Лаура Липман – Ворон и Голландка (страница 49)
Рик потер глаза.
– Я совсем запутался, – признался он. – Почему Дарден и Уикс так прицепились к этой семье?
– Они прицепились не к семье. А Клея они похитили потому, что Гас Штерн обещал им заплатить, если они убьют Лолли, но потом этого не сделал. Они просто пытались вернуть себе деньги. И если бы они взяли нужного ребенка, все могло бы сложиться совершенно по-другому.
Глава 25
Они оставили Элу Гусману сообщение о встрече в баре «Либерти», где Рик и Кристина договорились поужинать.
– Если она придет, – грустно уточнил он, когда парковался возле кривобокого старого дома, по сравнению с которым ровно стоящей казалась даже Пизанская башня. Но оказавшись в баре, Тесс испытала то же, что Бригам Янг[188] чувствовал по отношению к Юте. Заведение было просторным и старомодным, с потертыми деревянными полами, манящим запахом свежеиспеченного хлеба и шоколадных пирожных, исходящим из-за буфета, – здесь все было как дома, но в то же время по-новому. Здесь можно было обрести покой или нарваться на приключения – в зависимости от настроения.
– Ты часто здесь бываешь?
– Постоянно, – у Рика по-прежнему был задумчивый вид. – Мы с Крис провели здесь наши лучшие ссоры.
Они сели у освещенного неоном окна, выходящего на улицу. Снаружи бродили привидения и гоблины, и многие из тех, кто постарше, сворачивали в бар. Дьявол размахивал вилами перед соблазнительной вампиршей, а унылого вида мужчина с аккордеоном шел по улице в огромных цыплячьих лапах из резины.
– Странный костюм, – заметила Тесс.
– Старая история, – сказал Рик. – Если в двух словах, то считается, что женщине, которая станцует с мужиком с цыплячьими лапами, вообще не будет везти на мужиков.
Официант, наряженный словно Граучо Маркс[189] на сафари, поздоровался с Риком, по-свойски улыбнулся и бросил любопытный взгляд на сопровождавшую его Тесс – его, несомненно, привыкли здесь видеть вместе с Кристиной. Им поставили на стол свежий хлеб, и они приступили к изучению специальных блюд в меню. Свиные отбивные, мясные рулеты, макароны, баклажанное пюре и тосты с сыром пармезан, а также – здесь ей не удалось сдержать смех – котлеты из крабов по-мэрилендски. В остальном все здесь выглядело чудесно. Абсолютно все. Тесс, чьим ирландским корням постоянно приходилось сражаться с доминирующими генами Вайнштейнов, обрела свою внутреннюю Молли Блум[190]. «Да, – закричали в голос ее вкусовые рецепторы. – Да, да, да!»
Но аппетит у нее разыгрался не настолько сильно, чтобы не заметить, каким угрюмым выглядит Рик.
– Я не допытываюсь, но… – начала она.
– Ты? – Она выдавила из него улыбку. – Да ты же у нас профессионально всех допытываешься.
– Просто вы с Кристиной постоянно спорите, и, как мне кажется, оба получаете от этого наслаждение. Как вышло, что вы поссорились по-настоящему?
Она чувствовала себя очень участливой и здравомыслящей. Пусть пока она и не раскрыла тройное убийство, но чувствовала в себе готовность совершить что угодно. Она представляла, как сидит на радио и раздает проницательные, прагматичные советы о любви и о браке или подсказывает людям, какие покупать акции, как чинить автомобиль и как собрать небольшое ядерное оружие из подручных средств.
– Честно говоря, понятия не имею. Все началось с того, что у меня в холодильнике не оказалось молока двухпроцентной жирности, а потом я вдруг услышал, как она хлопает дверью и заявляет, что я несерьезен в наших отношениях.
– Но ты же сделал ей предложение.
– Она говорит, что все мои разговоры о браке – это просто шутки, и я бы никогда об этом не заговаривал, если бы был хоть малейший риск того, что она согласится. По крайней мере, мне кажется, что она это говорила. Я в середине как будто отключился, где-то между «Где двухпроцентное молоко?» и «Ты – сукин сын!». Когда все началось, я читал спортивную страничку. Этот обозреватель Роберт Бьюкенен меня просто бесит. В смысле, я не говорю, что он должен слепо восхвалять «Спёрс», но он мог бы время от времени давать им хоть какие-нибудь поблажки, ты меня понимаешь?
– Я и сама утыкалась носом в газету, когда мы с Вороном были вместе и он начинал тараторить.
Она вспомнила Шарлотсвилл, где узнала обо всем, что прослушала в те времена – если, конечно, допустить, что он об этом рассказывал.
– Это просто очередное подтвержение того, что я не слишком женственна.
– Я бы так не сказал. Это вовсе не так.
Комплимент вырвался машинально, без раздумий. Рик все еще хандрил, но голова Тесс работала быстро, делая умозаключения, которые кто-то должен был сделать много лет назад. Пожар в доме Штернов. Пожар в «Эспехо Верде», который так и не случился, несмотря на найденные там канистры с бензином. Доказывало ли поведение Эмми ее осведомленность в том, что человек, растивший ее, был виновен в смерти ее матери? Или это было просто совпадение? А все эти психиатры – наверное, Гас Штерн не на шутку перепугался, когда один из них попытался вызвать в ее памяти события ночи тройного убийства. Если сделать шаг назад, то можно увидеть, как все это складывается воедино. Гусман находился слишком близко чересчур долгое время.
Пузатый полицейский из отдела убийств вошел в ресторан как раз в тот момент, когда Тесс о нем размышляла. Ему понадобилась доля секунды, чтобы заметить их, и Тесс воспользовалась возможностью изучить его. Глаза смотрели так внимательно, будто камеры слежения. Она заметила на его лице скептический настрой и слабый намек на удивление от окружающей обстановки. Но прежде всего он производил впечатление человека, который постоянно все про себя отмечает. Везде, где бы ни оказался – будь то ресторан или место совершения убийства.
Затем он увидел их, и его лицо мгновенно стало более сдержанным.
– Так вот в каких местах ты любишь бывать! – сказал он Рику, присаживаясь и отрезая себе кусок хлеба. Потянулся было за маслом, но передумал и отодвинул его. – Немного по-девчачьи, тебе не кажется?
– Здесь хорошая кухня и даже наливают бочковой «Шинер Бок». К тому же благодаря Томми Ли Джонсу[191] всегда снуют подкарауливающие его газетчики. И если тут нравится Томми Ли Джонсу…
– Значит, тут нравится Томми Ли Джонсу, – закончил за него Гусман. – Так что вы там с этой типичной заезжей сегодня для меня приготовили? Хотите мне сообщить, что нашли своего клиента?
– Я хочу сообщить, почему вам не нужно его искать, – Тесс попыталась казаться холодной, заставить Гусмана выспрашивать у нее информацию, но не могла сдерживать слов: – Ворон никого не убивал. И Эмми тоже.
– Да ну? – Он был сосредоточен на своем кусочке хлеба, который все-таки решил намазать маслом.
– Именно. Вам в самом деле стоит меня выслушать. Насколько мне известно, при расследовании убийства полиция первым делом проверяет, мог ли кто-либо извлечь из него выгоду – финансовую или какую-либо еще…
– О, вы имеете в виду, что нужно было проверить все мотивы? Да, знаете, тут было кое-что, о чем я забыл, – он ударил себя по лбу свободной рукой. – Двадцать один год занимаюсь делом, пусть и с перерывами, и вот, выясняется, что я забыл проверить мотивы.
– Не нужно сарказма, дружище, – вставил Рик. – Она допускает, что вы сделали всю эту работу. Ты только скажи нам, жизни жертв были застрахованы?
– Ну хорошо, мы это проверили. Получателем страховой выплаты после смерти Лолли Штерн была ее дочь, а Фрэнк Коньерс оставил Марианне порядка пятисот тысяч долларов. Хотя у нее, наверное, по дому всяких побрякушек расставлено на бо
– А еще был заключен один страховой договор, который Лолли использовала как рекламный трюк. По нему компания должна была получить миллион долларов, если с ее руками что-то случится. Смерть, как я понимаю, тоже идет в зачет. Страховая сумма была выплачена, и компания «Штерн Фудз», вынужденная в тот момент искать инвесторов, неожиданно оказалась в превосходном финансовом положении.
Лицо Гусмана даже не дрогнуло. Он не показал ни удивления, ни даже любопытства, а просто отрезал себе следующий кусок хлеба. Когда он заговорил, его голос звучал так же спокойно, как если бы он интересовался прогнозом погоды:
– Почему бы просто не сжечь ресторан, если нужны деньги за страховку? Зачем убивать свою двоюродную сестру и еще двух людей?
– Поджог стал бы оригинальным вариантом, – сказала Тесс. – Была ночь после понедельника, единственная ночь, когда в ресторане все выключается. Дарден и Уикс принесли с собой бензин. Но, по-видимому, здание не стоило так дорого…
– Оно стоило пятьдесят тысяч. Я это тоже проверил.
– Поэтому я думаю, их целью было замести следы после убийства Лолли. Но они не смогли довести дело до конца из-за Эмми. Не смогли убить маленькую девочку.
– Они смогли убить двух женщин выстрелом в голову и замучить мужчину до смерти, но не смогли поджечь ребенка? Наверное, у каждого свой порог.
– Да, это логично. А еще они не причинили вреда Дэнни Бойду, когда поняли, что это не тот мальчик. У них была возможность убить его или бросить на обочине. Вместо этого они попытались бросить его в относительно безопасном месте, да еще и попались при этом.
– В каком смысле не тот мальчик?