Лариса Володина – Яблоко для дьявола (страница 33)

– Я так и знал, что она здесь, – вздохнул змей с облегчением, и я вдруг почувствовала, какую тяжелую, невыносимую ношу он нес все это время. – Они ужасные неряхи, чтобы убирать за собой.

– Я могу чем-нибудь помочь тебе?

– Протяни ладонь.

Я протянула ладонь к его пасти, и он осторожно положил в нее маленький золотой шарик.

– Я ищу одну душу, – сказал змей. – Я ее хранитель.

– Ты пожиратель миров.

– Да, так нас называют. Но мы называем себя хранителями.

– Ты ведь не из нашей вселенной.

– Ты почувствовала это?

– Сразу, как только встретила тебя.

– Из соседней с вашей.

– Как душа из соседней вселенной попала в нашу?

Шарик вдруг тоненько запел в моей руке. Где-то изнутри свалки ему ответил звонкий голос, который запел, потом засмеялся по-детски радостно, снова запел. Они перекликались, шарик и голос, пока из глубины черного облака не выскочила маленькая золотистая искорка. Она подлетела к шару, шар раскрылся и втянул искорку. Я поднесла шар на ладони к голове змея, и он осторожно проглотил его.

– Это дитя – особенное, – ответил он глухо. – Такие дети могут путешествовать между вселенными. Его занесло сюда любопытство.

Громкий шум прервал наш разговор. В центре фабрики происходило какое-то движение. Но прежде, чем мы покинули свалку, произошло еще одно событие.

– Если здесь оказалась одна душа, то, может быть, я найду еще несколько, как ты думаешь? – спросила я змея.

– Возьми шарик, – ответил он. Шарик, оказавшийся в моей ладони, выглядел иначе и пел разными голосами. Я собрала в него немного золотых искорок. Пока я думала, куда мне их положить, змей добавил: – Отдай его своему хранителю. Он будет знать, что с ним делать.

– Ты знаешь Перышко?

– Ты зовешь его Перышком? Я никогда его не видел и не говорил с ним.

– Откуда же ты знаешь, что он есть?

Змей не ответил.

Он отнес меня на фабрику. Когда мы влетели в большой белый зал, полный аспидов, демонов и похожих на людей существ, наступила тишина. В центре зала стоял их господин.

Увидев меня, он долго молчал. Потом спросил, указывая на моего спутника:

– Это твой друг?

– После того, что случилось, я могу сказать: «Да, он мой друг». Он меня спас.

– От чего?

– От кого. От него.

Я указала на толстую фигуру человека-шмеля, который под взглядом своего господина превратился в змея.

Сатана повернулся к нему.

– Мой Господин, – запричитал тот, – я нападал не на нее,

а на пожирателя.

– Ты знаешь, что я не выслушиваю оправданий, чтоб не отделять правду от лжи, а наказываю за поступки.

Сатана вытащил из ножен на поясе тонкий меч и отрубил управителю голову. Тело обмякло, но голова продолжала моргать глазами. Пока Сатана разбирался с управителем, кто-то тронул меня за плечо. Змей стоял рядом, почти похожий на человека.

– Мне пора уходить, – сказал он. – Ты дважды поразила меня сегодня. Первый раз, когда поверила мне и взяла с собой. И второй раз, когда назвала меня своим другом.

– Я сказала, что думала, – ответила я, протягивая руку, которую он пожал.

– Мы еще увидимся с тобой. Нам о многом надо поговорить.

– Ты забыл свой плащ.

– Прошу, не снимай его, пока ты здесь. Я оставляю тебя не одну. Я знаю, твой хранитель где-то рядом.

Он свернулся в яркую искру и исчез. Сатана хмыкнул, но промолчал. Я посмотрела на управителя, голова которого продолжала жить.

– Я не убил его, – ответил Сатана, видя мое недоумение. – Отрубив голову, я лишил его всех полномочий, опустив его род на самую нижнюю ступень для демонов высшего порядка.

– Какую?

– Двадцать седьмую.

– Его тело отрастет?

– Для этого понадобится несколько сотен лет.

Часть 3. Саранча

«Косые лучи падали неохотно и лениво». Как глупо! Можно сочинять рассказы всю жизнь и остаться бездарным писателем.

Я просто увидела человека на залитом солнцем зеленом поле. Он сидел, развалившись, в белом шезлонге. Солнечные лучи падали на его широкополую шляпу, а подбородок касался ворота белоснежной летней куртки. Казалось, он спал.

Я осмотрелась. То, что я приняла за поле, на проверку оказалось невысокими холмами, покрытыми темно-зеленой пружинистой травой, и напоминало лужайку перед домом. Сам дом, огромный, белоснежный, высился в глубине холмов, метрах в пятистах от ленивого человека. Невдалеке группа людей занималась чем-то знакомым, и я стала присматриваться к ним.

Мужчины и женщины возраста расцвета, все не старше тридцати лет, в белых футболках и серых ситцевых шортах, некоторые босые, разминались, словно собирались устроить соревнования по бегу. Я также заметила несколько лент белой дорожки, вьющихся вокруг холма, на котором спал человек.

Я расстроилась. Вверху синело холодное зимнее небо. Внизу картинку окунули в прозрачный свет августа, где тени четкие и резкие, а очертания дрожат между сном и явью, разрушая очарование лета.

Иллюзия, но совершенная.

– Что ты здесь делаешь? – спросил человек и снял шляпу.

Он был насмешлив и расслаблен, этот темный правитель, властелин ночи, греющийся под лучами невидимого солнца.

– Сама не знаю, – отвечала я угрюмо. – Я не собиралась мешать твоим делам.

– Оставайся, – предложил он. – Посмотришь на то, что никогда не видела.

Он указал рукой на бегунов, которые вышли на старт, по одному на дорожку. Повинуясь невидимому сигналу, они рванулись с места. За каждым человеком стремительно бросился преследователь, издавая гортанные крики, схожие с вороньим карканьем.

Человеческие тела чудовищ покрывали черные матовые панцири, схожие с панцирем черепахи. Узкий подбородок уродливой головы переходил в выдвинутую челюсть с острыми зубами, но глаза и лоб сохранили человеческую форму. Полусогнутые ноги с одним когтем вместо пальцев, длинные руки, которое они при беге прижимали к груди, и хвосты с ядовитым жалом завершали эту картину ужасов. Меня поразила их стремительная, смертоносная сила, как у настоящих хищников.

Заметив преследователей, бегуны с криками понеслись, не разбирая дороги.

– Что они сделают с людьми, когда догонят? – спросила я, не в силах оторваться от зрелища гонки, пока преследователи и преследуемые не скрылись между холмами.

– А что делают охотники, когда гончие догоняют зайца? Здесь нет кусков мяса, чтобы кинуть его собакам и оттащить от них добычу. Если нет мяса, гончие, несомненно, раздерут бедного зайца.

Он посмотрел на меня насмешливо и лениво.

– Кто они такие? Где мы находимся?

– Это саранча. – Сатана откинулся в шезлонге, продолжая рассматривать меня из-под полуопущенных ресниц. – Они занимают двадцать восьмой и двадцать девятый уровни. Это первые из уровней, где могут жить человеческие существа.

– Они что же, люди?

– Иди, сядь рядом.