Лариса Володина – Аромат идеала (страница 9)
Это было почти больно…
–Мама.
–Да, дитя.
–Это так красиво.
–Это страшно. Мне было страшно, когда я приняла это. И я думаю, тебе тоже будет страшно. Только я приняла это гораздо позже, чем ты.
–Тогда почему…?
–Так рано? Мы так решили. Я и твой отец. Ты слишком быстро взрослеешь. Мы можем пропустить момент.
–Когда цветок раскроется?
–Когда он начнет благоухать.
–Мама?
–Ступай, ступай. Довольно переводить бумагу, которая когда-то была деревом, а, значит, жизнью. Дерево стало формой. И мои слова стали формой, и твои усилия вылились в форму. Из всего этого родились буквы в этой ненужной тетради.
–Почему ненужной?
–Ты обретаешь сосредоточенность, когда пишешь в ней. Другие люди могли бы обрести знания, но они слишком бесполезны для них. Ангелы обретут истину, но она слишком опасна для них. Поэтому я и говорю, что эта тетрадь никому не нужна —от нее больше вреда, чем пользы.
–А для меня?
–Ты найдешь свою сосредоточенность и без того, чтобы писать в ней. Скоро тебе не нужны будут слова. Знание расцвет в тебе, и ты ощутишь аромат рая, созданного тобой самой. Страшно другое —что этот аромат ощутят другие.
–И что будет потом?
Она не ответила.
Часть 8. Неизвестная вероятность
—Жизнь и смерть —не единственные формы существования.
–Отец?
–Ты знаешь о жизни и смерти тела, знаешь, как может умереть душа. Но это не единственные способы существования. Дай руку.
–Куда ты ведешь меня?
–Увидишь.
Сгустилось пламя, и пламя стало миром.
–Что ты чувствуешь?
–Необыкновенную легкость, покой, радость. И в то же время я слышу свое тело там, далеко, на Земле.
–Ты не живешь и не умираешь, когда путешествуешь, и это тоже форма существования. Но здесь, сейчас, это другое.
–Я в твоем сердце?
–В том, что люди зовут Богом. Там, где не может выжить ни одно живое существо.
–Твой сын?
–Ни одно из существ. Для них это смерть.
–Но я жива и чувствую себя прекрасно.
–Это не жизнь, а форма существования. Другая, не известная тебе вероятность.
–Здесь в самом деле никто не может находиться?
–Разве ты не знаешь, что даже одно мое дыхание может уничтожить вселенную? А ты находишься внутри меня. Пойдем.
–Я хочу побыть здесь еще немного. Мне так хорошо.
–Слишком хорошо, я думаю. —Он засмеялся. – Здесь пробуждается твоя чувственность, потому что сила жизни наполняет тебя, первородная сила, несущая энергию всему живому. Пойдем. Ты еще сможешь вернуться сюда.
–Этот белый свет… Это то, что я думаю? За ним —голубое. Почему ты подталкиваешь меня к нему, а не доводишь до порога?
–Мне нельзя идти туда…
Я стала между золотом и синевой —и упала внутрь.
Голубой глубокий туман плавал, словно вода, просачиваясь сквозь меня, обтекая, словно музыка.
Музыка… Но я действительно слышала музыку. Кто-то играл на флейте. Я приподнялась и с трудом села, опираясь о туман. Смешное существо, похожее на сказочного тролля, в лохмотьях, приплясывая, играло на флейте. Незатейливая мелодия с преобладанием низких звуков не раздражала, а успокаивала.
–Что он делает здесь?
–Я создала его, как в земных сказках.
–Пусть он исчезнет. Ему здесь не место.
–Почему?
Тролль исчез.
–Ты подглядывала.
–Это слово на очень звучное. Подглядывала… Звучит неважно. Наблюдала. Следила. Проводила разведку.
–Подглядывала.
–Ну, хорошо. Подглядывала.
–Зачем?
–Я беспокоюсь о тебе.
–Тебя волнуют мои проблемы?
–Ни одна из них.
–Тогда что?
–Подойди.
Я подошла к синей стене и вошла в нее. Синее-синее, живое, плотное, непрозрачное, окутало меня. Я погрузилась в него и утонула в нем. Что чувствует утонувший в море, когда понимает, что может дышать под водой?
–Что ты ощущаешь?
–Не знаю.
–Это тоже существование, одно из существований. Но оно не доступно никому, даже твоему Отцу.
–Что оно несет?
–Смерть для всего, чего коснется.
–Но почему я жива и ощущаю его? Почему я здесь?
–Потому что ты —мое дитя, и здесь ты родилась. Отсюда я отправила тебя в мир, где ты сейчас находишься, но, вероятно, сделала это напрасно.