Лариса Володина – Яблоко для дьявола (страница 14)

но мы решили немаловажную проблему. Я избавился от многих забот. А ты нашла друга там, где не могла и предположить.

Со стороны ворот раздался дробный топот. Впереди бежали, радостно лая, собаки. За ними неслись черные всадники. Из переметных сумок их седел свешивалось что-то белое. Среди черных силуэтов выделялся один белый. Высокий человек сидел прямо, глядя вперед, в сторону высоких стен Белого города, и его лицо было белым как снег, таким же, как волосы, развивающиеся в такт движения коня.

Кажется, Эдвард нашел дело, которому стоило посвятить жизнь.

Часть 6. Южные ворота

Тени и пятна превращаются в образы определенным усилием воли, словно наводишь резкость в телескопе, тогда можно увидеть то, что недоступно глазам. Голубые и зеленые пятна сложились в узор из зеленых треугольников на бледно-голубой стене.

Я посмотрела направо – коридор уходил в никуда. В мерцающем свете стен треугольники казались почти черными. Голубой пол из упругого полупрозрачного материала совсем не скользил под ногами. Между зелеными узорами тянулась вереница дверей. Высотой с человеческий рост, более узкие, чем на Земле, они так плотно утопали в стенах, что отличались от них только более светлым оттенком.

В коридоре царила торжественная гулкая тишина больших залов или старых библиотек. Время сдвигалось, плыло сквозь меня, словно вода. Я видела неясные смутные фигуры, заполнявшие коридор за мгновение до того, как вошла в него, призраки, которых спугнуло мое появление. Они двигались, разговаривали, проходили сквозь двери, из-за которых бил свет или сочилась тьма. Жизнь, которая кипела и бурлила в этих стенах, затаилась, дожидаясь, пока я уйду.

Впереди забрезжил свет, и я из сумрака голубого вошла в сумрак золотой. Множество высоких дверей из матового стекла с позолоченными ручками и тонким узором вдоль створок, опоясывали утопающий в цветах холл, который казался то круглым, то овальным, теряя форму в тысячах свечей, горящих по всей ширине потолка. Черный с красными разводами пол сиял чистотой и хорошо сочетался со строгой изысканностью обстановки.

В холле не было никакой мебели, кроме конторки из красного дерева, уставленной цветами, похожей на гостиничную. За конторкой стоял человек. Его вид только подтверждал мысль о гостинице – безукоризненный, в белых перчатках и белой куртке, черных брюках и черной круглой шапочке, он походил на портье. По залу сновали юноши и девушки, схожие с ним одеждой и манерами, только девушки вместо брюк носили короткие блестящие черные платья, обтягивающие их как вторая кожа. Спокойно, размеренно здесь текла своя жизнь, наполненная терпким запахом ожидания. Но ждали они явно не меня. Я чувствовала на себе их взгляды, любопытные, смешанные с тайным страхом быть застигнутыми за разглядыванием,

но никто не заговорил со мной и не остановил меня.

Человек за стойкой продолжал заниматься своими делами, и я прошла мимо него, вдохнув мимоходом незнакомый горьковатый запах сиреневых цветов. У высоких стеклянных дверей, первых, попавшихся мне на глаза,

я остановилась, прильнув к полупрозрачному стеклу.

За стеклом цвел сад. Белое, ярко-синее и сиреневое смешивалось со всеми оттенками золотого, а фоном служила темная, почти черная листва. Я взялась за круглую золотистую ручку и толкнула створки. За маленьким холлом, уставленном цветами в высоких вазах, находилась еще одна дверь.

Сад обнял меня, едва я переступила порог. Слабый дрожащий золотой свет плавал среди низких деревьев, высоких кустарников и растворялся в цветах, которые я никогда не встречала. Нежные, словно пух,

бледно-фиолетовые шапки высоких изящных цветов горели как маленькие фонарики. Темно-фиолетовые с удлиненными лепестками изысканные цветы напоминали чем-то лилии. Бледно-желтые острия огромных оранжевых цветов с тонкими узкими лепестками заканчивались маленькими золотыми шариками. Мне понравился этот сад, его белые, почти незаметные, дорожки, широкие темно-зеленые листья деревьев, нависающих над головой, мягкие полутона и отсутствие резких красок. Но это был зимний сад, в стеклянной вселенной, а я хотела знать, что за ее стенами.

Я стала искать окно или дверь, сначала бездумно, потом осознанно, пока не нашла ее, такую же полупрозрачную, только из более толстого стекла. Сквозь бело-голубой материал сочилась темнота. Я взялась за ручку, когда услышала тихий голос за спиной.

– Прошу вас, – сказал кто-то мягко и вежливо, – не открывать эту дверь.

Не отпуская ручки, я обернулась, ища владельца голоса, но никого не увидела.

– Уверяю вас, вы не найдете там ничего интересного. Это может только нанести вред. А мы не хотим причинять вам ни малейшего неудобства.

Я отпустила ручку и осмотрелась. Среди темных листьев невысокого дерева с белыми, сладко пахнущими цветами плавал голубой туман, расцвеченный миллионами серебряных искр, но я не смогла уловить ни формы, ни образа.

– Кто вы такой? – спросила я туман.

– В некотором смысле, управляющий Города Чудес, – отвечал туман. – Но не ищите моей формы. Я могу выглядеть, как угодно, соразмерно желаниям прибывающих сюда. Я могу стать человеком, если эта форма приятна вашим глазам.

– Я хочу увидеть вашу истинную форму. Это возможно?

– Конечно, если вы того желаете, – отвечал управляющий.

Из тумана проступили очертания странного существа. Его совершенно безволосая гладкая бледно-фиолетовая кожа не вызвала во мне отвращения. Руки и ноги не имели суставов. Длинная вытянутая голова с продольными темно-фиолетовыми полосами имела по бокам два нароста. Две складки переходили в подобие носа, и далее в вытянутый подбородок. Его глаза, глубокого фиолетового цвета, стали ярко-золотыми, когда его взгляд встретился с моим.

Он хотел что-то добавить, но не успел – открылась дверь в сад, и кто-то быстро прошел в нашу сторону. Мелькнул черный силуэт, и знакомый голос резко бросил существу, называя его по имени:

– Тебе не следует здесь находиться.

– Я только отговаривал госпожу входить в эту дверь.

Сатана кивнул.

– Теперь убирайся, – и странный призрак растворился.

Сатана повернулся ко мне.

– Ты выбрала не очень удобное время для появления, – сказал он, овладевая моей рукой. Потом добавил, указывая на дверь: – Там небезопасно.

– Я не всегда выбираю, где мне оказаться. Что это за место? Оно похоже на холл гостиницы, где ожидают приезжих.

Он рассмеялся.

– В какой-то мере так оно и есть. Это один из входов в ад. Двери, которые ты видела, выходят в разные миры.

– Не слишком ли хорош этот вход, или это только иллюзия? – Сатана отпустил мою руку и сбросил темный плащ на траву. Меня поразил его вид. На черной ткани струились радугой миллионы микроскопических песчинок драгоценных камней. Этот великолепный костюм чем-то покоробил меня. – И что это за вульгарный наряд?

– И цветы, и холл настоящие, – ответил он, игнорируя мое грубое замечание. – Иллюзия скрыта в цвете и форме. Цветы принимают тот оттенок, который нравится входящему. Разве тебя не удивило обилие сиреневого и золотого – твоих любимых цветов? Посмотри. Я захочу,

и цветы станут красными.

Он дотронулся до сиреневых шапок, и они загорелись ярко-алым, потом снова стали сиреневыми, когда он убрал руку.

– И для чего все это?

– Сама знаешь, здесь не очень приветливо, поэтому мы устраиваем пышный прием нашим гостям, даем им то, чего желает их душа. По крайней мере, в течение некоторого времени. Это очень занимательное зрелище.

Не желаешь взглянуть?

Я молча кивнула.

– Ступай в холл. Я задержусь здесь ненадолго.

– Почему?

Он улыбнулся.

– Мой наряд не подходит для такой прогулки. Как я заметил, тебе он тоже не понравился.

– Я не хотела обидеть тебя.

– Не в этом дело. Он предназначен совсем для других целей.

Сатана махнул рукой, и несколько фигур, появившихся из пустоты, стали раздевать его, подавая и забирая части туалета.

Я толкнула стеклянные двери сада и вышла в холл, вероятно, неожиданно для тех, кто там собрался. Обрывок фразы: «…и вырвать его черное сердце…» – повис в наступившей тишине. Постояв недолго у входа в сад, я стала переходить от одной стеклянной двери к другой. Высокая тонкая девушка в маленьком черном платье и длинных шелковых перчатках того же цвета подошла ко мне, когда я рассматривала сквозь прозрачное стекло стеллажи с чем-то съестным.

– Это угощение для наших гостей, – объяснила она, появившись за моей спиной, – но не для вас.

У нее были рыжие пушистые волосы и пухлые детские губы. В больших карих глазах застыло странное выражение, которое я не могла понять. Эти глаза, мертвые и мерцающие одновременно, заставили меня содрогнуться.

– Для меня большая честь служить здесь, – продолжала девушка, отвечая на мой невысказанный вопрос, – это прекрасное место, лучшее из всего, что есть там, за пределами Города Чудес. И я буду стараться изо всех сил, чтобы удержаться… – Открылась дверь сада, и девушка отвела глаза, продолжая говорить, но о другом: – А здесь напитки.

Она показала на стеллажи с точащими разноцветными горлышками. Я не приглядывалась, только подумала, что производитель вряд ли обрадуется, если узнает, что его напитки подают у входа в ад.

– И спиртное?

Я наблюдала краем глаза, как подходит Сатана. Он переоделся в белоснежный костюм и широкий белый плащ из пушистой мягкой ткани.