Лауренсия Маркес – Прогулки по времени (страница 54)
Но что ожидало всех их впереди - о том знали лишь звёзды, взирающие с небесных высот...
* * *.
Луна, словно серебряный щит, стояла над горами... Старый жрец проводил ритуал очищения в святилище бога Цу. Перед ним стояла большая медная чаша с наговорённой водой, а вокруг неё, создавая таинственный ореол, мерцали восковые свечи.
- Древние силы, - молился он, и свет свечей отражался в его глазах, - даруйте нам защиту и мудрость. Помогите нам, укройте вашу землю и людей ваших от змеиных чар!
* * *
В туманном предутреннем свете, когда первые лучи солнца нежно касались вершин гор, Цайн-Пхьеда ещё спала под покрывалом ночи. Замок Эрдзие-Бе возвышался на скале над селом. В месяце Сели-бутт горы Чечни особенно красивы - зелёные долины, покрытые дикими цветами, казались живописными коврами, расстеленными для взора богов... То утро было напоено прохладой и свежестью, оно было особенным, как будто сама природа решила окутать это место завораживающим покрывалом тумана…
Князь стоял на балконе, вдыхая пряный аромат горных трав, что переплетался с запахом увлажнённой земли. Он был высокого роста и крепкого телосложения, с проницательным взглядом, который выдавал в нём человека, привыкшего к битвам и решительным действиям.
Мысли его были далеко, они блуждали в далёком прошлом, в тех светлых днях, когда Бетта была ещё жива. Олхудзур как воочию увидел перед собою её улыбку, словно вновь услышал звонкий смех, который ещё вчера, казалось, наполнял эти стены. Теперь эти воспоминания казались призраками, которые лишь терзали душу... Услышав шаги за спиной, он обернулся.
- Олхудзур… - раздался мягкий голос за его спиной. То была Тийна, стоявшая в стрельчатом проёме, вторая его жена. Глаза её искрились добротой и заботой.
- Тийна, - князь повернулся к ней, - память до сих пор кровоточит в моём сердце...
Та подошла ближе и нежно коснулась его руки:
- Я понимаю, мой князь. Но мы должны жить дальше. У нас есть дети, и мы нуждаемся в твоей любви и защите!
Спокойное присутствие Тийны, казалось, смягчало атмосферу, но лицо её было бледным:
- Мелх-Азни сегодня всю ночь плакала во сне. Ей снилась огромная змея. Я долго не могла успокоить её, - тихо сказала она, и голос её дрожал.
Князь обнял жену за плечи, ощутив тепло её тела:
- Не бойся, Тийна. Я защищу наш дом, тебя и детей. Мы с Элгуром найдём способ противостоять тёмным силам.
Тийна удалилась, и взгляд Олхудзура снова устремился вдаль - к чёрной скале, над которой всё ещё витали силы мрака… Присутствие чародейки Лахсет, как тень, всегда оставалось ощутимым, несмотря на годы, прошедшие с тех пор, как он уничтожил её отца. Тревога поселилась в его сердце после этой ночи, полной странных сновидений и шёпота духов в стенах замка.
А вокруг горное утро распускалось над Мелхистой, вплетаясь, словно серебряная нить, в прозрачный, как кристалл, воздух. Долины, окружённые величественными скалами, медленно обретали цвета, когда первые лучи солнца начинали ласково касаться земли…
Княгиня Тийна спустилась в сад. Немного погодя из башни вышла служанка и подвела к ней маленькую девочку в золотых кудряшках. Мелх-Азни радостно кинулась в объятия своей приёмной матери и вскоре принялась играть под её присмотром в тени раскидистой сливы. Но девочка была напряжена, глаза её блестели; она, казалось, чувствовала что-то необычное в воздухе. Несколько раз она внезапно останавливалась и замирала посреди игры, поворачиваясь в сторону гор…
- Да что с тобой сегодня такое, Мелх-Азни, птенчик?! - спросила наконец обеспокоенная Тийна, пристально наблюдая за ребёнком.
- Нан, - прошептала девочка, - я чувствую… зло близко. Оно смотрит на нас.
Княгиня крепко прижала девочку к себе, тревога малышки передалась и ей, и сердце её сжалось. Тийна знала силу молитв, но понимала, что и угроза Лахсет реальна.
- Не бойся, моя маленькая, - сказала она. - Мы защищаем тебя. У твоего отца много храбрых воинов, замок наш охраняет крепкая стража, мы все здесь в безопасности.
Туман окутывал горы, и лишь крики далёких птиц нарушали тишину утреннего мира, пропитанного запахами влажной земли и хвои... Но вскоре на тропинке, ведущей к замку, появилась фигура в белоснежном облачении. По извилистой дороге, тяжело ступая и опираясь на свой посох, медленно поднимался старый жрец.
Глубокие морщины на его лице были словно летопись, где каждый изгиб и складка хранили историю земли и народа. Седая борода снежной рекой струилась по его груди, а зоркие глаза были затенены пергаментными веками. Элгур пристально вглядывался в горизонт.
Князь сам вышел, чтобы встретить жреца у ворот замка, в глазах его светилось уважение к мудрости старца. Олхудзур уже знал, что Элгур не приходит без веской причины.
- Мир тебе, Элгур, - произнёс князь, скрывая за приветствием тревогу, которая уже поселилась в его сердце. - Что привело тебя к нам в столь ранний час?
Тот на мгновение остановился, вновь обратив взор свой к небу:
- Мир и тебе, князь, - тихим, но уверенным голосом ответил жрец. - Небесные знамения не обманчивы. Я принёс тревожную весть, о которой мы должны говорить без промедления. И разговор этот не может слушать никто, кроме нас.
Олхудзур пригласил старца войти в замок, и оба поднялись по бревенчатой лестнице на верхний этаж башни, в княжеские покои…
* * *
Молодой князь, взволнованный предчувствиями, смотрел вниз, в сад, с балкона замка. Его глаза, обычно полные спокойного достоинства, сейчас искрились тревогой, лицо его было озабоченным. Рядом с ним стоял жрец, чьи седые волосы казались серебряным венцом на фоне рассветного неба, а мудрые глаза внимательно оглядывали окрестности.
- Что поведаешь ты мне на этот раз, наставник? - спросил Олхудзур, чувствуя, как напрягаются его мышцы.
Жрец посмотрел на князя, словно пытаясь заглянуть в его душу:
- Я пришёл предупредить тебя: зловещая тень нависла над нами. Среди наших гор поднимается зло, - продолжал он, - Тёмные силы набирают мощь. Я вижу, как надвигаются беды.
- Почему эта тьма окутывает нашу землю, скажи мне, Элгур? - произнёс князь. – Я сам чувствую её присутствие, оно будто холодный ветер, пронизывающий до костей!
Жрец поднял высохшую руку, призывая собеседника к особому вниманию:
- Зло многолико и коварно, Олхудзур! Оно не уйдёт само по себе. Мы должны быть всегда наготове. Я видел образ змеи в ночном видении. Змея снова скользит в тени. Я знаю, что враги жаждут посеять хаос.
Князь задумчиво посмотрел на горы, где прежде скрывалось обиталище Цкубдара и его дочери...
- Значит, всё-таки это не просто сны, - медленно произнёс он, вспомнив слова жены о ночных страхах маленькой Мелх-Азни. – Неужели та проклятая чародейка вновь плетёт свои сети?! Сам я не боюсь её, но как защитить Тийну и детей от бесконечных козней?! Если гадина снова вздумает повторить то, что она уже сделала Бетте…
Олхудзур непроизвольно стиснул рукоять висевшего на поясе меча, сиявшего в первых лучах солнца. В памяти его вновь засияла ночь на озере, когда богиня вод даровала ему этот меч, которым он поразил злого колдуна…
Морщинистая рука, успокаивая, легла ему на плечо:
- Да, змеи вновь поднимают голову. Сегодня наступает полнолуние, и мне было открыто, что та битва ещё не окончена. Лахсет просто так не оставит нас в покое, до тех пор, пока сердце её пылает ненавистью и страстью. Она будет мстить за отца и за свои потерянные надежды.
Олхудзур сжал кулаки, в его глазах вспыхнул огонь решимости:
- Я не позволю ей разрушить то, что мы с Тийной так долго строили, - сказал он твёрдо. - Но что же нам делать, учитель? Как защитить Мелхисту от злобных чар?
Элгур взглянул на князя с мудрой улыбкой, в его глазах блеснуло понимание:
- Любовь и единство - вот что защищает нас, князь. Помни это в час испытаний, которые навлечены на всех нас змеиными кознями! И знай, что скоро придёт весть, которая соединит нас с другими народами в борьбе против общего врага…
- Ты должен знать, князь, - снова заговорил жрец, - борьба со злом никогда не бывает лёгкой! На этот раз зло может прийти не только от рук Лахсет. Чародейство способно пробудить древние силы, которые могут обрушиться на мир, как неуправляемый поток. Я видел также и другие знамения - монгольские орды, сжигающие наши земли, - голос жреца стал тише, но ещё более напряжённым. - Взгляни, какое сегодня небо! Видишь ли эту полосу, князь? - жрец указал на небо своим испещрённым резьбой посохом. – Смотри, - вот она, словно огненный меч, пересекающий горизонт! Это знак грядущей войны! Чем видеть разломленное небо, остаться бы мне с конём с переломленным хребтом, как говорят в народе.
Небо и впрямь было рассечено загадочной полосой, окрашенной в ярко-оранжевый цвет. Та полоса казалась пророческой, она словно разделяла небесный свод на две противоборствующие половины… Олхудзур нахмурился, понимая всю серьёзность слов жреца. Он вспомнил, что подобные полосы на небе всегда предвещали бедствия.
Издалека раздался глухой вороний крик, и огромная стая чёрных птиц вдруг разом вылетела в небо над сосновым лесом... Тийна насторожилась:
- Вернёмся домой, детка, - сказала она дочери, пытаясь скрыть тревогу в голосе.
Но Олхудзур и старец уже спускались в сад, и девочка бежала им навстречу: