Лариса Вединская – Рассказы за горизонтом (страница 2)
- Чтобы цвели цветы и жили счастливые люди, - добавила Алена.
- Утопия, - сказал Страшила.
- А это не утопия? – зло спросила Алена. – Приколист чертов!
- Ну-ну! – погрозил Страшила пальцем с длинным когтем. Потом он как-то сник. – Самому тошно.
- Значит, все это действительно сон. Твой сон? – спросила Алена.
Страшила утвердительно махнул своей жуткой головой.
- А нельзя ли попросить Хранителя снов прекратить все это, - предложила Алена.
- Нет.
- А что по-настоящему происходит с людьми, попавшими сюда? – спросила Алена.
– Летаргический сон.
- Сколько тебе лет? По-человечески?
- Было пятнадцать, а сколько прошло с тех пор, не знаю. Здесь другое время, - устало ответил монстр.
- Я так и думала. Заигрался ты мальчик! Это, что же получается?! Мое тело лежит на мокром, холодном асфальте в летаргическом сне, а я здесь твои байки слушаю?
Алена внимательнее огляделась вокруг и заметила поваленные деревья.
- Это что? – с ужасом спросила она.
- Умерли, - холодно ответил монстр.
- Ты настоящий монстр, да еще трусливый гаденыш! Хочешь снять с себя ответственность за погубленные жизни и переложить ее на меня?!
- Не хочешь, превращу в камень или вон, в дерево, - возмутился Страшила.
- Мне очень жаль, но твоей душе не будет покоя, - с горечью произнесла Алена.
Повисло тягостное молчание. Алена вздохнула. Страх отступил, и заработало рациональное мышление.
- Должен же быть какой-то выход, - задумалась девушка.
- Нет его, - отстраненно фыркнул Страшила.
- Ошибаешься, безвыходных ситуаций не бывает.
Она полезла в карман куртки и нащупала там горсть тыквенных семечек. В памяти вспыхнул вечер у подруги: Ирка, сияя от восторга, показывала свою тыкву страшилку, а Алёна скептически улыбалась, но подруга всё равно насыпала ей семечки «от нечисти». Тогда Алёна лишь махнула рукой, не веря ни в приметы, ни в чудеса. А теперь эти семечки оказались единственным якорем в чужом, враждебном мире.
Алёна вытащила одну семечку и положила в рот. Хрустнула шелуха, и в тот же миг голоса в голове стали тише, будто отступили. Страшила уставился на неё немигающими глазами.
- Останься с нами… — прошептали голоса, но уже без прежней силы.
А потом Алёна провалилась в тёмную яму и очнулась на мокром, холодном асфальте.
Она лежала, дрожа от холода, ноги затекли и плохо слушались. С трудом поднявшись, Алёна огляделась. Рядом, слегка подрагивая, стояла тень из мира Страшилы — но теперь она казалась не такой огромной и страшной.
Алёна достала ещё одну семечку, положила в рот, пожевала. И вдруг почувствовала, как по телу разливается тепло, а в груди просыпается странная уверенность. Она бросила ещё одну семечку — и тень, взвизгнув, отскочила.
- Прекрати! Не подходи! — зашипело в голове. — Уходи! Мы тебя отпускаем!
- Нет уж, — крикнула Алёна, и собственный голос прозвучал твёрдо, почти дерзко. — Я не бросаю нерешённые проблемы!
Тень метнулась прочь, скользя по стенам, оставляя за собой звон разбивающихся зеркал.
Алёна побежала за тенью, разбрасывая по пути шелуху от семечек. В голове мелькнула фраза отца: «Если гонишь зверя, гони до конца». И она гнала, чувствуя, как страх тает, уступая место решимости.
Вскоре она добежала до зеркального дома. Тень скользнула внутрь, и стены дома ощетинились острыми осколками, преломляя лунный свет в тысячи холодных лучей.
- Не дури! Уходи! — прозвучал голос Страшилы, в нём слышалась не угроза, а усталость.
- Я смогу тебя вытащить? — спросила Алёна, вспомнив того мальчишку, который просто хотел поиграть. — Что мне для тебя сделать?
- Ты знаешь.
Дом будто съёжился, осколки опали, как сухие листья. Алёна подошла к зеркальной стене и уверенно протянула руку. Её тень коснулась поверхности, и в этот момент дом начал сжиматься, корчась, будто от боли, пока не исчез совсем.
В тот же миг по городу прокатилась волна пробуждения: люди открывали глаза, стряхивая с себя тяжесть летаргического сна. В голове у Алёны прозвучало тихое: «Спасибо».
Её накрыло чувство победы — не над монстром, а над собственным страхом, который питал этот мир.
- Ирка! — крикнула Алёна в пустоту улицы, и голос её звенел от радости. — Я куплю тебе огромную тыкву, и мы вместе сделаем самую крутую пугалку!
Алёна стояла посреди улицы, и мокрый асфальт под ногами будто шептал ей: «Всё кончилось». Но она знала — не всё. Просто первая битва была выиграна.
Ветер, который ещё недавно нёс с собой холод чужого мира, теперь пахнул дождём и мокрым асфальтом — обычным, земным, настоящим.
Алёна разжала кулак — в ладони осталось несколько семечек.
- Получилось… — прошептала она, и голос прозвучал непривычно тихо после всей этой бури.
Но тут из темноты переулка донёсся тихий, скрипучий звук, похожий на смешок. Алёна резко обернулась. Из тени выступила фигура — не тень, не монстр, а вполне реальный человек в потрёпанном сером плаще. Только глаза у него были всё те же: красные, немигающие. Это был Страшила. Только теперь он выглядел не грозным повелителем теней, а усталым мальчишкой, который слишком долго играл в запретные игры.
- Ты думаешь, это конец? — спросил он, и в его голосе не было угрозы — только горькая усталость. — Этот дом — лишь один вход. Есть и другие.
- Значит, будем закрывать и другие, — твёрдо сказала Алёна, крепче сжимая семечки.
Человек-мотылек
Военный городок вырос посреди густого леса, будто незваный гость, нарушивший вековую тишину. Серые бетонные строения занимали огромную территорию, и даже живописные окрестности не могли сгладить их угрюмую строгость. Лишь несколько новеньких пятиэтажек, раскрашенных в тёплые оттенки жёлтого, терракотового и голубого, вносили в пейзаж нотку уюта. В них поселился офицерский состав — семьи, которым обещали «временное, но комфортное» жильё. А наёмные рабочие ютились в тесных бараках на окраине, где ветер гудел в щелях, а по утрам воздух пах сырой древесиной и дымом.
Каждое утро автобусы с тусклыми жёлтыми огнями забирали рабочих и увозили к подножию невысокой, но неприступной на вид горы. Там, окружённая бетонным забором с колючей проволокой и вышками охраны, располагалась рабочая зона — объект повышенной секретности. Местные жители из соседних посёлков шептались между собой: одни клялись, что там ракетная шахта, другие уверяли, что это вход в секретную подземную лабораторию, третьи и вовсе вспоминали легенды про «метро-2» и «советскую Зону 51».
Анна искренне радовалась своей квартире в новенькой пятиэтажке. Здесь было светло, тепло и пахло свежей краской — а это, как ей казалось, пахло надеждой. Совсем недавно она познакомилась с соседкой Катей, и теперь вечера они коротали вместе: заваривали чай, доставали из шкафа коробку конфет и болтали обо всём на свете.
— Как ты думаешь, там действительно ракетная шахта? — спросила как-то Анна, нервно поправляя светлую чёлку.
Катя, уже допивавшая вторую чашку, хитро прищурилась. Её карие глаза сузились, а пальцы потянулись к очередной конфете.
— Может, шахта. А может, что-то куда более странное, — протянула она загадочно.
— Ага, метро-2, подземная лаборатория или Зона 51, — усмехнулась Анна, стараясь скрыть тревогу за иронией.
Катя вдруг наклонилась ближе, понизив голос почти до шёпота:
— Ты ничего странного не замечала за своим Степаном?
Анна замерла, чашка застыла на полпути к губам.
— Да нет… вроде ничего, — ответила она, но в голосе прозвучала неуверенность.
— А мой Олег… бывает, уставится в одну точку и смотрит, будто сквозь стены. И молчит. Долго так.
— Устают они, — пожала плечами Анна, но сама почувствовала, как внутри шевельнулось беспокойство. — Служба у них тяжёлая.
Тем временем под горой разворачивались события, о которых девушки могли только догадываться. Подземные работы шли по древней сети коридоров, чьи стены оказались неестественно гладкими и отполированными до зеркального блеска — будто их не вырубали в скале, а отливали из какого-то неизвестного материала.
Переполох начался внезапно: одна из зеркальных стен просто исчезла, словно её стёрли ластиком, открыв проход — портал в другой мир. Туман клубился на границе, и сквозь него проглядывал знакомый, и в то же время чужой лес. Живность заглядывала сквозь завесу, пугливо поводя ушами, будто сама не понимала, как оказалась у порога чужого мира.
Рабочих эвакуировали в считанные минуты, а в городок приехали серьёзные люди в строгих костюмах и с холодными взглядами. Портал спешно сковали титановой защитой, а коридоры заполонила научная аппаратура: датчики, спектрометры, камеры с инфракрасным зрением.