Лариса Тимофеева – Утопия о бессмертии. Книга вторая. Семья (страница 12)
– Мне придётся посетить эту чёртову, пардон, встречу, – возвращаясь ко мне взглядом, подосадовал принц, – хотите, я вызову свою охрану?
– О нет! Никакой охраны! Может, это жена какого-нибудь бизнесмена рассматривает мой туалет, а я придумываю невесть что. Вы идите на вашу встречу и не беспокойтесь. Я могу в комнате для кормления скрыться, могу подняться наверх, в апартаменты, могу, наконец, позвонить Стефану, и он спустится сюда. В конце концов, может быть, у неё нужда ко мне, и она ждёт, когда я окажусь одна. Ступайте, Ваше Высочество! Беспокоиться не о чем – людей вокруг много и охрана отеля в зале.
Он усадил меня за стол и учтиво склонился к руке, вернувшись к холодной любезной галантности.
– Графиня, вы доставили мне огромное удовольствие. Благодарю вас.
– Ваше Высочество, мне было приятно провести с вами время. Благодарю за предложение дружбы, мне оно очень дорого.
Принц ещё раз поцеловал мою руку и ушёл.
Я глотнула простывшего чаю и решила подняться в апартаменты. Но едва только встала из-за стола, как услышала за спиной:
– Добрый день. Наконец-то вы одна!
Голос был низкий, с лёгкой хрипотцой. Такой голос нравится многим мужчинам.
Я повернулась. Дама была та самая. Высокая, на вид лет сорока, с живыми чёрными глазами.
– Здравствуйте. Вы всегда появляетесь из-за спины? – спросила я, открыто рассматривая её. Она была красива. Умное гармоничное лицо. Минимум макияжа – ярко-красная помада на губах и всё. Кожа рыхлая, сероватая. Видимо, много и давно курит.
Я сделала приглашающий жест рукой.
– Прошу.
Она заняла стул принца, а сумку взгромоздила на стол. Я поморщилась. Заметив это, она усмехнулась, ногой придвинула к себе соседний стул и, переставив сумку туда, надолго погрузилась в её недра руками. Я терпеливо ждала. Наконец она швырнула пачку сигарет на стол и затихла, опустив глаза, будто собираясь с мыслями.
– Вы позволите? – её рука метнулась к сигаретной пачке.
Я медленно покачала головой.
– Не позволю.
– Вы не очень-то доброжелательны! – вновь усмехнулась она.
– Не очень. Знаю, с кем имею дело.
Она растерялась, вот так, с ничего, заметалась глазами по поверхности стола, и я пояснила:
– На доброжелательность вы отвечаете грубостью.
– А-а-а, вы про эту! – догадалась она и с явным облегчением рассмеялась. – Слишком навязчива, не люблю! Но вам-то я ничего плохого ещё не сделала!
– Ещё? – поймала я её за язык. – А собираетесь?
– Не собираюсь. Наоборот, хочу с вами подружиться и пришла рассказать кое-что интересное. Поверьте, нам с вами есть о чём поговорить.
– Почему вы думаете, что мне интересна ваша информация?
– Я не думаю, я знаю. Я хочу поговорить о Сергее… – искоса взглянув на меня и интригующе потянув время, она вкрадчиво добавила: – Как говорится, обменяться опытом. Мы ведь с вами в некотором роде подруги. Подруги одного мужчины!
Она засмеялась удачному обороту, но не увидев интереса на моём лице, вновь потянулась к пачке сигарет, побарабанила ногтями того же красного цвета, что и помада, по столу рядом с пачкой, затем схватила её и швырнула в сумку. Видимо, чтобы не искушала. Потом состроила виноватую гримаску и попросила:
– Я на ты, ладно? – и, не дожидаясь согласия, продолжала: – Если ты думаешь, что верного папика в сети поймала, ну, типа, возраст, то да сё, то вынуждена тебя огорчить. Не одна ты у него. У него ещё я есть! Да-да! А ещё наш жеребчик любит проституток. Седой весь, а всё не угомонится! Это гиперсексуальность называется, знаешь? Типа, он и рад бы с одной, а не может. Так устроен, понимаешь? Так что, подруга, приготовься делиться! Кстати, это он для тебя седину стал красить?
Не получив ответа, она тряхнула головой. Её густые блестящие волосы послушно отхлынули назад, накоротко приоткрыв лоб и обнажив маленький шрам на правой щеке, и вернулись в прежнее положение.
– Молчишь? Гордая? А я тебя сегодня зауважала, – предприняла она ещё одну попытку расшевелить меня. – Думала, ты обморочная дурочка голубых кровей, а ты ничего! Круто ты сегодня мужиков сделала! У них же у всех в штанах мокро и тесно стало. Потеть начали, засопели, про баб своих забыли. Я там, среди них, была. Так я тебе даже позавидовала. Мне
А я никак не могла вдохнуть в грудь воздух, будто кто грудь стиснул. Моё чувство вины весьма восприимчиво к обвинениям, а на сегодня обвинителей было как-то уж слишком много. Я наново старалась воспроизвести свои ощущения во время одиночного танца, дать им оценку, но мысли разлетались и обрывками метались от обвинения к обвинению, в то время как в висках маленьким горячим молоточком стучало: «Она сравнила меня с собой! Она сравнила меня с собой!..» Я уже знала,
Я поняла, какую боль причинила Сергею. Нынешняя его ревность произросла из ядовитого субстрата предательства из прошлого, а спахтала тот субстрат вот эта вот красивая дрянь, сидевшая сейчас за моим столом. «А почему, собственно, дрянь? Я сегодня поступила ничуть не лучше, чем она, моё танго-призыв доставило не меньшую боль Серёже, попутно взболтав покоящееся на дне его памяти прошлое».
Оборвав смех, женщина спросила:
– А ты чего покраснела? Глазищами-то как сверкаешь! Я не из пугливых… – и, чуть промедлив, догадалась: – Ты думала, ты не такая? Афиге-е-еть! Профессионалка не знала, на что способна? – и она вдруг поскучнела, расслабленно откинулась на спинку стула и, отвернувшись от меня, стала осматривать зал, равнодушно прибавив при этом: – Ну это твоё дело. Меня Карина звать, если что.
Я с трудом сглотнула отсутствующую слюну и поблагодарила:
– Благодарю, Карина. Сами того не подозревая, вы оказали мне неоценимую услугу.
– Да мне плевать! Если ты думаешь, что я пришла какую-то услугу тебе оказывать, то ошибаешься. Я за ним пришла! Он всё равно не простит тебе сегодняшнее представление, так что это не я тебе услугу оказала, а это ты мне подарок сделала. Да и вообще, я думаю, он на тебе только из-за титула твоего женился. Денег у него много, а вот благородства в крови не хватает. Не зря его всё время тянет то на балы, то на скачки, то в какие-то клубы элитные. Скукотища же! Друзей зачем-то среди лордов ищет, а они все пресные, как… – она запнулась в поисках подходящего слова и, так и не найдя его, пустилась разглагольствовать дальше: – Я-то знаю, что ему на самом деле нравится, он тебе про это и рассказывать не станет. Мы, знаешь, как зажигали?..
Но я уже не слушала её болтовню, махнула рукой официанту и, перебивая хвастливый поток, спросила:
– Карина, что вам заказать?
Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать вопрос.
– Кофе чёрный, без сахара, – наконец ответила она.
– Мне, будьте добры, сок цитрусовый: грейпфрут, апельсин, лимон. Благодарю.
И пока готовили заказ, я погрузилась в воспоминания.
… «Ты любил её», – сказала я, не столько спрашивая, сколько утверждая, когда, рассказывая о своей жизни, Серёжа рассказал мне о Карине. Мне было больно это сознавать, потому что в моём понимании, если любовь была, то она и есть, и совершенно не важно вместе любящий и любимая или расстались.
В ответ Сергей долго молчал, потом отрицательно покачал головой и сказал: «Я не любил её. Хотел? Да! Неистощимая на выдумки, естественная в своих желаниях и нуждающаяся в защите – такой я её видел. А когда понял, что ошибался, очарование исчезло».
Его ответ не переубедил меня, и я просто предпочла оставить прошлое в прошлом.
А потом Карина позвала Серёжу, и ровно в тот самый миг, ровно с того самого места, где застал его звонок, он сорвался на её зов! Я убежала в Алма-Ату, и только по истечении двух месяцев Сергей приехал за мной и вернул в Москву.
Прошло четыре года, и на этот раз Карина заявилась в мою жизнь собственной персоной. «Там, где Карина, вспыхивают семейные драмы, рушатся отношения между давними деловыми партнёрами. Сын или отец, жених или брошенная им невеста, ей скучны её жертвы. Давно мёртвая, она подогревает свою жизнь чужой болью», – припомнила я слова Серёжи и вдруг сразу успокоилась. «Вот и не будь дурой и не играй в её игры! Её отношения с Серёжей в прошлом. Что бы она на этот счёт не врала, несколько минут назад она сама об этом проболталась, спросив про седину Сергея, про седину, которую помнит она, но которая была реальностью в уже ставшим далёким прошлом, а остальное… любовь Серёжи к ней легко может быть моим домыслом… ну а с собственной «страстью к соблазнению» я разберусь», – я глубоко вздохнула и залпом выпила весь сок.
А Карина тем временем всё болтала. По-видимому, на этом этапе «обмена опытом» ей собеседник не требовался.
– Одинаковые мы с тобой, не зря же он нас выбрал! Мне всегда нравилось, когда он ревность свою напоказ выставлял, специально провоцировала, но так, как у тебя, у меня никогда не получалось! – била она в ту же болевую точку, которую я так неосторожно ей обнаружила…
– Ты вот замуж за него пошла, а я с ним давным-давно. Так давно, что пора бы и расстаться. Я уж и так, и эдак от него, а он всё расстаться не может. Не отпускает! А я куда? Он всё моё состояние в руках держит! – старалась она вызвать у меня ревность позапрошлогодней правдой…