Лариса Филиппова – Не судьба. Рассказы (страница 7)

– В суд направлю, – равнодушно ответила Лариска, держа лицо.

– Так ведь доказательств у Вас никаких. А Синицын, что Синицын? Да ничего он в суде против меня не скажет. Вас, наверное, ругают за оправдательные приговоры?

– Ругают, конечно, – ответила Лариска, улыбаясь, готовая прибить этого Фёдорова. И не такие удары держали. Жаль только то, что действительно не знала, что же ей делать.

– А на доследование много Вам дел возвращали? – не унимался Фёдоров.

– Вот тут я тебя огорчу. Ни одного.

– А работаете-то долго? – не унимался он.

– Да как тебе сказать. Прилично, наверное. В этом году тринадцать лет будет.

Фёдоров хмыкнул, оглядел Лариску, вероятно, не поверив. А она тем временем позвала выводного Витьку и, попрощавшись, с улыбкой на лице покинула изолятор. Правда улыбка сползла мгновенно, как только, забрав удостоверение, кивнула сначала дежурному в «дежурке», потом дежурному на КПП, вышла на свободу. До Управления Лариска поплелась пешком, меряя январские лужи с грязными комками снега, который, не успевая выпасть ночью, с утра уже таял. В голове была одна мысль – «Я что-то упускаю. Только вот что?» Эта мысль крутилась постоянно в течение рабочего дня, по дороге на работу и обратно. С этой мыслью она уже привычно ложилась и вставала. Засыпала плохо, да и вообще вскакивала ночью, садилась на диване и перебирала в голове, что у неё вообще есть по делу, пусть даже не связанного с Фёдоровым. Лариска, получая новый материал или дело, читала в них всё – от корки до корки, иногда понимая, что вот этот абсурд точно не пригодится. Хотя кто и что может знать наперёд? Как учил папа, то есть её вечный учитель в райотделе Быков, вплоть до того, что понимала, что между строк тоже что-то может быть. Конечно, может, хотя и не всегда. Но вот в данном случае, как ей казалось, где-то было. Только где? В голове крутился единственный вопрос – «Что теперь будет?» Завтра была суббота, и выходить на работу Лариска не планировала. Домой брать тоже ничего не собиралась. Поскольку поход к Фёдорову ничего хорошего не принёс, а отсутствие результата – тоже результат, Лариска налила себе кофе и, медленно его потягивая, рассматривала выцветшие обои на стене. Возникший на пороге кабинета Эдик внимательно осмотрел её.

– Ларис, я впервые тебя такой вижу и сколько уже дней, – выдал он.

– Считай, что тебе повезло. Я и есть такая в первый раз, – ответила Лариска, невольно вспоминая «Иронию судьбы» и напившегося Ипполита, который находился в таком состоянии впервые. – Ладно тебе, не бойся. Я ж не кусаюсь.

– А, – начал Эдик.

– Ой, суицид – тоже не моё. Пошла я обедать.

Она зашла за Ольгой и Людмилой, и они потопали в столовку. По её лицу сразу читалось, что поход в тюрьму ничего хорошего не принёс, в связи с чем девчонки предпочли помалкивать. Хотя вела себя Лариска довольно тихо, просто находилась в раздумьях, а точнее, – не выходила из них, словно запертая в клетку.

– Ты завтра на работу пойдёшь? – на всякий случай спросила Ольга.

– Неа. А смысл? Что мне надо, я итак помню. Голова-то при мне пока.

Выходные прошли, а вот ничего не изменилось. Чтобы отвлечься, Лариска со всей сознательностью играла в «кукольные гости», пялилась в телевизор, но голова работать не переставала. Однако ничего нового в этой голове так и не появилось. Началась следующая неделя.

В понедельник все делились новостями за выходные. Кто хорошими, кто не очень.

– Слушайте, а ведь на этой неделе Старый Новый год, – вдруг вспомнила Ольга.

– Самое время мне отметить, всё ж единственный праздник, которого нет ни в одной стране мира, – вяло ответила Лариска. – Настроение просто зашкаливает.

– А вдруг на Старый Новый год тебе и повезёт? – парировала Ольга, не зная, чем ещё утешить Лариску, которая практически десять дней была абсолютно никакая.

Лариска не боялась, когда много работы, когда очень много, когда сделано неправильно, не по её стандартам и принципам, но можно исправить. А здесь? Что делать в таком случае? И самое главное, – она была совершенно ни при чём.

Неделя потекла так же, как и предыдущая. Лариска перебирала документы, ничего нужного ей не находя. «С Синицыным сделаем проверку показаний на месте. Проедем по местам боевой славы его и товарищей, закрепим, так сказать. Не откажется. А то явки его все померкнут, – размышляла Лариска. – Остальным сие действие не грозило. Показаний никто ведь не давал». Данилкин Лариску предпочитал не трогать, так, – ограничивался на совещаниях общими вопросами, типа, что делаешь завтра. Плела, что хотела. По другим делам делала только то, что никаких отлагательств не терпело. Не отложишь ведь какую-нибудь наркологическую экспертизу. Хоть и не тащиться туда самой, так организовать надо. Прошёл понедельник, за ним вторник. В среду наступило тринадцатое января. По предварительной договорённости, решив, что жизнь всё равно не заканчивается, они с Ольгой и Людмилой отпраздновали у них в кабинете Старый Новый год. Лариска пыталась смеяться и даже рассказывать, как обычно, какие-то приколы, решив, что вот сегодня она точно загадает нужное желание под очередной Новый год. Может и сбудется? Странное для нормального человека желание. Но так ведь это для нормального, далёкого от всех краж, часов, магазинов и остального к ним прилагающегося.

Желание загадала и почему-то проснулась с навязчивой мыслью, что ей нужно ещё раз посмотреть протокол осмотра места происшествия в магазине «Пионер». Она пыталась вспомнить, что там может быть не так, но так и не вспомнила. Протокол, как протокол. «Нет, надо читать и читать между строк», – вздохнула Лариска и выскочила из квартиры раньше обычного. Машка ещё даже не вставала в детский сад.

Она влетела в кабинет и, не раздеваясь, открыла сейф. Найдя нужный том с кражей из «Пионера», Лариска бросила его на стол и всё же решила снять пальто. До совещания время было. Полчаса примерно. Она читала протокол. Всё вроде, как обычно. И тут она обратила внимание на самую обыкновенную фразу: «Коробки из-под часов марки «SEIKO» и «ORIENT» выброшены на пол». Сама по себе эта фраза ничего особенного не представляла. В протоколе так и было написано – «из-под часов». «А почему их не изъяли?» – подумала Лариска. Судя по тому, как это написано, на коробках должны быть соответствующие надписи. «Что ещё там должно быть?» – размышляла Лариска. И в это время образовался Эдик.

– О! Ты уже на работе! – воскликнул он вместо приветствия.

– Я уже работаю даже, – засмеялась Лариска. – Совещание уже скоро.

Совещание прошло спокойно, как и утреннее чаепитие с девчонками.

Лариска вновь опустилась за свой стол и вновь стала перечитывать протокол, а точнее, – фразу, где значились коробки из-под часов.

– Эдик, слушай. Украли двое наручных часов, а вот коробки выбросили. Ты ещё говорил, что часы вроде дорого смотрятся, – спросила она.

– Было такое. А что?

– А почему с коробками-то не взяли?

– Да кто ж их знает? – пожал плечами Эдик.

«Коробки из-под часов», – продолжала размышлять Лариска. Судя по этому тексту, – они пустые. Это, если исходить из правил русского языка. А ведь могло быть и не так. Коробки в процессе осмотра не изымались. «Вот оно, вот что может быть между строк. Может быть. А может и не быть», – вот он текст, который могли не написать. Лариска так решительно схватила телефон и стала набирать номер магазина «Пионер», что Эдик вздрогнул, но ничего спрашивать не стал, видя её решительный взгляд. Но, так называемые «новые русские», очевидно вчера праздновали Старый Новый год. Как говорится, а в ответ – тишина. Неблагодарное занятие ждать. Ждать, когда особенно надо. Надо было, ох, как особенно. До обеда Лариска так и не дозвонилась. Домашние телефоны владельцев магазина тоже не отвечали. «Может, товар очередной закупают, а Новый год здесь и ни при чём», – успокоилась, наконец, Лариска. Эдик хотел было что-то спросить, но Лариска изобразила знак рукой, что сейчас не скажет ничего, дабы не спугнуть Синюю птицу.

А вот после обеда трубку бодренько взял Ларин.

– Сергей Иванович, здравствуйте. Вас беспокоят из Следственного управления. Моя фамилия Проводникова, зовут Лариса Ивановна. Нам передали, в том числе и Ваше дело.

– Да нас вроде всех допросили, – здороваясь, удивлённо ответил Ларин.

– Да, конечно. Я всё прочитала. Скажите, а как мне переговорить с Федяниным, а, если уж быть точной, то с его братом, – торопливо сказала Лариска.

– Да Александр на месте. Валерия нет. Давайте я ему трубку передам, – выдохнул Ларин.

– Александр Александрович, добрый день. Подскажите, пожалуйста, Вашего брата как мне найти? Он у нас ведь тоже потерпевший, – как можно спокойнее произнесла Лариска.

– Да Валера где-то к пяти должен подойти. Может, я чем-то смогу помочь?

– Сможете пока. Скажите, а коробки из-под краденых часов Ваш брат не выбросил?

– А, часы? Ну да, часы мы с ним в начале апреля в Арабских Эмиратах покупали. Коробки? Сейчас посмотрю.

«Да знаю я всё про Эмираты», – дёргалась где-то глубоко внутри Лариска, но говорила вполне спокойно и слушала, не перебивая.

– Да на месте коробки. Валерка не стал их выбрасывать. Они красивые такие. Зачем выбрасывать? Память хоть будет. Так ведь одни вроде же нашли? – продолжал Федянин.