Лариса Володина – Семечко дерева жизни (страница 8)

Немного успокоившись, я стала рассматривать предметы на столе. Это были высокие бокалы из гладкого хрусталя на тонких ножках. Каждый бокал украшал круг, а внутри круга – две точки и улыбающийся рот. Это был рисунок смеющегося человечка.

– Выпей.

Один бокал наполнился до середины прозрачной водой. Я выпила воду и заметила блеск на дне бокала. Тонкое серебряное кольцо со звездочкой. Несколько таких колец лежало на столе, они сияли, как маленькие солнца. Я положила кольцо на стол и встала.

– Как мне выйти отсюда?

– Выход найдется.

Поток воздуха швырнул меня вперед, несильно ударив о стену, швырнул назад, снова ударил, швырнул влево, затем вправо – и правая сторона выпустила меня. Я висела недалеко от башни со столбом пламени. Мне хотелось посмотреть на свет поближе, но Отец остановил меня.

– Не делай этого, – сказал Он. – Это обидит людей, которые целый год поднимаются к вершине, чтобы коснуться источника Силы Господней – ты займешь место кого-то из них.

– Кто они?

– Праведники. Для них большая радость и честь коснуться источника.

– А люди в зале, кто они?

– Святые. Они получили право на трапезу у креста. Получать пищу из рук Христа – самая высшая честь.

– Разве святые и праведники живут не в одном мире?

– Я уже говорил тебе, что равенства не существует. И здесь его нет – каждый получает по заслугам его.

– А как отличить святых?

– Они отвечают изречению Христа об источнике живой воды. Они испили из источника еще при жизни. Его вода проходит сквозь них незамутненной. Они несут ее живым. Но они живут незаметно, и мало кто слышал о них.

– Кто-то из них умер?

– Да.

– Это так удивительно. Но почему мне пришлось подавать ему митру?

– Ты говорила, что мало видишь светлых сторон, и слишком много темных. Теперь тебе лучше?

– Да. Спасибо.

Часть 7. Неумирающее счастье

Широкая белая дорога исчезала за горизонтом, утопая в облаках. Небо, высокое и синее, служило изящной рамкой просторным цветущим лугам, которых не касалась рука человека. Я сошла с дороги и окунулась в тишину, пьянея от горького запаха цветов и теплого воздуха, волнами поднимающегося от разогретой земли. Опустившись в высокую траву, я долго лежала, глядя в глубокий синий небосвод, где живут только райские птицы.

– Аромат рая, – прошептал ветер. – Сладкий и дурманящий. – Он легонько пошевелил мои волосы. – Тебе пора.

– Я не хочу.

Я повернулась на живот и обняла теплую землю.

– Ты всегда сможешь вернуться сюда. А сейчас иди. Тебя ждут.

Дорога закончилась у высокой ажурной белой ограды. Я поискала ручку или замок, но не нашла его— створки ворот были перевязаны розовым бантом. Некоторое время я стояла в оцепенении, рассматривая плотный мерцающий шелк, не зная, как поступить. Развязать бант? Но хозяин не звал меня.

Пока я раздумывала, подул ветер, бант упал, и ворота открылись.

В глубине необъятной лужайки, покрытой нежно-зеленой травой, в окружении высоких деревьев поднимался большой белый дом, с колоннами, беседками и маленькими фонтанами, обложенными серым и белым камнем. Солнечный свет, нежный, золотой, делал краски размытыми и неяркими, превращая картину в детский радужный сон.

Помедлив немного, я пошла к дому, утопая в золотистом мареве. Едва я ступила на лужайку, большие резные двери распахнулись, и мне навстречу выбежала смеющаяся толпа. Люди и не люди, птицы и звери, совсем неизвестные мне существа, окружили меня со всех сторон, теребя и обнимая. Я растеряно всматривалась в ясные чистые лица, искрящиеся глаза всех форм и цветов, смешные пушистые мордочки зверей, пытаясь понять, где я и что со мной.

В воздух полетели яркие разноцветные шары, фантастические цветы, пестрые птицы и семена, похожие на зонтики одуванчиков. Вокруг меня пела, танцевала и веселилась радуга из музыки и цвета. В конце концов, совершенно оглушенная, я сдалась и утонула в ней.

–Здравствуй! —кричали люди и не люди.

–Мы так рады видеть тебя! —вторили звери.

–Как давно тебя не было! —пели птицы.

Никогда еще я не чувствовала такой яркой глубины, такой чистой светлой радости. Невольно отзываясь на нее, я рассмеялась и, совершенно опьяненная, позабыв обо всем на свете, помчалась по радуге.

Вечное, неумирающее счастье. Теперь я знаю, что оно существует.

Когда я утомилась и упала на бордюр крохотного фонтана с синей водой, ко мне подошел Христос. Его простой белый балахон свободно падал складками на зеленую траву, а волосы удерживала повязка из перекрученных золотых и белых нитей. Он сел рядом со мной, наблюдая, как в воздух запускают человека-медведя, привязав к нему воздушные шары. Тот совсем не упирался и смеялся вместе со всеми.

–Почему они не расступаются перед тобой и не славят тебя? —спросила я удивленно.

–Они не видят, что это я, —ответил Христос. —Я иногда хожу среди них неузнанным.

Мужчина и женщина в широких бледно-желтых одеждах поставили на бордюр прозрачный кувшин с янтарной жидкостью и две простых деревянных чаши.

–Ты очень бледная, дитя, —сказала женщина огорченно. – Угощайтесь. – И ласково кивнула Христу.

Улыбаясь, он наполнил чаши и подал мне одну. Сладкий жгучий напиток разогнал остатки моей печали, которую я невольно принесла сюда.

На лужайке между тем затеяли хоровод и догонялки. Все радостно смеялись и хлопали в ладоши, когда существо, похожее на большого пушистого зайца с большими ласковыми глазами обогнало маленькую девочку. Она схватила зайца в охапку и, целуя его, радостно смеялась вместе со всеми.

–Нет! —пищал заяц, упираясь и приглаживая розовый бант на макушке. —Ты помнешь мне прическу!

Неожиданно в просвете между деревьями я заметила черноту, глубокую и вязкую, словно кисель. За тонкой радужной стеной, отделяющей рай от физического мира, текла река. Темные холодные воды падали вниз водопадом мертвых капель. Мне стало холодно.

–Это черная река, —вздохнул Христос. —Она польется на Землю, и ее поглотят сумерки. Она несет в себе жестокость, ненависть и страдания. Это первая весть о конце мира. – Он помолчал, потом продолжил: —Посмотри на этих людей. Они радуются, потому что их путь окончен. Никогда им не придется больше ступить на Землю. Ни одного из своих детей я больше не отпущу туда. Из тех, кто будет рождаться в вашем поколении, почти никто не будет иметь души.

–Что это—начало конца или начало начала? —спросила я. —Может, через страдание придет радость, через слезы —любовь, а темнота —только начало света? Ведь Земля —это не вся вселенная.

–Есть много планет в царстве Отца, —ответил он. —И у них одно солнце на всех. Но это солнце, как тысячи солнц. – Он ласково погладил меня по голове. —Если ты захочешь, Он создаст для тебя планету, где будет все, что ты любишь —поляны цветов, зеленые леса, ласковое море, большие белые птицы – все, что ты хочешь унести как воспоминание о Земле.

–Но Земля…

–Ты не увидишь конца Земли, – ответил он и встал. – Тебе пора возвращаться.

Они пошли все вместе провожать меня до ограды.

Они пели и смеялись, дети щебетали, разноцветные шары летали, цветы пахли медом и солнцем

–Возвращайся! – говорили они. —Возвращайся с теми, кого любишь.

И их голоса таяли в мареве летнего дня…

Не знаю, что еще сказать. Моя бабушка, мамина мама, с которой мне так и не довелось увидеться при жизни, однажды на залитом солнцем лугу поила меня молоком и кормила мягким белым хлебом, который таял во рту, оставляя вкус меда.

–Ты не знаешь силу Господней любви, – говорила она. – Посмотри вокруг. Видишь этот прекрасный мир, это синее небо, эти травы и леса, которые даны нам Богом. Мы всегда будем здесь, даже если придет конец мира. Может быть, он уже пришел, но мы так и не заметим этого. Даже если все исчезнет, мы всегда будем здесь. Так капля воды в море все еще думает, что она —вселенная. Бог любит нас и никогда не причинит нам боль.

Часть 8. Моисей

– Когда я пришла к тебе, мне показалось, что одиночество, в котором я жила всю жизнь, отступило. У меня появились друзья. Я путешествовала по другим мирам и измерениям. Но сейчас я чувствую, как пустота обступает меня. Мне кажется, я самое одинокое существо в твоем мире.

– Это не так.

– И кто же более одинок?

– Я.

– Не могу поверить. У тебя столько слуг, детей, которые тебя любят, миров, которые ты создал. У тебя есть братья, с которыми можно поговорить и которые могут поддержать тебя.

– И все же я одинок.

Я вздохнула.

– Я не знаю, как мне жить. Посмотри, видишь там, внизу —темнота и мир, который я отвергаю, а там вверху— свет и мир, в котором мне нет места. Я существую между ними. И мне кажется, не существую вообще, потому что на самом деле мне нет места ни в одном из них. Я чувствую упреки твоих детей и слуг, а когда прихожу в церковь, не ощущаю того трепета, который был раньше.