Лариса Теплякова – От Берлина до Белека (страница 2)
И вдруг свершилось чудо! Наперерез полисмену к нам бросилась худощавая светловолосая женщина.
– Я Нина Шюц! – выкрикнула она по-русски. – А вы Теплякова и Гарнец? Туристки из Москвы?
Русские фразы оказались той палочкой-выручалочкой, которая расколдовала нас. Из испуганных кроликов мы опять превратились в симпатичных российских туристок.
– Да! Да! Да! – скандировали мы ей в ответ, не помня себя от нахлынувшего счастья.
О, сколько эмоций было в нашем совместном возгласе! Женщину хотелось расцеловать, как родную. Хотелось плакать и смеяться. Хотелось плясать вприсядку. Но мы сдержались. Всё же не у себя дома.
Любопытный полисмен подошёл к нашей троице. Он задал какие-то вопросы, и Нина бойко ответила на немецком языке. Видимо, она была убедительна, потому что он быстро ретировался, даже не проверив документы.
Нина Шюц вырвала нас из лап полицейского и увлекла за собой. Мы поплелись за спасительницей на улицу, волоча свои чемоданы.
Нас ожидал микроавтобус марки «Volkswagen». Мы резво загрузились и поехали на этой славной машине. Старая, добрая автомобильная фирма, и её название в переводе означает «народный автомобиль». Просто и патриотично.
Дороги в Германии – одни из самых лучших в мире. Ехать по ним в уютном салоне авто было уже счастьем. Мы расслабленно смотрели на мелькающие пейзажи, а Нина поясняла нам ситуацию.
Проще говоря, она крыла небрежную, незадачливую фирму «Академтур» на все лады.
– Я уже уходила, факс оставила на автомате. Надеваю обувь и слышу – какой-то документ печатается. Прикидываю – возвращаться или нет. Всё же вернулась – на ваше счастье. Это было сообщение о вашем прилёте. Я знала, что вы приедете, но мне не указали точную дату, рейс и время. Уточнение поступило по факсу час назад! Они не удосужились сообщить об этом раньше! – негодовала Нина. – Что делать? Я бросаю все дела, сажусь в машину и кричу водителю: «Ульрих, гони в аэропорт!». Кстати, вот он, Ульрих, за рулём. Познакомьтесь!
Белобрысый Ульрих величаво кивнул нам, не поворачивая головы.
– А я Нина, – продолжила она. – Нина Шюц. Кстати, моя фамилия переводится, как «стрелец».
– Нина Стрельцова по-нашему, – заявила Надежда Фёдоровна. Она уже обрела былую солидность и сидела матрона матроной. – А ты вроде русская?
– Русская, – подтвердила Нина. – Родом из Новосибирска. Училась и работала в Москве. Преподавала в МГУ.
– Замужем за немцем? – полюбопытствовала бабушка.
– Так точно, – коротко ответила Нина.
– А нам сказали, что вы будете встречать нас с табличкой, – вспомнила я.
– Какая там табличка! – воскликнула Нина. – Я не успела ничего приготовить. Нашлись – и хорошо. Самое главное, чтобы в гостинице места были. Я делала запрос, но тоже пока без точного подтверждения даты. Ладно, разберёмся!
Я молча улыбнулась. Все сомнения исчезли под напором этой женщины. Радость общения вытеснила страхи. Нина мне нравилась всё больше, и я доверилась ей. Она умела договариваться с полицейскими, она владела ситуацией, роскошным автомобилем и чужим языком. Здоровяк водитель беспрекословно исполнял её указания. И, наконец, она была хороша собой, изящна, женственна, стремительна, сметлива. Я ощущала её доброжелательную опеку, и этого было вполне достаточно, чтобы наслаждаться путешествием по незнакомой стране.
С того самого дня так и повелось: каждая моя заграничная поездка становилась не просто путешествием, но и знакомством с людьми, живущими вне России. Тогда, в Берлине, в бесценную копилку моих неординарных дорожных впечатлений был сделан первый взнос. Оба – Нина и Ульрих – оказались интереснейшими личностями.
– Даже трудно представить, что бы мы делали, если бы вы не вы! – восторженно сказала я. – Как бы поступил с нами тот полисмен?
– Он собирался выяснить, кто вы, что вы и зачем прибыли, – ответила Нина.
– Да, вовремя вы подоспели!
– А то! – горделиво воскликнула Нина.
– Скажите, а почему зал ожидания такой пустой? – спросила я. – Обычно в аэропортах столько народу!
– А потому что здесь всё строго по часам, по минутам. Вылет, прилёт, досмотр – всё без волокиты. А потом, международные порты есть во многих городах Германии. Потому и нет скопления людей. Очень удобно, – пояснила Нина.
– Да, удобно! – согласилась я.– Мы в Шереметьево часа три провели в очередях до вылета.
– В Шереметьево столпотворение! – подтвердила «бабушка». – А тут порядок! Каждый на виду.
– Привыкайте к образцовому порядку! – торжественно заявила Нина. – Это Германия.
Глава 3
Знакомство с Берлином
Нас доставили в небольшой уютный отель. Мы пока плохо ориентировались, но сообразили, что находимся в центральной части города.
– Размещайтесь и отдыхайте, – сказала нам Нина. – Я заеду за вами позже. Мы совершим обзорную экскурсию и поужинаем в ресторане.
– А вы всегда будете с нами? – спросила я.
– Да, каждый день вашего пребывания в Германии, – уверила Нина. – Не беспокойтесь, мои услуги оплачены.
Это утешило меня окончательно.
Нас, неискушенных туристок, поразил гостиничный номер. В нём было предусмотрено всё – до мелочей!
Нужна щётка для обуви? Есть!
Нужны нитки-иголки для штопки? Пожалуйста!
Хочется написать письмо домой? В ящике стола приготовлены конверты, ручки и бумага.
Любите слушать музыкальное радио в ванной? Нет проблем.
Критические дни? Пользуйтесь тампонами и прокладками, но не забывайте про гигиенические пакеты для мусора.
Захотелось сладостей перед сном? Под подушкой на каждой кровати для сладкоежек припасён шоколад-миньон.
Я уже не говорю об идеальной чистоте. В Германии аккуратность в порядке вещей. Чисто настолько, что опасаешься своим прикосновением осквернить это сияющее великолепие.
С Ниной мы встретились в холле гостиницы через пару часов.
– А где остальные туристы? – спросила Надежда Фёдоровна. – Какие непунктуальные люди! Придётся их ждать.
– Какие остальные туристы? – не поняла Нина.
– Наша группа.
– А никакой группы нет! – пояснила Нина. – У вас индивидуальный тур. Вы что, не знали?
– Нет! – честно признались мы в один голос.
– Как это – индивидуальный тур? – уточнила недоверчивая «бабушка». Она много поездила по своей стране, и всегда была в составе группы отдыхающих. Даже в самых лучших советских пансионатах практиковали заезды на определённый срок, и на время пребывания тоже как бы складывался сплочённый коллектив. Коллективный отдых был ей привычен, а индивидуальный непонятен.
– Я буду сопровождать вас. Я и Ульрих, – спокойно ответила Нина.
– Машина тоже будет в нашем распоряжении? – деловито уточнила бабушка.
– В определённое программой время. У вас будут и свободные часы, не волнуйтесь, – ответила Нина.
– А чего нам теперь волноваться! – довольно крякнула Надежда Федоровна. – Ты же с нами! И машина есть. Мы как королевы!
– Вот и хорошо! – сказала Нина, улыбаясь. – Следуйте за мной.
Сообщение о том, что наш тур индивидуальный, и к нам приставлены два человека, гид с водителем, приятно поразило и меня. Я с благодарностью вспомнила нашего директора. Какой щедрый и заботливый человек! Всё предусмотрел!
* * *
Нина повела нас в исторический центр, в самое сердце Берлина – к зданию рейхстага. Каждый россиянин знает о нём со школьной скамьи, даже если никогда не бывал в Германии. Именно над крышей рейхстага взвилось красное знамя победы, водружённое нашими солдатами в мае 1945 года. Само слово «рейхстаг» переводится как «имперское собрание».
Мы семенили за своим симпатичным гидом и вертели головами туда-сюда. Нам очень хотелось рассмотреть каждый дом, проникнуться духом города. Больше всего умиляли невысокие, в три-четыре этажа, особнячки с клумбочками. Опрятные улочки, мусор только в мусорных баках, да и тот рассортирован. Редкие прохожие, покой и умиротворение, приятные ароматы из кофеен. Немцы любят хороший кофе. Почти так же, как и пиво. Они знают толк и в том, и в этом напитке.
Мы обошли легендарный рейхстаг снаружи, чуть позже полюбовались Бранденбургскими воротами, осмотрели то место, где совсем недавно возвышалась печально известная Берлинская стена. Во времена холодной войны эта преграда тянулась на десятки километров. Мы в апреле 1993 года взирали лишь на участок бывшей границы между ГДР и ФРГ. Для туристов оставили фрагменты заградительного сооружения. Серая бетонная поверхность была ярко изукрашена рисунками в стиле граффити на самые вольные темы. Мы двигались вдоль воображаемого рубежа и поглядывали то на запад, то на восток.
Так уж случилось в истории Германии, что Бранденбургские ворота, задуманные в 1791 году, как триумфальная арка, как «ворота мира», оказались в 1961 году встроены в бетонную преграду, разделившую город и страну на две части. Стена простояла 28 лет.
В 1993 году мрачного сооружения уже не было, а энергетика разгорячённой толпы осталась. Казалось, будто слышны выкрики, топот, свист, скрежет. Время словно приглушило все звуки, но они доносились до уха, как шумовой фон минувших событий. Так казалось.
Так слышится шум моря в раковинах. Море далеко, а звук доносится.
Неподалёку на стриженых зелёных лужайках сидели и лежали молодые немцы. Их безмятежность лишь подчёркивала, что все границы мира условны и уязвимы. Преграды между людьми неестественны и нелепы, а войны бесчеловечны. Даже холодные войны, без выстрелов.