Лариса Володина – Аромат идеала (страница 16)

Он осторожно поднял меня и через мгновение опустил в центре площади.

–Давай. Сияй.

Я оглянулась. Вокруг меня замер город. Площадь была забита детьми, мужчинами и женщинами, неподвижными и молчаливыми.

–Мне страшно.

–Подожди, я сейчас. —Он на мгновение исчез. —Вот. Возьми.

Мне в руки опустился маленький белый комочек. Котенок скрутился клубочком у меня на ладони. Он был теплым и живым, только вялым и безразличным. Я прижала маленькое пушистое тельце и заплакала.

Чтобы жить, нужно открыть глаза.

Чтобы любить, нужно чувствовать.

Чтобы двигаться вперед, нужна надежда.

Я склонилась над котенком и поцеловала маленькую головку. Яркие прозрачные волны странного чистого света рванулись откуда-то из глубины моей души, из уголка, еще не изученного мной. Я плакала не переставая. Этот чистый свет пробудил во мне что-то очень дорогое, важное, но настолько прекрасное, что оно могло выходить только со слезами.

Котенок открыл огромные синие глаза и мяукнул. Потом потянулся у меня на руках и довольно замурчал. Я вдруг услышала звуки голосов и почувствовала теплый ветер на лице. Потом мне в глаза ударил солнечный свет. Вокруг радостно засмеялись и заговорили люди. Запели птицы. Послышался лай собак. Я ощутила аромат цветов и дождя – и заплакала еще сильнее.

Я плакала от счастья. Это счастье было таким странным. Я дарила его. Оно рвалось изнутри, потому что ему было тесно во мне. Оно принадлежало не мне, а жизни, неумирающей и вечно новой жизни. И это чудо—дарить —было таком ошеломительным и ярким —что я заплакала еще сильнее.

Какая-то тень заслонила свет —передо мной стояла девочка лет пяти в нежно-сиреневом платьице.

–Это мой, —сказала она обиженно, притягивая руки к котенку.

Тот радостно пискнул и поспешил к хозяйке, которая, схватив его в охапку, быстро побежала к своей маме, красивой смеющейся женщине.

Чья-то гигантская фигура встала передо мной на колени, упираясь ладонями в белые камни мостовой. Надо мной склонилось прекрасное лицо, огромное, идеальное.

–Спасибо, —сказал мягкий звучный голос. —Спасибо, что разбудила нас.

Часть 5. Увидеть рассвет и умереть

—Ну, это не совсем то, что кажется, —возразил Кудесник.

Я смотрела из темноты как он шел по лазоревому рассвету, и у него под ногами распускались цветы. Шаг—прекрасный цветок. Еще шаг—еще цветок.

–Похоже на сказку о весне.

–Похоже, —согласился он, – но только и всего. Иди ко мне.

Мы пошли по вечности, дорогой из цветов.

–Любой волшебник может сделать то же самое, – заупрямилась я.

–А ты попробуй придумать то, чего нет.

–Не понимаю.

Синие глаза уставились на меня.

–Волшебник или маг ничего не придумывает. Он только извлекает из вселенной то, что уже существовало. Твоя вселенная много раз рождалась и умирала. В ней много всего можно найти.

–Ты хочешь сказать…

–Я хочу сказать, что придумать новое гораздо труднее, чем кажется.

–Но мы с тобой находимся не во вселенной, а в вечности.

–Ах, это… Вечность тоже не один раз создавалась, так что в ней можно найти все, что угодно. Никто здесь ничего не создает. Стоит подумать —и предмет или явление извлекается из копилки памяти вечности. Цветок или кролик, или новый мир —ей все равно.

–И как же нам поступить?

–Мы найдем место, где вечность прохудилась и видна пустота, та, которую закрашивают художники вечности. И ты попробуешь закрасить ее. О, вот подходящее место.

Просто перед нами на лазоревом и розовом темнели странные пятна, словно кто-то нарочно испачкал черной краской прекрасное полотно. Их оказалось на удивление много. В некоторых местах они слились в большие черные кляксы.

–Посмотри, как вечность прохудилась в этом месте. Просто-таки лезет по швам, —сказал Кудесник. —Ну, давай. Ступай. Попробуй.

–Я не могу закрасить это. Это работа Пустоты.

–Твой подруги тут нет, так что придется тебе сделать это самой.

Я прошла несколько шагов вперед и коснулась темного пятна. Собственно, оно не было пятном. Я видела, как в разорванное пространство сочится прозрачный мрак, неприветливый, холодный, убивающий этот мир. Я подумала, что могу позвать сквозь эту щелку Пустоту, но оказалось все гораздо проще. Строитель вечности всегда где-то рядом. Пустота услышала, мягко обняла меня— и прорези исчезли.

–Ну… Ты даже ничего не сделала, —отозвался Кудесник, скрывая дрожь в голосе. —Такое впечатление, что прорехи никогда и не существовало.

–Это Пустота. —ответила я. —Это она.

–Я догадался. —Он озадаченно замолчал. —Попробуй все же сделать что-нибудь сама.

–Да что же мне сделать?! —воскликнула я раздосадовано.

И упала на белую дорогу. Она вилась посреди поля, поросшего серо-голубой травой. Ей бы следовало уходить к горизонту—но на его месте зияла бездна. Кусочек поляны и дорога – вот и весь мир, который висел в бесконечной Пустоте.

Кудесник судорожно сглотнул.

–Что это такое? —спросил он дрожащим голосом.

–То, что ты хотел, —ответила я с досадой. —Совершенно новое, никем не созданное.

–Но вокруг Пустота, —отвечал он тихо. —Где же вечность?

–Там… Наверное…Впереди. —Я подошла к краю дороги, которая заканчивалась черными провалами, словно обрывок картинки на стене. —Видишь золотистое зарево?

Он встал рядом со мной, стараясь не касаться края странной реальности.

–И как нам теперь вернуться домой? – спросил он, помолчав.

–Вон, видишь?

Из темноты, стуча копытами, показался огромный белый конь в темно-коричневой упряжи.

–Забирайся, – сказала я.

–Я умру там, в пустоте, —ответил он.

–Нет, не умрешь, я поеду с тобой.

Он взобрался на коня и посадил меня впереди себя. Конь неторопливо побрел по бескрайнему черному ничто. Оно медленно строило нам дорогу, отгораживаясь от нас прозрачным и золотым, и Кудесник немного успокоился. Скоро под копытами застучала мостовая— мы вошли в тихий город. Высокие серые дома, молчаливые, с темными провалами окон, прозрачная ночь, заливающая улицы без единого проблеска света —этот город опустошал и пугал больше придуманных ужасов реального мира.

–Что это за город? —спросил Кудесник.

–Это город Хаоса, – ответила я. —Его настоящий дом. Хаос расположился на окраине вечности. Здесь ему никто не мешает.

Мы прошли сквозь череду улиц и площадей, и скоро увидели привычный золотисто-перламутровый свет на горизонте. Я попросила остановиться, соскользнула с коня и пошла навстречу рассвету. Потом села спиной к черному городу и стала смотреть как танцуют разноцветные радуги на горизонте. Кудесник неслышно опустился рядом.

Со мной что-то происходило. Что-то странное. Мне померещились цветы. Большие прекрасные цветы, которые переливались всеми красками рассвета. Они могли быть любого цвета, какого хотели, и всех оттенков сразу. Наверное, они живут на темной планете. Да, это планета, на которой нет солнца. Только прозрачная чистая ночь, замечательная тихая нежная ночь. Я вдруг стала таким цветком. Передо мной расстилались широкие луга, поросшие черной травой, а чуть дальше, за холмами, среди высоких деревьев мерцало большое озеро. Травы, цветы и деревья – они все говорили со мной, я слышала и понимала их. У меня еще была подруга. Да, конечно. Ведь я мужской цветок, и у меня есть подруга, женский цветок. Мы росли рядом, почти касаясь друг друга лепестками. Прозрачный перламутровый свет, льющийся из наших чашечек и головок других цветов, плыл над темной планетой, превращая ее в сказочный сон.

–Нам пора подумать о новом потомстве, —сказала я своей подруге. —Какого ты хочешь, чтоб оно было цвета? Может, нежно-голубого?

–Ах, я так устала, —вздохнула она. —Я хочу увидеть рассвет!

–Но, прошу тебя. Еще один раз! —попросила я, и мы переплелись лепестками, листьями и пыльцой.

Невесомые воздушные споры понеслись над темной травой и упали у круглого озера.