Лаура Аурен – Наслаждайся, завтра будет хуже (страница 1)

Лаура Аурен

Наслаждайся, завтра будет хуже

Глава I. На истоках

9 сентября

По багровым кирпичным стенам бегут быстрые струйки воды. С потолка дождевые капли стремительно падают в лужи, и звук их приземления разносится эхом по старому зданию. Четыре могучие колонны держат массивную крышу, но время и погодные условия не щадят Красный, и вся эта конструкция, на сегодняшний день, принимает обшарпанный вид заброшенного строения – каковым оно и является.

Наташа неподвижно стоит на бетонной плите, расположенной посреди Красного, и внимательно смотрит на меня. Её бездонные карие глаза, с первой секунды встречи, невольно цепляют меня. Чёрные, слегка влажные локоны плавно обрамляют её изящный силуэт; розовая куртка лишь слегка накинута на плечи; белые джинсы облегают стройные ноги. Каждая неповторимая черта придаёт Наташе такой невинный и пленяющий вид. За это я восхищаюсь ею, и в то же время – ненавижу.

– Привет ещё раз, – произносит Наташа, изящно спрыгивая с плиты.

Близко не подходит: держит между нами дистанцию.

– Думаю, ты понимаешь, почему я позвала тебя сюда.

– Ты о чем? – настороженно спрашиваю я.

– В общем, тянуть не буду. Извини. Я не хочу больше общаться с тобой. Моим отношениям с Денисом ты только мешаешь, поэтому, прошу держаться от нас подальше, – она буквально сверлит меня взглядом. – Лина, мы не можем больше дружить, да и ты сама, думаю, понимаешь это.

– …Что? – невольно вырывается у меня. – Ты серьёзно хочешь променять нашу многолетнюю дружбу на какие-то отношения с парнем?

– Будь бы у тебя такая возможность, ты бы поступила точно так же, – язвительно утверждает она.

– Наташ, откуда такая уверенность? – удивлённо, с примесью тревоги спрашиваю я. – Что с тобой стало? Почему ты во всём винишь меня?

– Денис мне дорог, – она игнорирует мои вопросы. – Я не хочу, чтобы ты всё испортила.

– Что я могу испортить? Как, чёрт возьми, я вам помешаю? Если он тебя любит, то ему должно быть всё равно на других девушек, неужели ты этого не понимаешь?!

– Не имеет значения, как именно ты помешаешь нам. Я давно наблюдаю за тобой и вижу, как ты неровно дышишь к нему. И не отрицай очевидное. Просто оставь нас в покое, – из-за сильного шума дождя, я едва разбираю её голос, что стал гораздо тише, когда речь зашла о Денисе.

Я кусаю губу. Она права: я люблю Дениса. Очень. Ещё с того дня, когда его винно-карие глаза с первой же секунды пленили меня. Вероятно, Денис рассказал ей о том, что я признавалась ему в своих чувствах. Но он отверг меня, и вскоре начал встречаться с Наташей.

Я взаправду не хочу мешать их отношениям. И Денис, и Наташа дороги мне, и я хочу ставить дружбу превыше романтических чувств. Правда хочу. Но это не так просто.

– Послушай… Я знаю, это может звучать глупо и неубедительно. Но я очень дорожу нашей дружбой. Плевать, что я там чувствую к Денису. Поверь мне: я вам не хочу мешать.

– Как раньше уже не будет, – она отвечает с ледяным пренебрежением. – Мне пора. Постарайся сохранить наш диалог вдали от посторонних ушей.

Даже не вериться, что, буквально пару месяцев назад, мы были очень близки.

– Как ты можешь так спокойно говорить об этом? Тебе действительно всё равно на нашу дружбу? …Просто отлично. Знаешь, что? – я набираюсь смелости сказать то, на что так долго не хватало смелости. – Мы и вправду были паршивыми друзьями! Я больше не буду твоей «собачкой на побегушках»! Забирай своего Дениса, и валите оба на все четыре стороны, а я к вам никогда больше близко не подойду!

Через сильную злость и боль, растекающуюся по всему телу, я заканчиваю не только разговор, но и отношения со своей лучшей подругой, точней, с этого момента – с моим новым врагом.

Наташа с презрением смотрит на меня и, не произнося ни слова, раскрывает зонтик и быстрой походкой направляется в сторону своего дома. Её каждый новый шаг уносит наше прошлое, дружбу, а главное – борьбу за любовь Дениса.

В какой-то степени я знала, что всё так будет. Мы с Наташей оказались слишком сильно похожи, а от того и страдаем. Полгода назад мы влюбились в одного и того же человека, и с того самого времени дружба рушилась, мы стояли на распутье: любовь или подруга? Отношения или дружба? Эти вопросы посещали нас обеих, хотя друг другу мы не признавались в этом. В итоге чувства Дениса решили всё: он полюбил Наташу и отверг меня. Одно из самых сильных и обидных чувств, что когда-либо может посетить человека: не взаимная любовь. И только сейчас, смотря на уходящую подругу под пеленой ледяного дождя, я осознаю, что, как она и сказала: «Как раньше уже не будет».

Падаю на колени. Тело просто не выдерживают нависшей боли. Я хватаюсь за голову, и пальцами проникаю меж прядей каштановых волос. Горячие слёзы стремительно ударяются оземь, разбиваясь на мелкие капли. Плачь растворяется в шуме проливного дождя. Мир вокруг словно замер под гнётом пронзающих болью эмоций.

– За что со мной так, – это последнее, что шёпотом могу выдавить из себя. В следующее мгновение я кричу, и этот звук, полный отчаяния, разлетается эхом по красному зданию, ударяясь о кирпичные стены и исчезая где-то меж быстрых струек воды. Из меня словно вырвался последний живой крик. А после этого – резкая пустота.

Через некоторое время поднимаюсь с влажной земли. Отряхиваю штаны от налипшей грязи, а затем, медленно сажусь на бетонную плиту. «Нужна помощь», – мой мозг начинает твердить об этом. – «Срочно… мне нужно с кем-нибудь поговорить». Трясущимися руками достаю телефон и набираю номер дорогого мне человека.

– Ваня, п-привет, – тихим голосом говорю я. – Мы… можем встретиться?

– У-у-у… слышу, что кому-то паршиво. Где ты? – раздаётся беспокойный голос Вани из мобильного.

– В Красном я…

– Там-то, что ты делаешь? – удивлённо спрашивает он.

– П-подходи к моему дому, позже всё объясню, – говорю я и завершаю вызов.

Кладу телефон в сырой карман джинс и неуверенно делаю шаги к концу здания. Переступаю через кучу сломанных кирпичей и направляюсь в сторону дома. Капли небрежно растекаются по лицу, одновременно смешиваясь со слезами. Теперь мне кажется, будто часть меня осталась в здании, та самая часть, что умела радоваться. Сейчас по мне бегут лишь холод и разочарование, которых раньше, в таких дозах, я не испытывала. Внутри вдруг стало пусто. Настолько пусто, что я начинаю сомневаться, что однажды этот вакуум сможет заполниться.

До дома я дохожу окончательно разбитой. Пустым взглядом встречаю обеспокоенного Ваню, что сидит под крышей моих ворот.

– У-у-у, – снова протягивает он, увидев меня. – Твоя туш потекла. Да и выглядишь ты весьма… подавленно.

– Как будто ты не понял, что мне хреново, – с досадой отвечаю я. – И вообще, давай покурим, – открываю металлическую дверь ворот.

Мы заходим в мой маленький двор и к нам, тут же лениво, но достаточно быстро подбегает мой толстый чёрный кот Барсик. Его ясные серые глаза смотрят открыто, и на секунду кажется, что во взгляде проскальзывает понимание, будто он знает, что сейчас твориться внутри меня.

– Ты даже кота домой не пустила, когда ушла. Он же весь промок, – отчитывает меня Ваня.

– Ой, Бася-я-я, прости, пожалуйста, – жалобно извиняюсь перед котом.

Из меня очень плохая хозяйка. Благо для Баси, что не я каждый день ухаживаю за ним.

– А где, кстати, твоя мама? – встав под навес, спрашивает Иван.

– Она в город сегодня поехала, – поясняю я, подходя к мотоциклу, стоящему под навесом. – Сказала, что собралась в ресторан отмечать день рождение подруги, – продолжаю рассказывать, одновременно смотря в мотоциклетное зеркало, и пытаясь вытереть туш с лица.

– Может, ты уже дашь мне сигарету?

– Точно, забыл, что твои закончились, – доставая пачку «Винстона», говорит он.

Мы начинаем курить. Густые клубы дыма медленно плывут по двору, смешиваясь с дождём. Присутствие Вани, сигарет и Баси создаёт мимолётную атмосферу покоя и заставляет меня делать более ли менее живой вид.

– Так, что же у тебя произошло? – спрашивает Иван.

– Полная жесть на самом деле. Наташа звонила. Позвала в Красный, сказала, что нам нужно поговорить. В итоге она ясно дала понять, что не хочет со мной общаться… и к Денису велела не подходить больше. Ну я психанула и послала её куда подальше.

– Фига себе… А Дэн не пришёл?

– Нет, – вздыхая, отвечаю я. – Да и двое против одной – это уже перебор.

– Ну да, – соглашается он. – Лин, ты правильно сделала, что послала Наташу. После того, как она начала встречаться с Денисом – стала зазнаваться и слишком много выделываться. Дэн тоже не лучше, раз не ценит такую девушку как ты, – на полном серьёзе произносит Иван.

– Да, но… сам понимаешь, что сердцу не приказать, кого любить, а кого – нет.

– Знаю, – отвечает он.

Затем, немного подумав, спрашивает:

– Что ты теперь собираешься делать?

– На данный момент – переодеться в сухую одежду, и посмотреть с тобой на вечно тонущий «Титаник».

– Ты ведь понимаешь, что я не о наших планах, – его явно не устраивает мой ответ.

– Да, блин, не знаю я! Пошли уже, – нервно отвечаю я.

Мы кидаем окурки через высокий металлический забор и не спеша, по узким доскам, направляемся в дом. Снова передо мной бревенчатые стены, низкий потолок с матицей и мебель в коричнево-зелёных тонах. Ещё часа два назад уютная обстановка дома радовала меня. А сейчас всё вокруг кажется раздражающим и блёклым.