Лариса Володина – Аромат идеала (страница 14)

–Может, для бабочек?

–Не хочу.

–Или для слоненка?

Я отрицательно покачала головой.

–Это должно быть что-то такое, что трогает тебя, задевает твои чувства, понимаешь? Иначе картина не получится. Краски не лягут. Мир не будет гармоничен. Может, что-то пушистое? Котенок?

–Нет, не котенок. —Я вздрогнула и подняла глаза на горизонт. —Белый волк.

Ни о чем больше не думая, не рассуждая, я рванулась внутрь себя—и увидела.

Я увидела волка. Большой, снежно-белый, с яркими синими глазами, он стоял на холме. Внизу расстилалась равнина с травой цвета синей пыли. Далекие холмы переходили в высокие синие леса, а в белом небе полыхало ослепительное васильковое солнце. Я почувствовала, как по моей спине побежал холодок. Это ветер, свежий ветер… Я подняла голову —в небе, раскинув крылья, парили огромные белые птицы. Я посмотрела в сторону леса. Молодая олениха и двое оленят мирно паслись на островке лазурно-серой травы. Их пушистый белый мех вспушивал ветер.

–Хорошо, —услышала я голос Кудесника, —Но ведь волки —хищники.

–Эти нет, —ответила я, как будто знала это всегда. —Они питаются травой. У каждого вида—своя трава и свои места обитания, где она произрастает. Они не делят территории и пищу.

–Он одиночка?

–Нет, у него есть семья.

Я почувствовала радостное волнение —по залитой солнцем траве мне навстречу неслась белая волчица. А за ней —другие волки, молодые и взрослые. Моя стая.

Что-то горячее прокатилось волной по телу. Внутри меня вспыхнул ослепительный свет. Он полился волнами в мои руки, слово жидкое стекло —и через мгновение, вне себя от ужаса и восхищения, я держала в ладонях живой хрустальный шарик нового мира.

Белый и голубой свет коснулись моего склоненного лица. Я с восторгом всматривалась в маленькую белую фигурку, замершую на холме. Я вдруг почувствовала, как люблю этого волка, как мне дорог и близок этот голубой мир, с каким трепетом, какой нежностью я отношусь к каждой травинке и дождинке. Я задрожала. Мне казалось, я готова жизнь отдать за него. Это чувство было новым, незнакомым, пугающим и пленительным одновременно.

Слезы полились по моим щекам. Это были счастливые слезы.

–Ну что же ты, —отозвался Кудесник ласково. —Отпускай.

Я раскрыла ладони. Голубой шарик осторожно поднялся —и рванулся к горизонту. Через мгновение горизонт ярко вспыхнул, словно в небе загорелась новая звезда.

–Твой мир прекрасен, —отозвался Кудесник тихо. – Никогда не видел ничего подобного.

–Где он теперь? —спросила я глухо.

В груди болело, словно у меня вырвали кусочек сердца.

–В твоей вселенной. У него еще есть время, пусть и немного, пока вселенная будет существовать. —Кудесник рассмеялся. —Темный правитель будет беречь его как зеницу ока. Не позволит никому даже дышать в его сторону. Но сейчас к нему слетятся все, чтобы посмотреть и коснуться. Чтобы полюбоваться.

–Разве новый мир такая уж редкость в вечности? Вечные их строят миллионами.

Кудесник покачал головой.

–Это твой мир. Он —твое отражение. Твоя суть. Чистый, яркий и сияющий. Тот, кто его увидит, уже никогда не сможет забыть.

Часть 2. Маркетинговый ход

—Ну что ты, маленький? —спросил голос ласково и успокаивающе.

Рука мяла в ладони прозрачный шарик. Он напоминал резину или полужидкую субстанцию, похожую на густой кисель. Шарик весело залопотал, потом засмеялся.

–Хорошо, —сказал голос, —ступай.

Рука подбросила шарик в воздух —он вспыхнул и превратился в маленького мальчика лет пяти, светловолосого, с простой белой рубашке. Он весело рассмеялся и побежал по зеленому лугу, в солнечный день, где бегали такие же малыши—мальчики и девочки, разного цвета кожи и волос, по-разному одетые, но почти одного возраста.

–Что ты застыла? —спросил голос мягко— Входи, не стесняйся.

Я прошла сквозь преграду, отделяющую миры, и с наслаждением вдохнула мягкий воздух, пахнущий гвоздиками и сеном.

–Это очень особенный мальчик.

На меня смотрел высокий, болезненно худой человек, с белыми короткими волосами и яркими, словно воды Карибского моря, зелеными глазами. Темное загорелое лицо, тонкие руки с длинными пальцами, доброе печальное лицо, продолговатое, слишком большое для человека— я понимала, что внешность построена под меня. Но все равно, в ней проскальзывала та индивидуальность, которая изначально присуща живому существу и которую не спрячешь за чужой оболочкой.

–Чем он особенный? —отозвалась я, наконец.

–На него будут молиться несколько звездных скоплений, —ответил он, улыбаясь.

Мальчик тем временем схватил большой мяч и с упоением стал носиться с ним по лугу, подбрасывая в воздух.

–Почему?

–Он изобретет способ вернуть жизнь угасающим звездам, —ответил странный человек. —Когда в вашей вселенной начнут гаснуть одна за другой звезды, и она станет погружаться во мрак, он зажжет ни одну звезду. К сожалению, его знание не пригодится всем, но жители близлежащих звездных скоплений будут спасены от умирания в темноте и проведут остаток жизни вселенной с теплом и светом.

–Что это за место? —спросила я удивленно.

–Детский сад.

–Мне казалось, у Вечных достаточно опыта для выращивания человеческих душ.

–Не таких особенных, —ответил он. —Посмотри на того мальчика. —Он показал на хмурого мальчика в темном костюмчике, который ссорился с тоненькой светловолосой девочкой. Он отобрал у нее кусочек шоколадки или печенья. Девочка отошла в сторонку, опустилась на траву и заплакала. —Он напишет книгу, которая изменит мировоззрение цивилизаций и планет. Эта книга принесет смерть и разрушения, прольется много крови и слез.

–А девочка?

–О, она хороша. Конечно, не настолько как ты, но в ней много доброты и света.

Мальчик долго хмуро смотрел на отнятый кусочек шоколадки, потом подошел к плачущей девочке и сел рядом с ней. Перестав плакать. она подняла на него большие синие глаза, и он, вспыхнув, вложил в ее маленькую ручку темный кусочек. Девочка улыбнулась светло и ласково, и хмурый мальчик засиял ей навстречу.

–В конце жизни вселенной добро и зло должны научиться жить в мире, чтобы не заблудиться в хаосе, в который она окунется, —сказал человек тихо.

–Кто ты такой?

Я повернулась и наткнулась на внимательные зеленые глаза.

–Называй меня Воспитателем, —ответил он. —Я формирую и воспитываю особенных детей, которые меняют лица вселенных, создаваемых вечным миром.

–Ты мне так и не ответил, зачем это нужно.

–А, это просто, – ответил он. —Вечные слишком разбрасываются. Они строят миры. Бегут вперед к неизвестной мечте. Воюют или спорят между собой. У них много дел. Они не могут заниматься созданием только одного, пусть даже уникального, существа. Нужно потратить много времени и сил, чтобы воспитать и растить его, заниматься с ним. Понимаешь? Забросить все остальные дела и проекты, постоянно находиться рядом. Этому нужно посвятить всю свою жизнь. Посмотри туда.

Разговаривая, мы прошли цветущим садом и остановились недалеко от поляны, покрытой ярко-зеленой травой. На поляне юноши и девушки пятнадцати-шестнадцати лет играли в мяч. Вероятно, игру можно было бы считать волейболом, если бы мяч периодически не зависал в воздухе и не менял траекторию движения.

–Это мои воспитанники, —отозвался Воспитатель грустно. —Жаль, им так и не увидеть новые миры, для которых они предназначены.

–Почему? —спросила я, вглядываясь в его огорченное лицо.

–Вечные и Совершенные перестали создавать и строить. —ответил он. —К чему им это теперь? Пришествие идеального все изменило. Они знают, что вечность подходит к концу, что этого не изменить, так зачем тратить время не бесплодные метания и поиски идеала, когда он уже здесь, и создать что-то более прекрасное невозможно? Они замкнулись в своих мирах и наслаждаются тем, что имеют. Закончился безумный бег, и романтики превратились в циников.

–Это так неправильно, —заговорила я, лихорадочно размышляя. —Еще ничего не решено. Как можно быть настолько беспомощными и отчаявшимися?

– Они забыли, что такое препятствия, отучились преодолевать их. Они же вечные. Им все давалось легко.

–Послушай. —Я повернулась к грустному существу. –Я построила планету. Как ты думаешь, не захотели бы твои воспитанники жить на ней? Правда, если, конечно, им понравится быть белыми волками.

–О, планета белых волков! Я слышал о ней. Но она закрыта для доступа—мне так и не удалось повидать ее. —Он радостно улыбнулся. —Конечно, дитя мое. Они принесут чистоту и свет твоему миру. И, кроме того. —Он негромко рассмеялся. —Это отличный маркетинговый ход, как говорят земляне. Вечные, узнав, что ты приняла моих воспитанников, решат, что еще не все потеряно—и разберут всех до одного!

Часть 3. Город розовых крыш

—Что не так? —спросил парень обиженно. —Что тебе не нравится?

–Может быть, то, что ты висишь на дереве вниз головой?

В нескольких сантиметрах от меня раскачивалось человеческие лицо. Смышленые карие глаза рассматривала меня пристально и внимательно. Я решила поступить так же.

Немного краски не мешало бы добавить в цвет лица, но в целом парень мне понравился. Кудрявые волосы в нормальном состоянии, вероятно, доставали ему до плеч. Простой синий комбинезон и белая рубашка были испачканы в нескольких местах краской. Сложив руки на груди, он висел, словно груша. Я подняла голову – ноги цеплялись за толстую ветку старого дерева с очень темными широкими листьями.