но иногда сердце выбирает раньше, чем разум.

- А если сердце ошибётся?

- Сердце не ошибается, — сказал он, — оно просто учится любить.

Я слушала его голос, и мне казалось, что в груди моей распускается цветок — нежный, хрупкий, трепетный, как сама душа...

Вечер сгущался, и тени в саду становились гуще, но я не думала о времени. Я знала, что уже никогда не смогу вернуться в прежний мир, где ещё не было Тариэла, его песен, его взгляда, подарившего мне и радость, и боль, - и непостижимое, манящее чувство неизведанного… Теперь я знала, что путь мой отныне стал иным, и где-то вдали и гнев богов, и укоризны людей, — лишь бы в эти минуты слышать этот голос и видеть отражение моего лица в его глазах, полных нежности и тайны, которые он принёс с собой с далёких гор Пхейн-Муохк...

- Благодарю, Тариэл, — чувствуя, как алеют щёки, произнесла я едва слышно, когда он замолчал, — значит, есть такой родник, чистый, как божественные слёзы?

- Есть, конечно, — ответил он, опустив голову, — и, может быть, я однажды поведу тебя туда... Ты увидишь башню, родник и золотой кипарис.

- Это там… в ваших горах, у Шедалы?

Он посмотрел мне в глаза, улыбаясь, но не ответил…

Солнце уже клонилось к закату, зажигая башни замка багряным пламенем и оставляя на тяжёлых стенах Эрдзие-Бе пурпурные следы, похожие на капли вина... или крови. Я медленно шла к замку, чувствуя за спиной его пристальный взгляд… С каждым шагом меня охватывала тревога, смешанная с необъяснимой радостью. Я знала, что впереди ждут испытания и борьба с собой, и в глубине души уже понимала: сердце моё больше не принадлежит мне одной.

* * *

Я сидела на резном деревянном сундучке в своей комнате, скрестив ноги. Вечерний свет проникал сквозь узкие окна, создавая причудливые узоры на истингах, расстеленных на полу... Передо мной на расшитом шёлковом платке лежали оба моих сокровища - серебряная птица и прозрачный горный хрусталик, переливающийся тёплыми золотистыми блёстками. Я с нежностью рассматривала их… и осторожно гладила.

Тут в комнату неслышно, на цыпочках, вошла моя долгожданная названая сестра, с любопытством заглядывая мне через плечо... Глаза девочки округлились, полные восхищения, когда она увидела хрусталик. Он был необычайно красив и переливался всеми оттенками золота, словно в глубинах его запечатлелся закат.

- Взгляни, Чегарди, — вполголоса сказала я ей, будто боялась разрушить волшебство момента. — Это мне подарил Тариэл… наш пховский гость...

- Кто?! Сам Жаворонок?!

- Да… — я невольно сильно покраснела. Сердце моё замирало при одной лишь мысли о нём, а я пыталась не выдавать свои чувства; но тут случилось непредвиденное. – О, посмотри, Чегарди! — изумлённо прошептала я, поднося к ней хрусталик на ладони. — Он сам светится, как светлячки в летнюю ночь!

И в самом деле, хрусталик, казалось, оживал в моих руках! Изнутри него струились золотистые искорки, словно свет далёких звёзд, заключённый в прозрачную темницу.

Чегарди, затаив дыхание, потянулась ближе, чтобы получше рассмотреть диковинный камень…

Вдруг, — стоило мне слегка задуматься и невольно разжать пальцы, - хрусталик выскользнул из моей руки. Но, вместо того чтобы покатиться и упасть на пол, — к изумлению нас обеих, он, как зачарованный, взмыл в воздух и начал плавно кружить!

Мы с Чегарди ахнули, наблюдая, как камень, будто обладая собственной волей, медленно поднимался всё выше, озаряя комнату всё усиливающимся золотистым мягким светом… Золотые искорки, словно капли солнца, вспыхнули и заиграли в глубинах кристалла, освещая комнату мерцающим свечением. Хрусталик танцевал под сводами, описывая замысловатые узоры в воздухе, которые могли понять лишь сердца, открытые магии и чуду. Он оставлял за собой золотистый шлейф.

Чегарди затаила дыхание, её маленькие руки нервно сжали край платья... Взгляд её не отрывался от хрусталика, который, казалось, жил своей собственной жизнью.

- О, смотри! — воскликнула поражённая Чегарди, прикрывая рот ладонью. — Он ещё и сам летает! Это волшебство! — провозгласила она, прижимая ладони к груди. — Настоящее волшебство, Мелх-Азни!

Чегарди вскрикнула от восхищения и страха, но в тот же момент лицо её озарила радостная улыбка. Она потянулась ко мне, обняв меня за плечи, словно ища защиты и делясь своим восторгом.

- Не бойся, Чегарди, — мягко сказала я, успокаивая девочку, наблюдавшую за волшебным представлением. — Это благословение гор. В нашем мире столько тайн, и нам дано лишь прикоснуться к ним…

Я смотрела, как камешек танцует в воздухе, не веря своим глазам. Он поднимался к самому потолку, оставляя за собой светящийся след, похожий на хвост кометы… Не отрывая взгляда от парящего хрусталика, я чувствовала, как в моём сердце зарождается смесь благоговейного восторга и лёгкого страха. Это было странное, непонятное влечение — к тайне, к магии, к самому Тариэлу, который, казалось, оставил мне частицу своей души в этом камне...

- Как это возможно? — выдохнула Чегарди, не отрывая глаз от таинственного зрелища.

- Не знаю, — ответила я, чувствуя, как внутри меня борются восхищение и трепет. — Но чувствую, что это - знак... Возможно, наставник смог бы объяснить это чудо! Да, это волшебство, — с благоговением тихо произнесла я. — Наставник говорил, что в мире есть силы, природу которых мы не можем постичь... Но они всегда рядом, скрытые от глаз.

Чегарди, всё ещё заворожённая зрелищем, кивнула. Воображение уже рисовало ей образы древних духов, обитающих в горах, и таинственных существ, что могут прятаться в густых лесах...

Я смотрела на хрусталик, ощущая, как в моём сердце разливается тепло... Я вспомнила, как Тариэл с улыбкой вручал мне его и как в его глазах мелькнула некая загадка, - словно он заранее знал, какое чудо в нём скрыто. В моём сердце смешивались удивление и радость, и я вдруг поняла, что этот камешек - не просто подарок, а символ чего-то большего, что связывало нас с Тариэлом невидимой нитью…

- Может быть, — тихо проговорила я, не отрывая взгляда от парящего хрусталика, — может быть, это призыв к чему-то большему, чем мы можем себе представить...

Одна из искорок, сорвавшись с поверхности кристалла, мягко опустилась на ладонь Чегарди, и девочка засмеялась от радости, чувствуя, как волшебство согревает её кожу.

- А если… он так совсем уйдёт и не вернётся? – вдруг опасливо произнесла я, глядя на хрусталик, который, словно услышав, начал медленно опускаться обратно ко мне в руки.

- Вернётся, — уверенно ответила Чегарди, ловко поймав камешек. — Он всегда будет возвращаться к тебе. Это ведь подарок от Жаворонка! Его сердце такое же чистое и светлое, как этот хрусталик.

Вскоре хрусталик тихо, словно невесомый, опустился обратно на платок, тихонько звякнув от соприкосновения с крылом серебряной птицы…

Прямо на истинге, расстеленном на полу, вплотную прижавшись ко моим коленям и почти не дыша от волнения, сидела серьёзная и непривычно безмолвная Чегарди. Её большие, как у оленёнка, глаза всё шире раскрывались, лучась неподдельным восторгом…

Мы с нею ещё долго сидели, обнявшись, в ночной тишине, поражённые, заворожённые игрой света и теней, что исходили от постепенно гаснувшего хрусталика и танцевали на стенах... Вечер за окном становился всё темнее, но в комнате, где мы делились друг с другом своими секретами, свет хрусталика продолжал мерцать, согревая наши души. Время словно замерло, и даже толстые стены башни, казалось, внимали чудесным явлениям. Вдали же, за стенами замка, слышался тихий шёпот ветра, уносящий в мир сказания о древнем знании...

В те минуты и в моём сердце зарождалось нечто новое, будто на небосводе моей судьбы неожиданно вспыхнула звезда. Тайна, заключённая в этом хрусталике, обещала нам невероятное - встречу с неведомым, что ждёт нас за пределами привычного мира! Этот хрусталик, парящий под потолком, был не просто подарком; он был символом того, что скрывается за гранью обыденного, того, что связывает людей, горы и звёзды в единое волшебное полотно судьбы.

Солнце окончательно скрылось за горами; вокруг замка загорались первые звёзды… Подойдя к окну, я заметила, что на одной из соседних башен замка кто-то уже зажёг факелы; пламя их дрожало в вышине, словно огненные крылья сокола, готовящегося взлететь. Взгляд мой невольно метнулся к верхней площадке. Там я увидела высокий силуэт… сердце моё снова подпрыгнуло, отбив странную, сладкую дробь.

То был Тариэл, он стоял неподвижно, словно высеченный из камня, и глаза его, как показалось мне, смотрели вдаль, будто ждали чего-то или кого-то, - ах, нет… Смотрел он в нашу сторону!!! Или мне показалось?..

Сердце моё болезненно сжалось, я отвела взгляд и поспешно удалилась от окна, скрывшись в своей комнате… Этим вечером в замок вместо всегдашней меня словно вошла другая я – тревожная, чужая сама себе, полная неясных томлений и какого-то затаённого страдания…

Рядом со мною подпрыгивала на месте от нетерпения и радости и щебетала, словно птенчик, моя названая сестра Чегарди: