Лариса Володина – Семечко дерева жизни (страница 6)

– Ищешь настоящий рай? Думаешь рай—это распевающие с утра и до вечера ангелы и золотые дворцы? —Он усмехнулся. —Это там. – Он мотнул головой, указывая наверх. – Выше. Все танцуют и веселятся. Никто никуда не спешит, не торопится. Вечный праздник. Вечное счастье

– Мне кажется, тебе совсем не хочется веселиться, – возразила я, вглядываясь в беспокойные карие глаза.

Он усмехнулся.

– Смерть – не решение проблем, а только их начало. Мы приходим в вечный мир с грузом прожитой жизни и не всегда готовы принять то, что нам предложено.

– Я тебя не понимаю.

– Пойдем со мной.

Он расцепил скрещенные ноги и, повернувшись ко мне спиной, зашагал вглубь молчаливого темного леса. Под высокими деревьями рос густой серый мох, но было не сыро, просто сумрачно. И небо, белесое, словно выцветшее, говорило скорее об осени, чем о лете. Мы пересекли небольшой деревянный мост, переброшенный через спокойную реку с темной водой, и вышли к прозрачной стене. Присмотревшись, я с содроганием поняла, что за стеной клокочет густое, тягучее и черное. Ад вставал за преградой, словно призрак, так легко и просто, без границ, ничейной земли, передовых отрядов и воинов с синими мечами. Он был здесь – протяни руку – и коснешься.

У стены трава умирала, желтели деревья и сгущался сумрак. Мужчина подошел к ней почти вплотную и остановился, глядя в темноту.

–Как бы ты себя чувствовала, если бы знала, что близкие тебе люди находятся там, по ту сторону? – спросил он глухо, с болью. – Что твой любимый человек сейчас, в это мгновение, отдает себя кому попало. Что его тело покрывается черной липкой слизью. И что пройдет совсем немного времени, и он сам станет такой слизью.

– Тебе не стоит думать о том, – вздохнула я.

– Господи Боже мой! – заорал мужчина, резко оборачиваясь ко мне. Его подвижное лицо налилось кровью, а в глазах заплясал гнев. – Кто ты такая, чтобы учить меня, о чем думать! Да я и без тебя знаю, что не должен об этом думать! Да у меня сердце разрывается, это ты можешь понять?!

С трудом дыша, он попытался успокоится, но у него ничего не получалось. В конце концов, он упал на землю и, обхватив голову руками, зарыдал как ребенок. Потрясенная неожиданной вспышкой, я молча уставилась на этот осколок далекой катастрофы.

– Ну что же ты, Егор, – сказал тихий мягкий голос. —Испугал нашу гостью.

Через мостик к нам неторопливо шел невысокий мужчина лет сорока, черноволосый и смуглый. Поверх его длинной светлой рубашки был наброшен плотный белый халат с широкими рукавами и поясом, расшитый золотыми узорами.

– Святой Стефан, —мужчина подскочил и склонился, торопливо вытирая слезы.

– Опять ты здесь, Егор. – укорил его святой Стефан. —Не надо тебе приходить сюда.

– Да, я понимаю, – отвечал Егор, потупившись.

– Ступай.

Мужчина торопливо ушел.

–Успокойся, дитя мое, – обратился ко мне святой Стефан, и, взяв мою руку, осторожно сжал ее.

Я почувствовала мягкое тепло, идущее от него, и как-то сразу успокоилась.

– Я думала, что это…

– Рай? Так оно и есть.

– Но стена…

– О, да. – Он вздохнул. —Ты права, это не совсем обычное место. Что-то вроде санатория.

– Я не понимаю.

Святой Стефан помолчал, задумчиво всматриваясь в темноту за стеной.

– Егор умер совсем недавно и еще не совсем оправился, – пояснил он. —Они вместе с женой попали в автомобильную катастрофу. Только, к сожалению, его жена не может находиться вместе с ним. Она там, за стеной. Егор тянется к ней, потому что любит. Он мечется в поисках выхода, никак не может принять решение —уйти за стену или остаться с нами.

– Остальные находящиеся здесь такие же потерянные?

– Потерянные? В какой-то смысле, так оно и есть.

Отвернувшись от стены, он указал мне на зеленый луг за мостом, где двое играли в теннис.

–У Антона. – Святой Стефан посмотрел на высокого седого мужчину, крепкого сложения в белой тенниске и черных брюках. – Погибли жена и сын. Поскольку смерть была внезапной и не в срок, они попали в сумеречный мир и обречены вечно бродить между адом и раем. У Анны. – Невысокая светловолосая женщина в темно-синем спортивном костюме играла в паре с мужчиной. – Умер мужчина, которого она очень любила. Он там, за стеной.

– И что будет с ними? – спросила я огорченно.

– Их семьи сейчас не могут принять их. Это будет болезненно для всех, —ответил святой Стефан. – Этим людям нужно перебороть в себе сомнения, понять, чего они хотят, залечить свои раны. Только после этого они смогут подняться к своим близким и разделить с ними радость единения с нашим Создателем.

За нашей спиной раздался какой-то шорох. Оглянувшись, я увидела, что по ту сторону стены стоит молодая женщина лет двадцати. Она уже утратила свет, который принесла с собой из мира живых. Высокая, черная, худая, с ввалившимися глазами, в измятой, покрытой грязью одежде, она вызывала отвращение и жалость одновременно.

– Егор! – позвала она хриплым голосом. Потом завопила – Егор! Егор!

Она стала яростно стучать по стене, прижимаясь к ней обезображенным лицом.

– Уймись, – оборвала я женщину. – И не приходи сюда больше.

Женщина вскинулась и замолчала. Потом, вглядываясь подслеповатыми глазами, отвыкшими от света, спросила:

–Ты кто?

Я молча подошла и стала напротив нее.

– А, – пробормотала она. – Напрасно стараешься. Егор мой. Он меня любит. Я все равно заберу его. Я выпью его как хорошее вино. Выпью его свет и наконец-то наемся.

– Если ты не угомонишься, – вздохнула я, – обещаю, что сделаю твою жизнь невыносимой. Ты ведь знаешь, мне это не составит труда.

Женщина покосилась на меня. Темные глаза злобно блеснули, но она промолчала.

– Она больше не придет, – раздался холодный голос за ее спиной.

Демон, высокий, темный, тонкий, в расшитом серебром камзоле, крепко сжал плечи упирающейся женщины и вытолкнул ее в темноту. Потом низко поклонился и через мгновение исчез сам.

Я обернулась к святому Стефану. Вывод напрашивался сам собой.

– Вы не убираете эту стену и позволяете им видеться, чтобы они смогли принять решение, – сказала я огорченно.

– Такие смешанные пары —не редкость в нашем мире, —ответил он, качая головой. – Иногда люди покидают нас и уходят за стену. Если они принимают такое решение, мы не удерживаем их. У человека есть право выбора. Но из ада тоже можно попасть в рай.

– Вы даете шанс им обоим, – поняла я.

– Но с Егором как раз не тот случай, – ответил святой Стефан. Потом добавил мягко: – Пойдем, уйдем отсюда.

Мы миновали мостик и пошли по опустевшему лугу.

– Сейчас время обеда, – пояснил святой Стефан.

Среди деревьев показался белый дом с башенками, разноцветными витражами окон и изящным портиком. Перед домом на зеленой лужайке за длинным столом, накрытым белой скатертью, разместились человек двадцать—двадцать пять. Они что-то весело обсуждали. Тихо постукивала глиняная посуда, лилось молоко, ломался свежий хлеб.

Увидев нас, из-за стола выскочила девушка лет пятнадцати, тоненькая, черноволосая, с живыми черными глазами.

– Святой Стефан! Святой Стефан! —закричала она с надрывом. – Посмотрите! Посмотрите только! Моя рука! Исчезло темное пятно!

Она доверчиво протянула свои маленькие руки, со слезами вглядываясь ему в лицо.

– Представляете, – говорила она, захлебываясь и сияя. – Я пекла хлеб, когда смотрю – а рука совершенно белая! Представляете!

И уткнувшись в святого Стефана, заплакала.

– Машенька, дитя мое. Счастье-то какое! – обрадовался святой Стефан, ласково гладя ее по голове.

Успокоившись, девчушка подняла голову, заметила меня, вспыхнула и убежала. Я так и не успела познакомиться с жителями этого удивительного места. На лужайке разгорелся свет, и высокий белый ангел, стройный, чернобровый и черноглазый, мягко опустился на зеленую траву. Сидящие за столом притихли.

– Я за тобой, Зарина, – сказал ангел. —Тебя очень ждет твоя семья.

Высокая светловолосая девушка с короткой мальчишеской стрижкой сначала побледнела, потом залилась румянцем. Тяжелые слезы потекли ручьем, но она даже не думала вытирать их. Все вокруг зашумели и стали поздравлять ее.

– Как же я без вас? – плакала она, обнимая своих друзей. – Как же нам видеться теперь? Я так люблю вас! Я так вам всем благодарна!

– Ты увидишься со своими друзьями, когда они отправятся к своим семьям, – отвечал ангел. – Вы сможете навещать друг друга, когда захотите.