Лариса Володина – Яблоко для дьявола (страница 3)

Воины открыли ворота, и мы прошли к освещенному лунным светом темному дому. Парадная дверь распахнулась словно сама по себе, во всем доме все двери открылись в то же мгновение. Я подняла глаза на Сатану. Строгий, сосредоточенный, он шел впереди, все замечая и ничего не забывая. Так входит хозяин или судья.

На мозаичном полу широкого холла, склонившись, рядами стояли люди в простых черных рясах. Мы прошли сквозь них в полном молчании, поднялись по широкой белой лестнице и на следующем этаже свернули в коридор, освещенный льющимся из окон бледным светом.

Вдоль стен коридора, застывшие, словно куклы, стояли женщины в свадебных платьях. Легкие ткани, спадающие волнами до пола. Лица, закрытые тонкими белыми вуалями. Цветы в волосах. Я содрогнулась, вспоминая, чем это закончилось в прошлый раз. Всадники шли, сомкнувшись стеной, так что окружающие не замечали меня, и я почти не видела того, что происходит вокруг.

Сатана медленно прошел сквозь строй невест. Он никого не выбрал, и это меня удивило. Он двинулся дальше, мы за ним, сквозь коридоры и лестницы, пока не очутились в огромном темном зале, освещенном множеством свечей. Зал был круглым, без окон, украшенным камнями

и мозаикой. В центре купола находилось круглое отверстие, сквозь которое проглядывало небо. Золотой луч из неизвестного источника опускался строго по центру зала на покрытый темной парчой помост, изготовленный в виде многолучевой звезды. Вокруг помоста толпились лысые люди, одетые в бледно-желтые парчовые одежды. Когда они склонились, я увидела одинаковые черные символы, вытатуированные на их затылках.

У входа в зал Сатана остановился и, повернувшись к окружавшим меня воинам, сказал одному из них:

– Иди и приведи.

– Которую? – спросил воин.

– Любую, – ответил Сатана с досадой.

Воин исчез. Через некоторое время он появился, ведя за руку девушку в свадебном платье. Он подвел ее к Сатане, и тот раздраженно сорвал белую вуаль. Когда Сатана посмотрел девушке в глаза, она закричала, как раненое животное. Он рванул ткань платья, коснувшись тела, и девушка забилась под его рукой в судорогах. Я смотрела, похолодев, как он потащил ее, полумертвую от страха, почти потерявшую сознание, в зал, как ребенок тащит по полу за руку поломанную куклу. Толпа расступилась, что-то скандируя, головы поднялись.

Мы чуть отстали и становились шагах в десяти от помоста среди лысых людей в золоченых одеждах, которые расступились, образовав вокруг нас свободное пространство.

Когда мы подошли, женщина уже перестала кричать. На помосте стоял Сатана. Перед ним склонился жрец с высоким серебряным посохом, украшенным хрустальным символом на верхушке. Какой-то человек лежал ниц на полу. Облачение жреца и лежащего человека не отличалось от одежды стоявших внизу людей, только голову жреца покрывал высокий прямоугольный убор, а лежащий человек имел волосы.

Между этими двумя и Сатаной находилось небольшое возвышение. Какая-то часть меня знала, что на нем лежит, и я старательно избегала смотреть, пока не увидела разбросанные вокруг возвышения куски тонкого белого полотна.

Крылья бабочки. Свадебный наряд.

Я посмотрела на помост. То, что там лежало, не могло быть

ни женщиной, ни вообще человеком. Я подумала, что это освежеванный теленок. Кролик, с которого содрали шкурку и выпотрошили внутренности. Пока мое сознание принимало, как человек способен сделать такое с другим человеком, Сатана заговорил.

– Это негодная жертва, – процедил он холодно. – Ты совершил древний обряд, жрец. Но он уже устарел. Все на свете меняется. Теперь, когда мне приносят в жертву миллионы, мне не нужна такая, даже девственница. Посмотри туда. – Он указал пальцем в мою сторону. Воины расступились, головы повернулись, и весь зал уставился на меня. На какое-то мгновение мне показалось, что Сатана сейчас потребует, чтобы жрец освежевал меня как кролика. Но он продолжил: – Меня теперь привлекает не то, что достижимо, а то, что недоступно.

Он замолчал. Затем махнул рукой, и черные плащи сомкнулись.

– Ты призвал меня, не отдав платы, – продолжил Сатана, глядя на трясущегося жреца, растерявшего свою уверенность. – Посмотрим, что ты просишь. Говори, чего хочешь.

– Власти, – сказал жрец, – над этим миром.

– Для кого?

– Для него.

Жрец указал на лежащего на полу человека.

– Зачем ему власть, – отвечал Сатана с презрением, – когда он одной ногой стоит в могиле. Он слишком стар и слишком слаб, чтобы удержать ее. Не найдется ли у тебя кого-нибудь еще?

– Найдется, – раздался высокий голос. На помост поднялся очень бледный молодой человек в черном, с короткими черными волосами.

– Я хочу получить это право.

– Кто ты? – спросил Сатана.

– Его сын.

Юноша указал на лежащего на помосте человека.

– Если тебе нужна власть, то возьми ее, – ответил Сатана спокойно. – Убей. Убей их обоих. – Сатана указал на жреца и человека, который так дрожал, что помосту передавалась эта дрожь.

Молодой человек быстро подошел к жрецу и выхватил из его руки то, что я приняла за жезл – тонкий длинный меч. Он вонзил меч жрецу в живот, стремительно вынул его из рухнувшего тела, потом подошел к лежащему на полу мужчине, схватил его за волосы и перерезал горло.

Все это произошло в одно мгновение. Юноша выпрямился, дрожа как в лихорадке, не смея поднять глаз, и остался стоять рядом с трупом своего отца.

– Чтоб стать и жрецом, и главой, тебе нужно принять посвящение, – продолжал Сатана. – Нагнись и пей. Пей их кровь.

Юноша наклонился над своим отцом, который бился в конвульсиях, и стал пить из разреза фонтанирующую кровь. Потом он подошел к упавшему жрецу и сделал то же самое. Закончив, он поднял окровавленное лицо с безумными глазами и засмеялся.

Теперь Сатана обращался не только к нему, но и ко всем, стоящим внизу.

– Вы – самый многочисленный орден в этом мире, вашей Земле. Вы – мои слуги, но сами имеете множество слуг. Вы управляете этим миром моим именем и во имя мое. Вы призвали меня. Вы просили меня. Я пришел. Но не получил жертвы, достойной меня. У вас есть двадцать четыре часа.

Если за это время вы не найдете и не принесете достойную жертву, вы все умрете. Ваш орден многочислен, много найдется тех, кто сможет занять ваше место.

– Какую жертву ты хочешь, Господин? – шептали голоса.

– Вы должны сами найти ее, – отвечал Сатана, спускаясь с помоста.

Он молча прошел мимо нас, мы последовали за ним сквозь толпу лысых голов. Они что-то шептали и склонялись, пытаясь дотянуться до края моего платья, но, к моей несказанной радости, им это не удалось. Я вздохнула с облегчением, когда мы, наконец, оказались у ограды, взобрались на коней и покинули это место.

Всадники скакали весь обратный путь молча, и когда мы добрались до берегов безлунного моря, оставили нас. Появились слуги. Они принесли своему господину светлую одежду и воду для умывания. Я сидела не берегу, глядя в пустоту, пока шелест и тихий шепот смолкли. Когда я повернулась, Сатана стоял рядом, высокий, в мерцающих золотом одеждах, отбросив со лба снежные волосы, такой же старый, каким я увидела его впервые, давным-давно. Наклонившись, он взял мою руку и поцеловал ее.

– Мне запрещено касаться тебя, пока я не смою с себя скверну. Он ничего не объяснил, а я ничего не спросила о том, что случилось.

– Мои дела закончены на сегодня. – Слова прозвучали так просто, так естественно. – Куда бы тебе хотелось пойти?

– Никуда, – ответила я глухо. – Я устала.

Он поднял меня с земли, и в то же мгновение мы оказались в саду, полном цветов.

– Это орхидеи, – говорил он, – цветы, которые на знают усталости.

На свежескошенной траве и темных листьях блестела вода. В глубине сада раскачивались качели.

– Похоже на Землю.

Он кивнул.

– Это и есть Земля.

– А если придут хозяева?

Он рассмеялся.

– Они найдут примятую траву и будут озадачены, кто это смог проникнуть в их сад.

Он сел на качели, и, притянув меня, усадил рядом. Я подняла глаза. В тонких чертах, подсвеченных изнутри ясным тихим сиянием, прозрачных глазах читались покой и странная тихая радость.

Он покачал головой, ловя мои мысли, как я ловила его.

– Я всегда буду рядом с тобой, – сказал он. – Мне нужно хотя бы мгновение, хотя бы миг, чтобы увидеть тебя, каждый день, в каждый из дней, что тебе еще судилось прожить на Земле. – Он раскрыл большую сильную ладонь. На ней лежало два солнечных шарика. – Твои солдаты, те, кого ты пожалела. Я дарю их тебе, отнеси их, куда хочешь. – Он сжал мои руки. – Никакая плата не кажется чрезмерной, если ее требует любовь.

Часть 2. Игра на выживание

– Иди к нам, – позвал мужской голос, глуховатый и спокойный.

В прямоугольнике света несколько фигур склонились над столом, и я несмело шагнула к ним из темноты. Они трудились над каким-то механизмом.

– Кто вы? – спросила я.

– Путешественники, как и ты, – ответил мужчина.

– Напрасно ты позвал ее, – вмешался женский голос. – Она не похожа на нас. Посмотри, у нее совсем другая структура, почти прозрачная.

– Не надо так беспокоиться, – успокоил ее мужчина, и обращаясь ко мне, добавил: – Иди сюда, не бойся.

Я не успела ничего ответить. Мир вывернулся наизнанку и исчез. Грохот, свист и звон сменились тишиной. Из багрового сумрака выплыли каменный пол и нависающий потолок пещеры. Широкий проход уходил в глубину горы. Мои спутники молчали, с интересом оглядываясь. Я посмотрела под ноги, привлеченная тихим журчанием. Вода в ручье была темной и непрозрачной, словно чернила.