Лариса Володина – Аромат идеала (страница 13)

Как видишь, это печальная сказка. Я боюсь, что ошиблась, и боюсь, что точно это знаю.

– Мама, но в твоем мире столько света!

– Это только отблески того мира, что был на полотне, которое я распустила.

– Не говори так. Если родилась новая Ткущая, значит, мир стал совершеннее.

– Ты многого не понимаешь, девочка. Новая Ткущая может исправить ошибки, создать новое полотно, но только та, что ткала его, знает, удачным ли оно вышло. Я не настолько недовольна собой, как тебе кажется. Но я искала более идеального, и во многом ушла в тупик.

Векторный мир—мир, движущийся вперед. Он требует системы энергии, которая бы была неистребима, которая бы питала это движение, сгорала, а не консервировалась. Чтобы придать движение такой махине, как созданный мною мир, недостаточно силы, которая у меня есть. Я истратила ее в бесполезной гонке за совершенными истинами. Я старалась сохранить счастье, а создала несчастье. Я лишила себя и своих детей мечты.

А теперь полотно почти закончено. Скоро мне уходить. И у меня остались только темные нити.

– И что же дальше?

– Дальше только ты, дитя мое. Хватит ли у тебя воображения, силы и любви, чтобы, жертвуя одним, двигать этот мир вперед, во славу чего-то большего, чем просто счастье?

– Чего-то большего?

– Счастье не может существовать для тебя. Только для тех, кто пойдет за тобой.

– А что будет со мной?

– Не знаю. Твои воспоминания горьки, в них больше тьмы и печали, чем света и радости. Может быть, поэтому ты так любишь свет, тепло и хрустальный звон серебряного леса, где хранятся мечты? Тебе не страшно будет идти вперед, потому что у тебя остается надежда найти то, что ты никогда не имела. То, что никто из людей не имел. То, что я потеряла.

– Мама.

– Молчи, молчи, ребенок. Мои слезы горючи, но их никто не видит. Ты, ты одна их чувствуешь. И впервые я благодарна Тому, кто создал всех нас, что он дал мне надежду. Дал мне тебя. Дал перемену.

– Ты хранила молчание всю свою жизнь, не подавая голоса, ни даже видимости того, что существуешь.

– А теперь заговорила. Мои дети ничего не знали обо мне. Ты уже большая девочка и понимаешь, что есть наш мир. На определенном этапе взросления человеческое, ангельское, божественное и идеальное соприкасаются в едином поцелуе, и этот поцелуй рождает новое существо, соединяющее все эти сущности в еще одну, ту, что зовется Ткущая. Именно тогда рождается зачаток, зерно нового мира, который прорастает на перегное старого.

Тебе должно быть понятно теперь, почему нет смысла молчать.

Преграды рушатся. Боги умирают. Миры распадаются. Рождается хаос. И в этом хаосе единственно важным является новый фактор.

– Какой?

– Знание того, что все это не напрасно. Фактор надежды —единственное, что приобретает смысл, единственное, вокруг чего сосредотачиваются миллионы жизней. Эти миллионы миллионов, уверовавшие в свое бессмертие, в одночасье осознают, что оно – только результат вымирания, эволюционный тупик, замкнутое движение, ведущее к смерти. Осознав свою смертность, они становятся людьми, теряя божественную природу. Людьми в том смысле, что только человек знает, что значит быть смертным. Это другая психология, другой мир с другими законами. Это черный хаос, в котором каждый сам за себя.

– Почему ты говоришь так мрачно? Отец говорил мне…

– Я знаю. Во многом он прав. Но он еще не почувствовал всей глубины процесса падения. И, кроме того, у него есть смысл в жизни. Он любит и любим.

– А разве с этим не страшнее?

– Нет. Чувство самопожертвования, жизнь ради того, кого любишь, позволяет сохранить себя в любые времена, любые невзгоды. Ты устала?

– Я перестала понимать.

– Это ничего. Мы почти дочитали сказку.

– А какой же конец?

– Конечно, счастливый. Я хочу снова стать капелькой дождя. Или слезинкой на твоей щеке. Надеюсь, что ты не будешь против.

– Если ты этого хочешь.

– Я мечтаю об этом. Больше всего на свете я мечтаю снова увидеть хрустальный свет. Найди его. И верни его.

Не плачь. Никто из нас не умирает, пока мы живем в памяти тех, кто любит и помнит нас. Мне пора присоединиться к моим сестрам и моим матерям. Скоро, очень скоро зазвучат колокола в честь новой царицы.

Когда поднимается голубой свет, из глубины мира встает память.

И те, кто несет ее,

Те, кто умерли и уснули,

Те, кто ткали и устали,

Отдают свою силу и свой скипетр

Той, кто придет править вечно

В мире, где не будет войны и насилия,

Где свет будет вставать и садиться в свет,

Где каждый сможет измениться и стать цветком или радугой.

Это будет начало дороги.

Дороги без конца.

Глава вторая. Я нарисую для тебя рассвет

Часть 1. Белые волки

—Где я?

–Иди, не бойся. Ну, давай же.

Как ходят по перламутровой пустоте? Нежно-голубое, прозрачное, с вкраплениями белого света, изысканное и нежное. Лед? Вода? Густой воздух? Оно не было ничем, что моя человеческая суть могла принять. Оно казалось искрящейся рекой, прозрачные воды которой соединяясь с менее плотным небом. И все же я шла по этой странной субстанции. Она осторожно касалась меня, словно я хрустальная ваза. Или, может, просто боялась испугать? Этот чистый сверкающий мир казался идеальным.

–Сегодня будем пробовать рисовать, —сказал голос.

Обернувшись, я увидела высокую фигуру в широких серебристых одеждах, оставлявших открытыми только тонкие кисти рук. Высокий лоб, синие глаза, голубые волосы— я не знала этого мужчину.

–Кто ты? – спросила я немного угрюмо.

–Называй меня Кудесником, если хочешь.

–Я не умею рисовать.

–Это не сложно. Возьми краски.

Я осмотрелась —вокруг расстилалась все та же прозрачная глубокая голубизна.

–Здесь нет ни красок, ни мольберта.

–Разумеется, их нет. Ведь ты будешь рисовать на вечности. Все, что необходимо, находится внутри тебя. Загляни поглубже. И ты увидишь.

–Подожди, ты хочешь, чтобы я нарисовала…?

–Что-нибудь живое.

–Я это делала однажды. Нарисовала планету для белого кролика.

–И она великолепна. Что бы ты хотела нарисовать сегодня?

Я задумалась.

–Не знаю.

–Планету для райских птиц?

–Нет.