Лариса Володина – Аромат идеала (страница 10)

–Почему?

–Я очень беспокоюсь за твою жизнь.

–Отец защитит меня.

–А если он не сможет этого сделать? Если он ошибается? Я приняла решение.

–Какое решение?

–Они все умрут.

–Мой Отец?

–Все, что я создала, и твой отец, и его братья.

–Нет. Прошу тебя, не делай этого.

–Что, по-твоему, лучше для твоего Отца —быстрая смерть или бесконечные мучения, которым я его подвергну, если он не убережет тебя?

–И что же будет потом? Мы останемся с тобой вдвоем —ты и я? Я возненавижу тебя и научу ненависти тебя. И что будет тогда с нами?

–Похоже, ты не оставляешь мне выбора. Твое чувство обиды и жалости останавливает меня. А, может быть, любви?

–Прости. Я не хочу с тобой ссориться. Я хочу, чтобы ты поняла. Я любою своего Отца. Я люблю своих родителей и своих друзей. И не хочу потерять их.

–Тебя бы следовало приструнить как следует. Ты и так получаешь все, что хочешь. Твой Отец избаловал тебя до крайности.

Я вздохнула, окунувшись в синюю-синюю красоту. Вопреки произнесенным словам, я чувствовала совсем другое. Не было ни гнева, ни обиды, ни раздражения. Только радость. Только покой. Кажется, я уснула. Мне снились синие сны.

–Я еще здесь?

–Ты спала. А я читала в твоей душе. Я обнаружила чувство, которое все объясняет.

–Какое чувство?

–Твою боль. Ты пережила много обид и предательства. Тебя продавали и покупали, отдавали в залог чужих страстей. Ты простила. Но не забыла.

–Это правда. Я не забыла.

–Я ощутила твою боль. Я поняла —ты простишь меня, но никогда не забудешь того, что я сделаю.

–Это правда.

–Тогда я отдаю тебе право решать, жить твоему Отцу и его миру, или умереть.

–Это невозможно.

–Теперь это твое решение, и судьба этого мира зависит от тебя. Я дам тебе силу смерти, которая очень напугает многих в твоем мире. Нет ничего страшнее синего цвета, знай и помни это. Не голубое, разбавленное переходом через пространственное существование, а синее, ничем не разбавленное. Мы скоро увидимся.

Она подтолкнула меня сквозь проход.

–Отец?

–Я здесь. Иди сюда, не дрожи. —Золотой свет окутал меня, баюкая. – Отпусти синее. Пусть оно распустится как цветок. Вот так. А теперь я дам тебе золотое. —Золотые искры вспыхнули, смешиваясь с синим, и синий свет засиял и заискрился, разбавленный солнцем и теплом другого мира. —Вот так. Теперь не страшно. Только немного больно.

–Тебе больно?

–Немного. Но я привыкну к этой боли, раз собираюсь воспитывать тебя.

–Мне очень жаль.

–Это ничего. Я приму от тебя все, что угодно, лишь бы ты была рядом со мной.

–Почему?

–Ты принесла изменение реальности, то, о чем я мечтал. Мир изменился и никогда уж не станет прежним. Даже если мы все умрем, ты сохранишь в себе мою любовь, и то, чему я научу тебя. И другой мир, который родится, будет лучше нашего.

–Ты знаешь.

–Да, знаю, и расскажу своим братьям.

–Но как они воспримут это?

–До сих пор они сторонились тебя, но близость возможной смерти заставит их изменится. Он перестанут бояться, зная, что их, возможно, ждет впереди.

Часть 9. Утренний туман

Я стояла в чернильно-черной пустоте и смотрела на пылающий горизонт. Его заслонял огромный странный крест. Он походил на букву «Х», два его конца опирались о землю, два смотрели в небо.

– Отец?

– Иди под своды креста. Но сначала скажи, что ты чувствуешь?

– Этот крест отгораживает меня и мир за моей спиной от того, что впереди. Я вижу за ним свет, не знаю, какой он, но чувствую – то, что за крестом, лучше того, что здесь.

– Ступай под своды.

– Вокруг него стена. Мне кажется, бетонная. Она не пропустит меня.

– Стена действительно очень прочная, но не для тебя.

Я коснулась плотной черноты и шагнула в нее. Стена пропустила меня без всякого сопротивления.

Серая плотная почва под перекладинами креста не была землей или песком, глиной или камнем. Она казалась сгустившимся туманом, в котором вспыхивали красные искры. Я подняла глаза и в падающем сверху бледном свете увидела, как грандиозен крест и как неимоверно огромны его перекладины.

– Что ты видишь?

– Тени, которые отбрасываю.

– Можешь сосчитать их?

– Их шесть.

– Это человеческие жизни, прожитые тобой. Я не дал тебе ими насладиться, забирая их у тебя в самом начале. Я опасался, что ты познаешь зло, или боль, или страдание, или любовь, и это сделает тебя слабой. Ты умирала в самом начале расцвета, не успев стать взрослой. Только однажды ты дожила до старости, но старости по возрасту, не по духу. Тот старик, кем ты была, не познал старости духа, потому что его отгораживали от мира стены монастыря. Это твоя последняя жизнь. Я не дал тебе счастья, но позволил испытать все чувства, от которых отгораживал все это время. Это место под крыльями креста – реальность, в которой ты живешь, физический мир. То, что за тобой – реальность духовного мира, где существует твоя душа, а то, что впереди – реальность мира, куда ты уйдешь.

Ты видишь перед собой всю свою жизнь такой, какой она была, есть и будет. Оглянись назад —этого нельзя делать, но я разрешаю. Посмотри.

Я оглянулась. Темнота жила. Невозможно сосчитать тех, кто стоял в ней и смотрел на меня. Всадники в черных доспехах, молчаливые и суровые, с трудом сдерживали черных коней с серебряными гривами. По правую сторону от черных всадников стояли шеренгами фигуры с белыми, как снег, головами, и бледными лицами, завернутые в белые, золотые, голубые и зеленые плащи. Небольшое пространство отделяло их от толпищ черных рыцарей и их черных коней, пеших всадников в лиловых, белых и серых плащах, громадных демонов, возвышающихся над толпой.

С удивлением, граничащим с ужасом, я всматривалась в устремленные на меня взгляды целого войска, растянувшегося до горизонта.

– Кто они?

–Те, кто следует за тобой. Тебя удивляет, что их так много? В том-то и дело. Именно поэтому твоя жизнь не имеет жизненной линии в судьбе твоего народа, твоей планеты и твоей вселенной. Они всегда идут за тобой. Они служат тебе и надеются на тебя. Они ждут, что ты спасешь их от гибели, к которой идет вселенная, когда возьмешь с собой.

– Возьму куда?

– Туда, вперед, в новую жизнь, новую реальность, куда ты уйдешь после того, как покинешь Землю. Я отдам тебе кое-что из прожитых тобой жизней, но немного – в основном, ты все забудешь. Я оставлю чувства, привязанности, любовь, которую ты испытала, память о тех, кого любила.

– И куда я уйду?

– Ступай вперед.

Я шагнула из-под креста.

– Что ты видишь?

– Только туман, который стелется над землей.