Лариса Володина – Семечко дерева жизни (страница 12)

Я – Бог, сотворивший тебя.

Я мог бы не быть Богом для тебя, если бы тебя сотворил кто-то другой.

Тогда бы ты лучше понял меня, человек.

Я не лучший и не худший.

Я был молод, и я страдал.

Я искал утешения и понимания.

Я искал свой идеал и свою надежду на счастье.

Я не мог создать тебя другим. Лучше меня. Сильнее меня. Ни одно разумное существо не сделало бы этого. Гений не рождает гения, а посредственность рождает посредственность. Может быть, я гений, а, может быть, посредственность. И, может, мне стоит повиниться перед тобой, что я отобрал у тебя право быть гением. Найти свое место. Изменить свою собственную судьбу. Но, если бы мне пришлось строить все заново, я поступил бы так же.

Чему ты научился?

Что сберег?

Что принес на мой алтарь?

Новые мысли? Нет.

Новые чувства? Ты научил меня любить, но и это не твоя заслуга, потому что, говоря об одном человеке нельзя говорить обо всем человечестве. Тот, то научил меня любить, не был человеком в полном смысле слова. И перестал им быть теперь. Ты был только средой, в которой проросло семя, невиданное в этом мире.

Но ты научил меня ненавидеть. И это не отнимешь. И это не то чувство, за которое я должен быть тебе благодарен.

Но я принимаю его.

Я ощущаю его горечь, и в этой горечи ты, человек, останешься навсегда.

Глава вторая. Тайны города ангелов

Часть 1. Настройщики

Темная птица с черным хохолком насторожено уставилась на меня серыми бусинками глаз.

–Что смотришь? —пробасила птица. – Не нравлюсь?

Огромный темный зал не имел пределов. Птицы расселись на голых сучьях деревьев, такие же молчаливые и неприветливые, как холодный туман, падающий с потолка. Куда бы я не смотрела, отовсюду натыкалась на пристальный взгляд таких же серых глаз.

–Не знаю, —ответила я, и птичье сообщество беспокойно зашевелилось. —У вас немного мрачно. Мне кажется, не помешало бы побольше света.

–Это зависит от того, кто смотрит, —ответила птица. – С нами всегда так. Нас многие ненавидят.

–А кто вы?

–Ангелы испытания. Мы посылаем испытания человеческой душе, чтобы она росла и развивалась согласно своим жизненным целям.

–Разве количество испытаний и событий не предопределено заранее?

–Только глобальные. Как человек пройдет через свою жизнь и каким придет к ее итогу, в немалой степени зависит от ангелов, которые его опекают.

–Значит, ты —мой ангел испытания.

–Да, это я.

–И это благодаря тебе неприятности постоянно сыплются на меня как из рога изобилия.

–В испытаниях совершенствуется душа. Она растет, крепнет и расцветает.

–В самом деле? Что-то я не заметила, чтобы я расцветала последнее время.

–Сердишься?

–Нет, конечно.

Я беспокойно заерзала на ветке.

–Мы не могли бы поговорить где-нибудь в другом месте? Здесь очень неудобно сидеть, и твои собратья так внимательно смотрят, что мне неловко.

–Ты в самом деле не сердишься?

–Ты ведь делаешь то, что должен. Почему я должна сердиться на тебя?

Птица облегченно вздохнула, и вспыхнув, превратилась в невысокого симпатичного мужчину лет пятидесяти, крепкого, упитанного, с живыми серыми глазами. Вслед за ним стали вспыхивать и превращаться остальные ангелы. Через несколько мгновений я не узнала зала. Высокие стены мягко засветились, в куполообразном потолке загорелись разноцветные краски перламутра. По прозрачным серым плитам понеслись миллионы светлых фигур, исчезая и появляясь в просветах арок, где струился золотистый свет. Этот мир стал живым и ярким.

–Вы что, разыгрывали меня? —спросила я ангела, который неторопливо семенил рядом со мной, оправляя свой нарядный золотистый балахон и пристраивая на рыжей макушке круглую золотую шапочку.

–Нет, —отвечал он. —Мы так стараемся защитится от посторонних глаз. Отношение человека к испытаниям, которые посылаются, как правило, крайне негативное. То, что мы обрели свой обычный вид – это только благодаря твоему восприятию. Посмотри туда.

Разговаривая, мы дошли до большого сумрачного зала. В сером тумане плавали пятачки света. На них, закрыв глаза и обхватив колени руками, застыли ангелы, молчаливые, немые, темные. Над каждым ангелом нависало золотистое облачко, из которого лился мелкий сияющий дождь.

–Здесь нас лечат, —вздохнул ангел.

–От чего? – Я с огорчением увидела слезы, которые катились по лицам неподвижных изваяний. —От чего лечат?

–От ненависти, которую к нам испытывают люди, —ответил другой голос, мелодичный и бархатный.

Оглянувшись, я увидела высокую фигуру в алом плаще. Сложив руки на груди, ангел пристально и неулыбчиво изучал меня, словно экспонат в музее. Мне стало неуютно под его взглядом, но мой ангел, наоборот, крайне обрадовался. Весело засеменив к новому лицу, он что-то озабоченно зашептал в склонившееся лицо.

– Ступай, – кивнул высокий ангел, и мой персональный ангел испытаний, улыбнувшись, растаял, словно облачко.

Наверное, побежал придумывать мне новые неприятности.

–Ему очень повезло с тобой, – сказал ангел в алом. – Ты излучаешь чистоту и покой. И совершенно не умеешь ненавидеть. Поэтому он старается изо всех сил. И очень гордится своей миссией.

–Да уж. —вздохнула я.

–Иногда он перегибает палку, —добавил ангел виновато. —Но это для твоего же блага.

–Ты здесь старший? —спросила я, помолчав.

–Да, —кивнул он. Потом, всмотревшись в лицо ближнего ангела, заботливо добавил яркости в золотой дождь. – Ненависть —чувство, которое переживает человек, не в состоянии смириться с ниспосланными ему испытаниями. Он желает жить в комфорте и покое, не понимая, что это самый краткий путь в никуда. Душа застывает, перестает расти. И загнивает в конце концов. Иди за мной.

Мы прошли печальный зал, потом несколько шумных коридоров, и наконец, оказались в маленькой темной комнате. Ангел в алом подвел меня к прозрачной стене, за которой, переливаясь перламутром, раскинулось необычное сооружение. Два больших круглых здания вместе с нашим составляли единый комплекс, соединенный между собой переходами. В центре этого своеобразного треугольника сиял золотой шар.

–Вон в том крыле размещаются ангелы благодеяния, —сказал мой собеседник, указывая на левое здание. —Они всегда веселые, потому что люди испытывают только радость, когда они приходят. У них постоянно шумно.

Действительно, из ярко освещенного здания доносились смех и радостные крики.

–А вон в том крыле находятся ангелы наказания. —Он указал на правое здание, молчаливое и темное. —Люди испытывают страх, когда сталкиваются с ними. Они суровы и неприветливы, как и работа, которую они выполняют.

Он повернулся ко мне, и его прозрачные глаза вспыхнули.

– Человек —очень, очень сложный инструмент. Как правило, в течение жизненного цикла с ним работают пятьсот—семьсот ангелов. У каждого своя задача, свое предназначение. Но главная наша цель – настроить человека, чтобы он зазвучал, чтобы все струны его души находились в гармонии между собой, чтобы он стал целостным, совершенным. Мы очень осторожно, шаг за шагом, проводим его по жизни, балансируя хорошие и плохие события с таким расчетом, чтобы в конце концов душа запела, словно арфа. Теперь ты понимаешь?

–Вы —Настройщики.

–Да, это наш мир.

–А кто играет на инструменте?

–Мы только настраиваем. —Ангел покачал головой. —Играет гений, создавший все это. Величайший из всех музыкантов. —Он замолчал. Серебряный свет скользил по его склоненному лицу. —Иногда, если мы хорошо потрудились, этот великий музыкант приглашает нас послушать, как звучит музыкальный инструмент, который мы настраивали. И это – огромная честь и величайшая награда.

–А что там, в золотом шаре? – спросила я, помолчав.

–Тот, с кем ты уже встречалась, —ответил ангел в алом. —Ангел прощения. Он живет очень замкнуто. Мы почти не видим его. —Он поднял голову и посмотрел мне в глаза. – Ступай. Поговори с ним.