Лариса Кириллина – Планета трёх миров (страница 5)
Таллар приказал перекрыть дорогу, по которой чужаки могли бы приблизиться к Тиастелле. Впрочем, если бы они предпочли не двигаться по поверхности, а лететь на легких машинах или выпустить боевые ракеты, эта мера оказалась бы бесполезной.
«В крайнем случае, мы дадим им достойный отпор, — обещал он своим подчиненным. — Но первыми нападать не будем. Подождем, что предпримут они».
Из инопланетного корабля тихо выскользнул некий предмет. Или, скорее, машинка. Небольшая. И с виду вроде бы не опасная.
«Радиоуправляемый робот», — уверенно идентифицировал Уллио Файру.
В Тиастелле роботов первого поколения почти не осталось. Большая часть давно уже вышла из строя, некоторые были разобраны на запчасти и доживали свой век на складах и предприятиях, трудясь как доставщики, грузчики и сортировщики.
«В него не может быть встроена бомба?» — спросил ас-васай Таллар.
«Сомневаюсь. Какой в этом смысл?» — ответил Уллио Файру.
Робот медленно продвигался в сторону тиатарцев, осторожно преодолевая мелкие препятствия на пути и тщательно объезжая крупные камни, ямы и разросшиеся колючки. Несколько раз он все-таки натыкался на валуны, застревал в непролазных кустах и с урчанием выбирался наружу.
Ничего угрожающего в конструкции робота не усматривалось. Четыре механических шарнирных ноги на двойных широких колесах. И компактный корпус с округлыми очертаниями, похожий на плотно закрытый сейф. Спереди и сзади — небольшие стойки с индикаторами. Вероятно, на них поступали команды операторов из звездолета, а попутно устройство фиксировало и передавало всё, что попадало в поле зрения встроенных камер.
— Уничтожим, пока не поздно? — предложил заместитель Таллара, тагманец Аджар.
— Нет. Следим и ждем, — ответил Таллар.
Разнести эту штуку вдребезги тиатарцы могли бы простым лучеметом. Но зачем? Полезней сначала узнать, что она из себя представляет и с какой целью послана.
Самоходный робот остановился, не приближаясь к отряду вплотную. И замигал огоньками на передней стойке.
— Что это значит? — спросил Таллар у Файру.
— Сигналы осмысленные, ас-васай. Похоже, они транслируют нам какие-то числа в определенном порядке. Примерно как те сигналы из космоса.
Уллио Файру начал записывать последовательность сигналов. Огоньки мигали то попеременно, то синхронно. Уллио догадался, что пришельцы повторяют некие числа в двоичном коде: 0001 — 0011 — 0101 — 0111. Стало быть, 1—3—5—7. И вновь то же самое. Несколько раз. С промежутком между трансляциями.
— Возможно, цифры соответствуют какому-то слову на их языке, — предположил Уллио Файру. — Но скорее всего, это просто числа. Нечетные. Некий номер. Или код.
— Подтверждаю, — согласился Ноффо Гиссар.
— Почему вы так думаете? — спросил Таллар.
— Последовательность повторяется раз за разом. Если бы они просто хотели продолжить ряд, то последовали бы сигналы 1001, 1011, 1101, и так далее. Значит, смысл имеют лишь эти четыре цифры, — ответил Гиссар.
— Ваши предположения? Что за смысл?
Имея богатый опыт работы со всевозможными электронными аппаратами, Уллио сообразил, в чем тут дело:
— Корпус выглядит сплошь металлическим. Но скорее всего, его можно открыть. Цифры — код.
— К чему эти сложности? — удивился Таллар.
— Защита от… опрометчивых действий, — ответил Уллио Файру.
— Они думают, мы тут дикари? — не без скрытой обиды поинтересовался Аджар.
Тагманцев на Тиатаре давно уже никто не считал дикарями, и такие слова даже произносить было запрещено под угрозой весомого штрафа.
— Напротив, — примирительно заявил Уллио. — Нас считают разумными существами, способными разгадать этот код и найти ему применение.
— Каким образом? – спросил ас-васай.
— Нужно приблизиться к роботу, отыскать, куда вводится код, и набрать его, — с деловитым спокойствием произнес Уллио. — С вашего позволения, ас-васай, я бы попробовал это сделать.
— Я тоже! — немедленно вызвался Ноффо Гиссар.
— Почему не я? — возразил Аджар.
— Рисковать троими не будем! Посылаю двоих! — приказал Таллар. — Файру — действует, Аджар — прикрывает!
Вся команда «Гайи» припала к экранам.
Кажется, эксперимент проходил довольно успешно.
Робота-коммуникатора не уничтожили. Но и в лагерь как добычу не утащили, опасаясь подвоха.
Из лагеря выдвинулись две фигуры, одна — заметно выше другой.
Камера передавала изображения инопланетян, медленно приближавшихся к подозрительному объекту.
«Ох… Похоже, тут существуют две разные расы!» — изумленно воскликнул Рой Диас.
Оба существа казались мужчинами, хотя непривычная внешность могла ввести в заблуждение.
Первый, высокий, выглядел словно ходячий мертвец или антропоморфная ящерица. Его кожа была сероватого цвета с зеленистым оттенком. Черты лица — довольно правильные, но над двумя обычными глазами посередине лба виднелось отверстие, в котором находился то ли еще один, третий, глаз, то ли некий анализатор, излучавший холодноватое свечение. Этот инопланетянин носил одежду вроде комбинезона и, скорее всего, имел при себе карманный коммуникатор или оружие.
Второй, низкорослый и кряжистый, куда больше походил на людей, но скорее на доисторических, чем на нынешних. Темно-красная, кирпично-грубая кожа, широкий и узкий лоб, глубоко посаженные глаза, мощные скулы — на Земле он прослыл бы потомком неандертальцев, сохранись они до теперешних дней. Он был одет в нечто, напоминавшее пуленепробиваемый жилет и широкие штаны до колен. В отличие от первого, безволосого, этот имел густую шевелюру рыжевато-бурого цвета.
«Рептилоид и гуманоид», — прокомментировал Якуб Колаш.
«Если столь различные существа ладят между собой, то, скорее всего, мы тоже сумеем с ними договориться», — заметила Вера Кемет.
Два посланца приблизились к роботу. «Неандерталец» встал в оборонительную позицию, прикрывая напарника со спины, но посматривая и на то, что он делал.
Серокожий инопланетянин склонился над корпусом аппарата. Обнаружил панель с кнопками, служившую для ввода кодовых цифр. Немного подумав, решительно набрал комбинацию. И тут же в невольном испуге отпрянул: крышка на корпусе плавно открылась, и выдвинулся вертикальный экран, разделенный на два симметричных поля.
«Начинаем трансляцию!» — скомандовал Рой.
На одном поле экрана появилась окружность.
Другое поле слегка замерцало. Оно оставалось пустым и словно бы приглашало коснуться его рукой или неким тонким предметом.
Инопланетянин подумал и… понял намек. Его конечности походили на человеческие, и он, дрожа от волнения, нарисовал своим длинным пальцем еще одну окружность на втором экране. Идеальной ровности не получилось, однако размер почти совпадал.
«Ура! Получилось!» — радостно вскрикнул Юрий Гаранин.
«Погоди! Эксперимент только начался!» — осадил его Рой.
Вслед за окружностью те же самые операции были проделаны с другими элементарными геометрическими фигурами — треугольниками с разными типами углов, квадратом, прямоугольником, пентаграммой и гексагоном. Никаких затруднений не вызвали куб, параллелепипед, трапеция и лемниската.
«С геометрией у рептилоидов полный порядок! — прокомментировал Давид Зильберштейн. — Приступаем к алгебраическим уравнениям!»
«Ни к чему, — возразил ему брат-близнец Марк. — Трата времени. Наши цифры и буквы тут не в ходу. А переводить все вычисления в двоичные коды — долго. В том, что они этот код легко опознали, мы уже убедились. Я думаю, следует перейти к астрономии».
На первый экран отправили схематическое изображение Солнечной системы с планетами, вращающимися по орбитам, и с указанием на родину человечества — Землю. Затем то же самое — в виде простенькой анимации.
Серый инопланетянин, вглядевшись в картину неведомой звездной системы, осознал ее смысл. И через некоторое время нарисовал, как мог, схему расположения здешнего солнца и четырех окрестных планет, пометив особым знаком ту, на которой сейчас находилась «Гайя».
Потом очень внятно произнес, обращаясь к экрану: «
Ткнул в условный значок, отступил назад и обвел руками всё видимое пространство, повторив еще раз по слогам: «
Тесса Алулу возликовала и затанцевала на месте: «Имя! Теперь мы знаем имя планеты! «Тиа-тара!» У них звуковой язык! И речевой аппарат, сходный с нашим! Мы сумеем договориться!»…
Она была неимоверно счастлива.
Контакт
С приближением сумерек вооруженный отряд обитателей Тиатары разбил походный лагерь, расположив его позади техники, остававшейся в боевой готовности. Аппаратура «Гайи» фиксировала ряд палаток и проволочное ограждение, через которое, очевидно, пустили ток.
Робота-коммуникатора тиатарцы в свой лагерь не перегнали. Более того: вокруг него соорудили защитный купол из легкого непроницаемого материала. Мера, в сущности, очень разумная, ибо от перепада температур, смены влажности и пыльного ветра электроника, даже заключенная в прочный корпус, могла пострадать.
«Мы бы тоже так сделали», — сказала связистка «Гайи», Женевьев Дюпре, когда ее пришел сменить на ночном дежурстве Свен Ларсен.