Ларс Кеплер – Паук (страница 11)

Он, пошатываясь, поднимается по склону к извилистой дорожке и пустой скамейке, которую всегда ищет. Тьма под клёнами почти непроглядная.

Он останавливается у скамейки и оглядывается.

Внизу, по главной дороге, проезжает машина. Когда её шум стихает, он слышит только ветер в ветвях. Тихий шелест тонких веток. А потом — приглушённый крик.

Звук такой тихий, что он едва его различает. И тут же всё снова стихает.

Взгляд Брэндона тянется к узкому изгибу дорожки, идущей через кладбище.

Он видит мужчину средних лет в коричневой кожаной куртке, стоящего за кустом с кривой улыбкой на лице.

В этот момент Брэндон чувствует, как что‑то капает ему на шею.

Тяжёлая капля дождя — горячая, как кипяток. Он поднимает руку, чтобы стереть её, и в пальцы попадает ещё одна капля.

— Чёрт, что за…

Он отступает в сторону, на узкую дорогу, и поднимает голову. Над ним, на ветке, висит что‑то вроде кокона из пластика и ткани. Всё это стянуто скотчем и верёвкой. Большой свёрток дрожит и начинает слегка раскачиваться. Толстая ветка скрипит.

Глава 8.

Кортеж с останками Марго Сильверман в белом гробу медленно движется по Стокгольму.

Процессия начинается у красного кирпичного вокзала в торговом центре «Ханинге‑Центрум», где она начинала свою полицейскую службу. Заканчивается у церкви Марии Магдалины, где мессу проводит викарий, венчавший её с Йоханной.

Первые шесть полицейских мотоциклов сопровождают чёрный катафалк. Они выезжают из туннеля Сёдерлед и поворачивают налево.

Хорнсгатан перекрыта для движения между Слюссеном и Тиммермансгатан.

Кортеж Марго сворачивает налево перед Мариаторгет, объезжает квартал и поднимается к церкви.

Колокол бьёт торжественно и гулко. Шестеро её коллег, все в белых рубашках, чёрных галстуках и с траурными повязками, несут гроб по булыжной мостовой. Они проходят мимо военного знаменосца и входят в тёмный неф.

Сквозь грязные окна офиса, выходящие на плотный поток машин и бледное небо, пробивается унылый свет.

Сага уже пять часов не вставала из‑за стола и не ела. Она сидит, склонясь над клавиатурой, в наушниках, и пытается на двойной скорости расшифровать тринадцать отдельных разговоров.

Пальцы бегают по клавишам. Сердце колотится.

Она попросила два часа отгула, чтобы пойти на похороны Марго. Начальник согласился — при условии, что она закончит расшифровки до ухода.

— Я могу вернуться позже и доделать, — предложила она.

— Если уйдёте, не закончив, можете вообще не возвращаться, — резко ответил он.

Сага снова повышает скорость записи. Старается не пропустить ни одной оговорки, ни одного слова‑паразита.

Лоб у неё блестит от пота.

После вчерашней вечерней смены она так и осталась в красных кожаных брюках и футболке с блестящим черепом работы Дэмиена Хёрста.

Заканчивая печатать, она сбрасывает туфли на каблуках, сохраняет расшифровки, отправляет зашифрованный документ начальнику, выходит из системы и выключает компьютер.

Она торопливо идёт к выходу, на ходу надевает ботинки и куртку.

— Уже закончили? — спрашивает Генри, появляясь в дверях своего кабинета.

— Я только что отправила вам документ.

— Но мне нужна распечатка. Бумага у меня в руках.

Сага снова снимает ботинки, возвращается к своему столу и включает компьютер.

Она входит в систему, открывает документ, нажимает «печать», забирает листы из принтера, скрепляет их степлером и стучится в его дверь.

Не дождавшись ответа, она спешит обратно, выходит из системы, выключает лампу, быстро приводит стол в порядок и снова идёт к его кабинету.

— Войдите, — говорит Генри через несколько секунд.

Она открывает дверь и заходит. Начальник сидит в кресле и листает журнал «Конносьер».

— Вот расшифровки, которые вы…

— Спасибо, можете оставить на столе, — говорит он, не поднимая глаз.

Сага кладёт бумаги, возвращается в коридор и снова надевает ботинки. Она торопится из офиса, застёгивая куртку на ходу.

На улице она дрожащими руками снимает мотоцикл с подножки, выталкивает его с тротуара на дорогу, садится и заводит двигатель.

Она едет чуть быстрее, чем следует. Почти теряет управление, когда сворачивает на Кларастрандследен. В туннеле между бетонной стеной и медленно ползущими машинами почти не остаётся места, но ей удаётся протиснуться.

Она знает: работа в детективном агентстве невыносима. Но если её уволят, полицейский психолог ни за что не даст добро на её возвращение в полицию.

Посреди Центрального проспекта по правой стороне мимо неё, в противоположном направлении, проносится поезд. Провода над головой искрят, ветер шатает её.

Сага собирается заехать домой и переодеться. Церковь находится всего в пяти минутах от её дома, и она не хочет приходить на похороны в красных кожаных штанах и футболке с черепом.

К тому моменту, как она подъезжает к дому, уже больше трёх часов. Церемония, вероятно, началась.

Она оставляет мотоцикл прямо у входа. На этот раз не проверяет камеры видеонаблюдения, как обычно, а просто вбегает в подъезд. Топчет стопку газет, лежащих на коврике в прихожей, и сбрасывает ботинки.

Сага на бегу расстёгивает брюки и мчится в спальню. Стягивает их вниз, отбрасывает в сторону. Кожаную куртку бросает на пол, хватает чёрное платье и с усилием натягивает его через голову.

Возвращаясь в коридор, она надевает чёрную куртку, берёт кроссовки вместо оставленных внизу туфель и выбегает из квартиры.

Она бежит по Бельмансгатан, левой рукой цепляясь за чёрные металлические перила. Разворачивается и взбегает по каменным ступеням, останавливаясь только затем, чтобы пропустить мимо автобус на Хорнсгатан.

Сага переходит дорогу и поднимается по лестнице к кладбищу. Юркнув между могилами, она направляется к церкви.

У входа она показывает удостоверение одному из полицейских в форме. Тот зачеркивает её имя в списке, и она быстро проходит в тёмный вестибюль.

Вернувшись из реабилитационного центра на Идё, она просила о личной беседе Северина Балдерсона, пожилого священника церкви Марии Магдалины.

Потом она часто вспоминала, как во время разговора внезапно поняла: ей необходимо снова стать полицейской, чтобы суметь простить себя. И просто встала, и ушла.

Увидев его имя в траурном сообщении о Марго, она решила, что после похорон попытается поговорить с ним ещё раз. Извинится за свои слишком поспешные письма, в которых жаловалась архиепископу на его провокационные слова о том, что Бог всемогущ и защищает всех детей.

Сага входит в церковь как раз в тот момент, когда полицейский хор начинает петь «Славна Земля». Она садится в последнем ряду, под органным хором, и снимает куртку.

Впереди, у алтаря, стоит белый гроб, украшенный красными розами. Свет свечей мерцает на побелённых арках и сводчатом потолке.

Ближайшие родственники уже простились с Марго на небольшой, более интимной церемонии. Но Йоханна осталась и теперь сидит в первом ряду рядом с Йоной.

Церковь полна офицеров в форме, у всех на рукавах траурные повязки.

Хор заканчивает петь. Свет свечей мелькает на чёрных галстуках мужчин, когда они уходят.

Молодой священник выходит вперёд. Он спускается по ступенькам в неф и останавливается. Смотрит на собравшихся и начинает говорить о жизнях, оборвавшихся слишком рано, о смертях, которые мы не в силах постичь.

Плечи Йоханны начинают дрожать. Йона протягивает ей салфетку.

Сага тихо раскрывает листок с порядком службы и видит, что церемонию должен проводить Северин Балдерсон. Так она и думала.

Но это не он.

Почему другой священник проводит похороны вместо него?

Её бросает в пот. Она не может сосредоточиться на молитвах.