Лаура Липман – Ворон и Голландка (страница 48)

– Тогда, значит, у нас появилась проблема. Ни требования выкупа, ни вещдоков, только пропавшая машина и федералы, умывающие руки. И в довершение всего главный свидетель не может идентифицировать этих парней. Ах да, она хорошо описала машину, но не смогла опознать парней. А те клянутся, что с ними был какой-то третий и это он оставил с ними ребенка. Мы надеялись только на то, что назначенный судом адвокат окажется одним из тех праведных мексикашек, которые стараются налегать на защиту ущемленных групп. – И снова лукавый взгляд на Рика. – Без обид, адвокат. Ты-то хорош – даже слишком хорош, если верить моим друзьям. Но та девчонка оказалась тупой.

– Давай дальше, – сказал Рик.

– То есть она была совсем тупой, – Тесс в ответ на это изобразила на лице искреннее раскаяние. – И мы сказали ей, что доктор, который обследовал малыша Дэнни, не исключил возможность сексуального домогательства. И это правда, ведь никогда нельзя исключить возможность того, что его ласкали, даже если ты не можешь этого доказать. Но зачем бы еще им понадобилось похищать ребенка?

– Все, что ни делается, – это все ради секса или денег, – сказал Рик.

– Именно, – сказал Даймонд, не замечая иронии Рика. – Ну, мы и сказали, что наряду с похищением можем предъявить обвинение в покушении на растление малолетнего, если не сделают заявление на суде. Мы настроили их друг против друга: сказали Дардену, что Уикс собирается его сдать, а Уиксу – что Дарден сознался, будто это была его идея. Они согласились полностью признать свою вину в похищении, так как не хотели, чтобы им приписали изнасилование ребенка. Они думали, что получат меньший срок за то, что сознались. Не стоило им забывать, что в Техасе судьи выборные. Окружной Бейли дал им по двадцать лет. Вот так их и использовали. В тюрьме они были образцовыми заключенными, но каждый раз, когда попадали на рассмотрение комиссии по условно-досрочному освобождению, их срезали. Они выбрали не того мальчика, и у него оказался не тот отец, это уж точно. Бойды переехали, но папаша Бойд позаботился о том, чтобы их не выпустили раньше срока. А теперь они мертвы. И я не могу сказать, что удивлен или сожалею.

– И это все? – спросил Рик.

– А разве этого не достаточно?

– Конечно, этого более чем достаточно, – заверил его Рик, пытаясь успокоить чувства Даймонда. – Но сказать по правде, когда мы созвонились с вами на неделе и договорились встретиться, мы надеялись, что вы могли бы вывести нас на след Лейлена Уикса. Впрочем, теперь, как говорится, обстоятельства изменились.

– Это правда, что говорят о теле Уикса?

Тесс поняла, что он наконец обратился к ней.

– Я думаю, они хотят сохранить это в тайне.

– Конечно, от общественности. Но, знаешь ли, копы тоже иногда сплетничают. Я слышал, Гусман хочет раскрыть убийства в «Эспехо Верде» и стать всенародным героем. Этот парень просто без ума от технологий, применяемых в расследованиях. Но полицейский из него так себе. Нет у него чутья на людей.

Тесс заглянула в свой еженедельник, который держала на коленях открытым во все время беседы, машинально рисуя там. Она нарисовала ребенка, сидящего на детском стульчике.

– Расскажите нам о Дэнни Бойде.

– А что о нем рассказывать? У него были богатенький папа и симпатичная мама. К счастью для себя, он пошел в маму. Она была очень милая. Блондинка, голубые глаза – горячая штучка. Вы знаете, что женщины возбуждаются, когда сильно переживают, как тогда? Это медицинский факт. Все из-за адреналина. А миссис Бойд не носила лифчик.

Даймонд закрыл глаза, предавшись каким-то личным воспоминаниям.

– А мальчику было два года?

– Около того. Может, чуть меньше, может, чуть больше. Он ходил, говорил, но мы не стали бы использовать его показания в суде, если вы понимаете, о чем я.

– Мы понимаем, – сказал Рик, вставая. – Не смеем больше занимать ваше время.

– Удачи вам, над чем бы вы там ни работали. Хотя мне трудно за кого-то болеть в этом деле. У меня есть правило не особо поддерживать адвокатов, но я уже устал читать в «Игл» о великолепном синьоре Гусмане.

– Детектив… – заговорила Тесс неестественно сладким голоском. – У этой миленькой собачки есть имя?

– Миленькой? Ну, только если тебе так кажется. Потому что меня она сводит с ума. А зовут ее Бучи.

Бучи Бикини – вот какое у него порнушное имя. Рик довольно усмехнулся у Даймонда за спиной.

Не успели они выехать с улицы, где он жил, как Тесс спросила:

– И как ты такое стерпел?

– Что я такого стерпел?

– Его латиночек, мексикашек и насмешливый тон, когда он назвал Гусмана синьором. Он подстрекал тебя все время, что мы у него пробыли.

– И именно поэтому я его игнорировал.

– Такое спускать нельзя, – сказала Тесс, вспоминая, как Джеки давала отпор всем, включая потенциальных клиентов, если те имели неосторожность сказать что-либо расистское в ее присутствии. – Это как… позволить кому-то раскидывать мусор или выливать токсические отходы в твою систему водоснабжения.

– Слушай, он просто старый пердун с полицейской пенсией, у которого единственные развлечения – это вырывать сорняки и зарабатывать себе рак легких. Моя машина наверняка стоит больше его дома. Так что в выигрышном положении здесь я.

– Типа как выигрывает тот, у кого больше игрушек и все такое.

– Больше игрушек, больше власти. Человеку, который имеет реальную власть над тобой, не нужно бросаться подобным дешевым дерьмом. Нам пришлось вести себя с ним вежливо, потому что мы думали, что он мог чем-то нам помочь. Иначе мы бы точно ничего не добились. А так мы ничем ему не обязаны и нам не придется к этому возвращаться.

Тесс снова подумала о Даймонде, о том, как он воздыхал по матери Дэнни Бойда. По ее светлым волосам и голубым глазам. Дэнни был похож на свою мать. Милый маленький мальчик, сын богатого папаши. Светловолосый и голубоглазый.

– Я не уверена, что мы потеряли здесь время даром.

– Ты о чем?

– Дэнни Бойд. Что-то не клеится. И никогда не склеится. Мы как будто пытаемся вставить часть пазла не на свое место. Почему два грабителя, специализирующиеся на продуктовых магазинах, вдруг превращаются в похитителей детей, охочих до крупных денег?

– Потому что они только что убили трех человек при неудачной попытке ограбления и захотели раздобыть денег, чтобы смыться отсюда подальше, – парировал Рик.

– Вот и я так думала. Но они не стали вымогать деньги. Они схватили малыша, а потом попытались его вернуть. У них совсем не было денег, раз они сбежали, не оплатив счет в «Свином прилавке» или как там его. Как думаешь, мы сможем раздобыть настоящий полицейский отчет об этом похищении? Я хочу кое-что проверить.

– Официально мы располагаем таким правом, но я уверен, полиция будет чинить нам препятствия, – сказал Рик. – Однако я припоминаю, что знаком с «праведной мексикашкой», которая защищала Дардена и Уикса. Она сейчас работает юристом в некоммерческой организации и занимается экологическим правом. И да, она действительно слабовата в уголовном законодательстве, зато принадлежит к тому типу дотошных гарвардских выпускников, которые вечно хранят все свои документы. Вероятно, она должна была сделать себе копию искового заявления, когда готовилась допрашивать няню под присягой, если бы до этого дошло. Я достаточно хорошо ее знаю.

– Она все еще твой друг или у вас все плохо кончилось?

– Дорогуша, она гораздо старше меня, – улыбнулся Рик. – Для меня она скорее наставница, чем что-то еще. К тому же все мои бывшие девушки любят меня. Это я только свою нынешнюю не могу сделать счастливой.

Уже спускались сумерки, когда в офис Рика позвонили на факс. Под его офис было отведено несколько небольших, но роскошных помещений на двенадцатом этаже административного здания в центре города. Тесс смотрела на Сан-Антонио из окна, наблюдая, как город блестит в закатном солнце. Небо будто разделилось: на востоке оно было темным, в то время как западную часть наводнили розовые облака, а границей между ними служил Маккалистер-фривей. Этот город был по-своему красив, со всеми этими холмами, старыми деревьями и добротными домами. Здесь ничто не могло не нравиться, им хотелось только восхищаться. Этим он не отличался от Балтимора. Маленький по меркам других больших городов, провинциальный и симпатичный, он стремился всем доставлять удовольствие. Его единственный недостаток заключался в том, что он не был ее домом – домом, по которому она так сильно тосковала.

Тесс держала в руках «Зеленое стекло» Джимми Ахерна, заложив палец на нужной странице. Доказательство все-таки должно было скрываться в набивочном материале, которым автор так старательно напичкал свою книгу, чтобы увеличить объем. Как полиция проглядела здесь скрытый мотив? Впрочем, если ее догадка была верна, это не имело значения. Но ей нужно было сложить А и Б, прежде чем получить В.

Факс загудел, она отвернулась от окна и увидела пару страниц, которые вылезли из машины, упали на пол, скрутились в трубочку, заблестев, как пара ярких змеек. Но поднять их не попыталась, и Рик нагнулся и поднес бумаги с текстом ей, чтобы она могла первой на них взглянуть.

– Ну? – спросил он, когда она просмотрела старый отчет.

– Бойды жили на Шук-авеню.

– Значит, твоя догадка неверна.

– А вот и нет, это ее полностью подтверждает, – сказала она с победной ухмылкой. – Бойды жили на Шук-авеню, но похитители схватили Дэнни на Контор-драйв, менее чем в квартале от дома Гаса Штерна на улице Эрмоса. Маленький светловолосый мальчик, гуляющий с няней, такого же возраста и внешности, что и Клей Штерн, и совсем близко от дома Штернов. Разумеется, Бойды не получили требование выкупа. Потому что его получил Гас Штерн. Только он никому об этом не сказал.