Лариса Володина – Яблоко для дьявола (страница 18)

к таким чувствам как любовь и нежность. Они ни к чему в нашей миссии.

– А какие тогда?

– Непреклонность. Неотвратимость.

– И злоба?

– Нет. Мы чужды доброму и злому. Мы приходим, чтобы разрушать, а не строить. Мы вычищаем вселенную, а, значит, все прекрасное, что она несет в себе, как и все безобразное, что в ней создано. Здесь нет места для чувства ненависти или злобы.

– Или сострадания?

– Мы не сострадательны, как ты. Но и не бесчувственны, как тебе кажется. Мы – создания другого уровня, и наш Отец вложил в нас эмоции, которые тебе еще только суждено познать. Это чувства взрослого мира.

– Мне кажется, я знаю, кто ты. Воины, которые пришли. Легионы. Ты один из тех, кто запечатывал двери рая?

– Я старший над ними. – Он протянул руку. – Я отведу тебя туда, куда упала дорога.

– Зачем тебе делать это?

– Я обещал, что тебя не коснутся беды этого мира, и сдержу обещание.

Он легко перегнулся, подхватил меня и усадил на высокое, изогнутое седло. Я никак не могла умоститься, и он прижал меня к своей груди, обтянутой гладкой и теплой кольчугой из костяных пластин. Подняв голову, я заглянула ему в лицо. Конический шлем оставлял только прорези для глаз. Во лбу горел темно-алый камень в оправе темного, украшенного орнаментом, металла.

Я посмотрела ему в глаза, и едва сдержала крик. Они были очень старыми, эти темные огромные глаза без белков, суживающиеся к переносице. В них горело знание, от которого хотелось бежать, сломя голову, спрятаться, закрыться. Они видели и помнили множество вселенных, страдавших и умерших так давно. Я чувствовала себя маленькой и беспомощной перед ним и такими, как он. Мир, в который они пришли, думаю, чувствовал себя не лучше.

Я хотела заплакать, но не посмела.

– Как мне называть тебя? Генерал?

– Что такое «генерал»?

– Военное звание в моем мире.

– А выше есть?

– Да, кажется. Маршал, фельдмаршал. Генералиссимус.

– Мне не нравятся эти названия. Называй меня Главнокомандующим.

– Ты возглавляешь один из легионов?

– Все легионы. Я руковожу ими всеми, хотя каждый имеет

и собственного руководителя. Но я – главный над всеми ними.

– И над двумя последними, белыми?

– Тебя смущает цвет моей одежды? Это только данность. Той работе, которую мы делаем. Общее дело. Мы выполняем то, для чего наш Отец создал нас. Ты увидишь нас еще много раз, в других вселенных. Мы вычищаем поле от старых умерших растений, вспахиваем его и готовим под посевы.

– И сажаете новое?

– Нет, не сажаем. Готовим семена. Сажает наш Отец и Господин, который и твой Отец тоже. Ну, что же, ты готова?

– Как мы найдем дорогу?

– Ты хочешь непременно ту дорогу, которая связана с миром, где теперь живет твое тело? – Я кивнула. – Тогда приложи пальчик к моему лбу. – Он указал на камень. – В тебе хранится информация об этом мире, что-то наподобие кода.

Я приложила палец к его склоненной голове, и в то же мгновение мы понеслись так стремительно, что во мне все оборвалось. Мы летели в пустоте, пока внизу на засияли дороги, каждая своим собственным, особенным, светом.

Тяжелый конь стал на серую ленту всеми четырьмя ногами, и дорога содрогнулась под ним. Бледно-голубые существа не шли, а лежали ничком, закрыв головы руками. Сначала я подумала, что они испугались всадника, но поняла, что ошиблась, когда увидела возвышающегося над дорогой огромного змея высотой с десятиэтажный дом. Конь пошел вперед, грациозно переступая через тела, великан в стране лилипутов, слишком тяжеловесный для этого мира.

– Ты нарушаешь распорядок, урод, – сказал Главнокомандующий змею. – Тебе здесь не место.

Змей раскрыл пасть и блеснул зелеными искрами глаз. Тогда всадник вынул прикрепленный к седлу длинный черный жезл, в набалдашнике которого горел огромный красный камень, и небрежно ткнул им в сторону змея. Змей затрясся в конвульсиях и замер, не знаю, умер или просто окаменел на время.

– Где распорядитель? – спросил Главнокомандующий в пустоту.

Откуда-то выскочило мерзкое уродливое существо, покрытое нарывами и наростами, и, согнувшись в полупоклоне, уставилось на великана глубоко сидящими тусклыми глазами.

– Ты распорядитель?

– Я, мой господин.

– Твой властелин будет не доволен тобой. Ты нарушаешь распорядок приема этих существ. Они должны войти в мир твоего властелина так, как того требует закон.

Распорядитель, склонившись еще ниже, ничего не отвечал.

– Укажи нам дорогу к Северным воротам.

– Вот, – прошептал распорядитель, показывая в черную бездну, – вам нужно двигаться на белую, самую яркую звезду.

Конь оторвался от дороги легко и стремительно. Прошло совсем немного времени, и мы оказались у Северных ворот. Меня просто потрясло количество людей, молча идущих сквозь них. Всадник на светло-сером коне окликнул меня, и я радостно ему ответила. Конь тяжело затопал в направлении позвавшего меня, но Эдвард отшатнулся, взглянув на великана.

– Ты знаешь этот смертного? – спросил совершенно равнодушно Главнокомандующий, глядя на снующих людей.

– Он один из распорядителей Белого города.

– Я теперь старший распорядитель, – вмешался Эдвард.

– Ты общаешься с человеком?

– Он мой друг.

– Этих людей слишком много, – продолжал Главнокомандующий, игнорируя Эдварда, – где они разместятся?

– Часть Северных земель, где расположен Белый город, мне подарены.

– Я хочу войти в этот мир.

– Разве это можно делать? Боюсь, он развалится, если ты вступишь в него.

– Я должен быть уверен, что тебе не причинят никакого беспокойства эти люди, – ответил великан и пустил коня сквозь ворота.

Едва конь ступил на землю ада, все содрогнулось.

– Все дрожит, – вздохнула я. – Сейчас он услышит и придет.

– Он уже здесь, – ответил спокойно всадник, и указал рукой, держащей жезл, на горизонт, откуда приближалась черная туча.

Всадники на черных конях показались мне миниатюрными и легкими как ветер. Один из них отделился и приблизился к великану.

– Ты пришел в мой мир, – заговорил Сатана.

– Я только выполняю свое обещание охранять и оберегать ее.

– Это мой мир.

– Я должен убедиться, что ей ничего не угрожает. И отныне так будет всегда.

– Не волнуйся, – обратилась я к великану. – Опусти меня на землю. Это ненадолго.

– У тебя пять минут, – сказал он сурово. – Я знаю, он не причинит тебе вреда. Но его прикосновение – это яд, как и его чувство.

– Ты знаешь об этом?

– Я пришел сюда со знанием того, что было, что есть и что будет, которыми меня наделил мой Господин.

Главнокомандующий укутал меня в свой тяжелый плащ и поставил на землю.