Лаура Аурен – Наслаждайся, завтра будет хуже (страница 4)

Смешанные чувства захватили меня. Гнев сменялся страхом: я ещё больше возненавидела Наташу и её свиту, и в то же время боялась, что они снова выкинут какой-нибудь сюрприз. Тогда, я восемь дней не посещала школу. На новогодний праздник тоже не пошла. А тридцать первого декабря сидела дома, и, пока мама веселилась где-то с друзьями, я много плакала. Я не брала трубку, когда звонил Ваня. Но он настойчивее, чем кажется: пришёл ко мне домой и принёс пару банок Кулера, которые стащил с новогоднего стола предков. Мы долго болтали, обсуждали последние события в школе. Ваня сказал, что Стас и Валдис (наши одноклассники), запустили петарду в кабинет Косого, выбив взрывом стекло. Их предки заплатили не малую сумму за порчу имущества. Повезло, что парни отделались лишь этим.

Наташа всё так же вместе с Денисом. Ваня видел, как они танцевали медляк на школьной дискотеке. Я рада, что мои глаза были спасены от этого зрелища. Около трёх часов ночи я проводила Ваню домой и легла спать.

Когда каникулы закончились, я снова пошла в школу. Все вели себя так, будто никто и не спихивал меня со стремянки. Видимо, они отлично провели эти каникулы и давно забыли о том случае. Я вздохнула с облегчением, потому что меня никто больше не трогал, и начала спокойно учиться. Но январские морозы дали о себе знать, и вскоре школу закрыли на карантин. Я сидела дома, смотрела сериалы по ноутбуку (сериал «Герои» – просто нечто!) и много спала.

В феврале особо ничего не произошло. Правда, ходили слухи, что Денис расстался с Наташей, но это оказалось неправдой. Я всё так же наблюдала их счастливые физиономии в школе. В любом случае их расставание уже ничего бы не изменило. Наивно полагать, что я ещё могла иметь какой-либо вес в их истории. Я твердила себе, что Денис в прошлом, и не изменяла этому обещанию.

В марте потеплело, появились первые признаки весны. Ваня достал пачку «Арома рич», и с тех пор я курю лишь эти сигареты. Приятный запах шоколада, что исходил от пачки, просто пробуждал меня. Да, всё та же отрава, хотя теперь не такая неприятная на запах.

Апрель начинался обычно: я ходила в школу, много пребывала в подавленном состоянии и мало разговаривала. Наташина свита почти не доставала меня. Пару раз обозвали доской, но я лишь усмехалась в ответ – они сами не являются поводом для пробуждения похоти.

В начале мая я отметила своё пятнадцатилетие. Ничего не обычного, просто семейная посиделка. Мама испекла торт, и мы с удовольствием ели его (даже Барсик умудрился стащить кусок!). Вечером пришёл Иван, и вручил мне книгу Джона Грина «В поисках Аляски». Он сказал: «Я хоть и не люблю читать, но знаю, что тебе по душе всякая романтическая лабуда. Надеюсь, книга тебе зайдет. Консультант в книжном сказала, что это одна из самых продаваемых книг». Я поблагодарила его. Приятно осознавать, что у меня есть такой друг как Ваня. После, мы отправились гулять по поселению.

13 мая

– Ещё чуть-чуть, – выдыхая в парту, говорю я. – Ещё чуть-чуть и… будет ещё хуже.

– Да что ты всё время расстраиваешься? – говорит мне Ваня, сидя на учительском столе. – Ещё чуть-чуть и – лето! Купаться будем, за ягодами ходить, на рыбалку тоже! Кстати, а, может, сегодня пойдём на рыбалку?

Я поднимаю голову с парты, на которой дремала перемену, и сонно смотрю на него. В классе, кроме нас, никого нет.

– Не знаю. Спать хочу, влом идти куда-то.

– Хватит вечно впадать в уныние! Посмотри за окно: там так солнечно! Сейчас пройдёт последний урок, и свалим домой. Ну?

– У-ф-ф, – снова выдыхаю я. – Ты какой-то энергичный сегодня.

– Для тебя стараюсь, подруга, – он подмигивает, и тут же предательски звенит звонок на урок.

Геометрия длиться вечность, а может и две. Монотонность Косого любого ученика может свалить с ног. Каждое слово он выдавливает медленно, без единой эмоции. Этот старик, похоже, ещё лет двадцать назад выжал из себя все соки. Поэтому, чтобы хоть как-то разукрасить эту серость, я рисую в тетради кошек. Очень много кошек.

После урока мы с Ваней идём покурить в Красный. Он (честное слово, как маленький) несётся вприпрыжку, радостно размахивая рюкзаком. Я же медленно плетусь за ним, периодически зевая.

– Что-то меня сегодня совсем расквасило, – замечаю я. – А ты, наоборот, полон сил.

– Погода разгулялась, я в предвкушении всех дел, что ждут меня, – садясь на бетонную плиту, говорит он.

– Круто, – снова широко зеваю. – Да блин! Покурим, и я спать!

– Ха-ха, прямо в Красном?

– Да иди ты. Дома, конечно, – сонливо улыбаясь, отвечаю я.

Проходящие мимо школьники периодически поглядывают в Красный, но за всё время нас ещё никто не сдавал взрослым. Поэтому мы курим, не обращая особого внимания на них.

– На днях заценила книгу, что ты подарил мне.

– И как тебе? – внимательно уставившись на меня, спрашивает Иван.

– Цепляет. Пока я дочитала до момента, где главные герои пьют розовое вино на окраине футбольного поля и читают роман.

– Девчачье чтиво, – ворчит он. – Я рад, что мой подарок не пропадает в забвении на твоей книжной полке.

– Вообще-то, главный герой – мальчик, – возражаю я.

Ваня в ответ лишь закатывает глаза. Сразу видно: не стоит даже пытаться прививать ему любовь к чтению. Его воротит от любого упоминания книг, особенно тех, что касаются любовных романов или математики. Иван бросает окурок на землю и надевает рюкзак. Я делаю то же самое, и мы направляемся по домам.

Майское солнце напекает лицо. На небе ни единого облачка. Ваня достаёт из кармана брюк наушники и начинает распутывать их. На перекрестке мы расходимся, и он полностью погружается в свой излюбленный плейлист из армейских песен.

Придя домой, я обедаю вчерашним сырным супом, затем, сажусь за уроки. Но усталость настолько сильно овладевает мной, что я забиваю на домашнее, и погружаюсь в глубокий сон.

Слышу, кажется, телефон звонит. Сквозь сонную пелену я вытаскиваю руку из-под одеяла и пытаюсь нащупать мобильник, который, по звуку, кажется, должен быть на полу.

– У… аппарата я, – закрываю глаза и кладу телефон рядом с ухом.

– Выспалась? – раздаётся полный бодрости голос Вани. – Рыбачить идём?

– Ты меня разбудил… ой, да, ладно, идём, – понимая, что уже не усну, соглашаюсь я. – Сейчас только удочку поищу и приду на пруд.

– Хорошо, тогда встретимся на пруду, – оповещает Иван и кладёт трубку.

Я медленно открываю глаза и… нет, не хочу вставать.

– Ты куда-то собралась? – раздаётся голос мамы с кухни.

– Думаю, что рыбачить, если, конечно, папин спиннинг найду. Ты не знаешь, где он может лежать?

– В предбаннике лежит. Запылился, наверное.

Найти его оказалось не так трудно. Это действительно очень пыльный старый спиннинг, с помощью которого мы рыбачили с отцом. Я тогда совсем ещё мелкая была.

Развод родителей – такое может случиться с каждым. Они поженились «по залету», когда им было около двадцати лет. Но папаша не вынес тяжбы семейной жизни и свинтил к другой. К той, что без детей и имеет просторную квартиру в городе. Я, кажется, уже давно смирилась с этим фактом. Лишь в те моменты, когда на глаза попадаются отцовские вещи, на меня рушатся воспоминания из детства. Но это настолько болезненно, что я любым способом стараюсь не думать об этом.

Взяв спиннинг, я выдвигаюсь в сторону пруда. Мы называем это место Химкой (из-за всякой дряни, что выбрасывают местные жители в пруд). Он находится на окраине села, прямо рядом с лесом. Есть ещё один пруд, именуемый Дном. Он находится на противоположной части поселения, глубоко в лесу. Туда мы обычно ходим купаться.

Пока я иду по витиеватой тропинке вдоль леса, запах цветущей черёмухи заполняет легкие. Птицы щебечут наперебой, вдали слышен лай собак. Природа оживает после долгих заснеженных дней. Вот только внутри всё та же бесконечная зима.

Когда начинаю приближаться к пруду, замечаю Ваню, который с полной готовностью ждёт улов. Его кудрявыми локонами играет майский ветер. Напряжённое тело показывает всю важность ситуации для Ивана. Он будто готов в любую секунду сорваться с помоста и нырнуть вглубь пруда, чтобы собственными руками достать рыбу. Я подхожу к нему и молча начинаю готовить снасти к предстоящей ловле.

– Тебя вообще учили, как нужно обращаться со спиннингом? – с ухмылкой произносит Ваня.

– Завались.

Он пытается помочь мне распутать леску, но я ясно даю понять, что справлюсь сама. Тогда Иван снова встает в свою позу, наполненную решимости, и ждёт клёв. Я развязываю узлы на леске, затем, насаживаю червя на крючок (нет, я их не боюсь), и закидываю его в пруд.

– Сома мне в задницу! – ругается Иван. – Кто-то уже успел сеть поставить!

– Где? – уставившись на воду, спрашиваю я.

– Да вон, видишь по середине пруда такую тёмную полоску? Вот это и есть рыболовная сеть.

– Ого-о, – протягиваю я. Я бы даже не обратила внимание на это, если бы не Ваня. Рыбалка – одно из его любимых занятий.

– Ты, кстати, успела выспаться? – спрашивает он, вытаскивая из воды уже не первого карпа.

– М-м-м… нет. Часа три, может, поспала. Но этого недостаточно.

– А ты… блин, у тебя клюёт!

Ваня со стремительной скоростью хватает мой спиннинг и быстро наматывает леску на катушку. От рыбы, которую он тащит, расходиться рябь по воде, а я только и успеваю смотреть на происходящее.

– Относился бы ты к урокам с такой страстью! – отсчитываю я Ваню, который бросает небольшого карася в чёрное ведро. – Тогда бы и не было проблем с учёбой!