Лариса Филиппова – Не судьба. Рассказы (страница 8)

– Александр Александрович, а вот теперь главный вопрос. Коробки пустые?

Федянин завис на несколько секунд, после чего разговор продолжился.

– Почему пустые? Там же документы на часы. Там знаете у них странно как-то. На одни часы брошюра-гарантия, на другие – брошюра-инструкция.

– Посмотрите, пожалуйста, в этой брошюре-инструкции или гарантии, я не знаю, на какие какой документ, но меня интересуют часы «SEIKO», указан их номер?

Слышался шелест, который длился, казалось, вечно. Медленно всплывал текст, который был между строк, который какой-то «очень разумный следователь-деятель» просто выбросил из протокола. Мало ли что там в коробках? Да и изымать их незачем.

– Да, конечно. Заводской номер, – спокойно так ответил Федянин. А что ему волноваться?

– Подождите секунду, – выдохнула Лариска, метнулась к сейфу за часами и вновь схватила трубку. – Диктуйте номер.

Федянин добросовестно продиктовал. Номер был тот же. Рука, сжимавшая трубку, вспотела. И это при том, что Лариска, как водится, не потела от слова «никогда», а уж, тем более, зимой в прохладном кабинете. Можно было бы закричать, она бы так и сделала, но нет, всё спокойно.

– Александр Александрович, приходит Ваш брат, и Вы сразу ему сообщаете мой номер телефона. С пяти часов я жду его звонка. Все брошюры-инструкции или что там ещё, снова в коробки сложите. Это очень важно.

– Да, конечно, он обязательно перезвонит, – заверил Федянин, добросовестно записав Ларискин номер телефона.

Она положила трубку. Рука, если не тряслась, то была близка к этому. Эдик смотрел на неё во все глаза, вот-вот готовые вывалиться на стол, и молчал, хлопая длинными ресницами.

– А вот теперь скажи мне, как можно это не изъять? Идиоты!!! – орала Лариска. Теперь-то было можно.

– Слушай, а как ты догадалась про эти коробки? – тихо спросил Эдик, словно речь шла о государственной тайне…

– Я читаю между строк, – засмеялась Лариска.

– А этому можно научиться?

– Можно, если учителя хорошие, – она пожала плечами, вспоминая Быкова.

– Слушай, а часы-то, вроде осмотрены были, – задумавшись, сказала Лариска, как-то вот заранее понимая, что там тоже «всё не так, ребята».

Долистав до протокола осмотра часов, Лариска разразилась хохотом.

Очевидно, Эдик уже начинал её побаиваться, поэтому, не спрашивая, почему она смеётся, просто аккуратно поинтересовался, что там.

– Что и требовалось ожидать, доказать или как лучше? – ответила Лариска, откидываясь на спинку стула.

Он предпочёл помалкивать и просто смотреть, что будет дальше.

– Ну как тебе? Осматривать часы и не написать их номера, который чётенько так присутствует сзади на крышке. Просто название. Ну да, оно же не на русском – вот что главное. А дальше – цвет циферблата и корпус с браслетом из металла белого цвета. О как! Ну, знаешь, после всего, вообще не удивлена.

– А что теперь?

– Да в этом проблем, как раз нет. Мне же никто не запрещает осмотреть часы повторно, в смысле, как положено. А первый протокол, в общем-то, и выбросить можно. К чему он? А можно и не выбрасывать, – пустилась в рассуждения Лариска, уже наливая кофе себе и Эдику.

Без пяти минут пять зазвонил телефон, и Лариска машинально схватила трубку. Конечно, это был Федянин Валерий – хозяин этих знаменитых часов.

– Да. Валерий Александрович, звонила я. Меня зовут Лариса Ивановна. Вы сейчас берёте обе коробки от своих часов вместе с документами на них и приезжаете ко мне.

– Может быть завтра? Уже конец рабочего дня у Вас, – пытался сопротивляться Федянин.

– У нас ненормированный рабочий день. А Ваш приезд с вещественными доказательствами, я имею в виду коробки и документы, очень важен для следствия. Я Вас буду ждать, – произнесла Лариска голосом, не терпящим возражений. – А часы Ваши я Вам сегодня верну.

– Конечно, приеду, раз так важно, да ещё и часы, – рассмеялся Валерий. – Только в течение сорока минут. Я на машине, но мне тут один документ нужно составить.

– Вот и договорились, – ответила Лариска, продиктовав адрес и объяснив, как к ней пройти.

Она подняла большой палец вверх и пошла к Данилкину. Распахнув дверь, сообщила, что вечером на совещание не пойдёт. Завтра будет делать то и то. Просто у неё важный свидетель, который может явиться только в вечернее время. Потом, забежав к Ольге с Людмилой, округлила глаза, приложила палец к губам и на попытку Ольги спросить, что случилось, ответила, что всё завтра. Сейчас у неё допрос и кое-какие следственные действия. Ольга улыбнулась. Как всегда поняла, что что-то с мёртвой точки сдвинулось. Процесс пошёл.

Действительно, коробки были красивые. Такие квадратные, высокие. Импортные, сразу видно. Надо было с коробками брать. У нас таких не делают. Дорого, наверное? Да и оборудования такого, наверняка, нет. Жалко такие выбрасывать. Из-под часов марки «SEIKO» коробка была какого-то пыльно-синего цвета. Другая – коричневая. На обеих красовались надписи на арабском языке вдавленными золотыми буквами. Эдакая вязь. Как они вообще понимают такие буквы? «Что, интересно, проще освоить: иероглифы всякие или вот это письмо? – размышляла Лариска. – А ещё говорят, что русский язык – сложный. Бесспорно, сложный. Но это… Они всё быстро оформили. Даже дополнительный допрос составили о том, что коробки при осмотре изъяты не были и хранились всё время у потерпевшего. И осмотр часов Лариска сделала вместе с Федяниным, который подтвердил, что у него на часы имеются документы, выданные следствию, а заводской номер часов марки «SEIKO», указанный в протоколе их осмотра, соответствует номеру в документе. Всё остальное, вплоть до даты приобретения было указано в первоначальном допросе. Федянин подписал все необходимые протоколы, написал расписку и, забрав часы, радостно стал прощаться.

– И правда, всё быстро, – сказал он.

– Можем, – ответила Лариска. – Вы только помните, что часы храните до суда. А лучше в них и в суд приходите для наглядности. Вы очень помогли следствию!

– Да я в них спать теперь буду. С рукой не оторвут. А меня и в суд вызовут?

– Вызовут. И Вам необходимо явиться, как никому. Да и брата поддержите.

В общем, расстались довольные друг другом.

Эдик расхохотался, как только за Федяниным закрылась дверь. Он тоже задерживался. Тоже заканчивался срок по делу.

«Если бы ты знал, Валерий Федянин, что мне пришлось пережить за эти практически полмесяца», – думала Лариска, возвращаясь домой. Словно невидимый груз упал с её плеч, сердца, а, возможно, ещё откуда. Упал и покатился, чтобы никогда больше не возвращаться. Хорошо бы, чтобы никогда больше.

На следующий день она всё в красках описала Ольге и Людмиле за рюмкой утреннего кофе.

– Это тебе подарок от Деда Мороза на Новый год, хоть и Старый, – смеялась довольная Ольга.

– Не совсем. Это мне подарок от Быкова. Очередной его подарок, – задумчиво ответила Лариска.

– В смысле? – хором воскликнули Ольга с Людмилой.

– Чтение между строк, да ладно, потом расскажу.

На совещании Данилкину она сообщила, что на следующей неделе планирует предъявлять обвинение, но сначала – проверку показаний с Синицыным и следственный эксперимент по магазину «Галио», откуда кража совершалась с помощью палки с вбитым в неё погнутым гвоздём.

– А обвинение всем?

– А кому-то не надо? – спросила Лариска. – Родственник, что ли, Ваш?

– Нет, но сама же говорила, что ни на чём сидит.

– Теперь на законных основаниях. И, позволю себе заметить, чтобы найти эти основания, никто мне не помог, никто, – спокойно ответила Лариска и вышла, не желая больше ничего выслушивать.

Всё запланированное было выполнено. Тексты постановлений о привлечении качестве обвиняемых набраны. Даже Мысков нашёлся к концу следствия. Его Лариска задержала для острастки, чтоб не бегал, а потом выпустила под подписку о невыезде. Показания он дал. Да что там, ведь у него – один эпизод.

Наконец подошёл день предъявления обвинения Фёдорову. Лариска вновь пришла в изолятор, ничуть не сомневаясь, что показания он никакие давать не собирается. Но только теперь это роли не играло. Фёдоров, войдя в следственный кабинет, куда его привёл выводной Саша, уверенно уселся на положенное место и недоумённо посмотрел на Лариску.

– Я обвинение пришла предъявлять. Ну, думаю, что это быстро. Показаний ведь не будет?

– А какие показания? Не боитесь – предъявляйте, – ухмыляясь, ответил Фёдоров.

– А почему я должна бояться?

– Так бездоказательно же, – вяло продолжал он, нагло разглядывая Лариску.

– Да ладно, Владимир Игоревич, почему это бездоказательно? Я же сказала, что направлю дело в суд. А про бездоказательно, так это зря, – растягивая удовольствие, улыбалась Лариска.

– Ну, Вы мне ещё про эти поддельные часы китайские расскажите. А то давно не напоминал никто.

– Расскажу, почему не рассказать? Часы эти не поддельные. Куплены они потерпевшим вместе с братом в Арабских Эмиратах.

– Эту песню я слышал. Да хоть во Франции или Америке. Разве это возможно проверить? – гнул свою линию Фёдоров.

– Вынуждена огорчить. Проверить это возможно. И я это проверила. Потерпевший выдал мне коробки из-под часов, они явно не с китайскими надписями. Кстати, красивые коробки. Почему не забрали? Да это и не важно. Просто в коробках были документы на часы. Там они называются руководства всякие, а по-нашему – паспорт на часы, – на одном дыхании снисходительно произнесла Лариска. Теперь уже она рассматривала Фёдорова.