Лариса Филиппова – Не судьба. Рассказы (страница 10)

Но сейчас одежда его была откровенно потрёпанной, местами просто грязной. Весь вид был небрежный. Так Быков не выглядел никогда. Но самое главное – не любитель он был выпить. Пьяным Лариска его не видела. Конечно, собирались они отделением на праздники, звания очередные, опять же, отмечали. Все выпивали, но, как говорится, меру знали. Папа мог засмеяться чуть громче после какой-то там рюмки, ну и всё. Да и все у них не были такими уж любителями спиртного. Папа не курил даже.

Пока Лариска размышляла, Быков пытался, как можно больше расспросить её обо всех общих знакомых. Многие ведь ушли в Управление из их отдела.

– Лорка, ну как там все наши-то? Петька, Витька, Кораблёва, Наталья твоя (имелась в виду Чередникова – её соседка по кабинету в райотделе)?

– Пап, да вроде всё хорошо. Петька с Витькой в зональном отделе. Вера (Кораблёва) с Натальей ушли в отдел по несовершеннолетним, – послушно рассказывала Лариска. Наталья – начальником, Вера – её заместителем.

– А что, такой создали? – заулыбался папа.

– Ну да. Даже в одном лице с отделением по ДТП, а то давно что-то его не реанимировали. Слепили, не пойми что. Да скоро развалится, небось. Вот звания все получат, а дальше можно вернуть всё на прежнее место.

– Ну, права, – хохотал папа. – Лорка, а ты сейчас куда? На работу?

– А куда ж мне ещё? – ответила Лариска, давно забывшая про Машкины краски с альбомом. Вспомнит она о них только к окончанию рабочего дня и поплетётся в расположенный неподалёку от Управления книжный магазин, так как Машка, вернувшись из детского сада, звонила, чтобы об этом напомнить.

– А время у тебя есть? – допытывался Быков.

– Да есть, пап, есть. А что-то надо?

– Так пойдём, я тебя провожу, поговорим хоть! – выдохнул он. Хотя, справедливости ради, надо было сказать, что вместо «поговорим», папа выдал «побрешем». Так вот запросто. Но ведь они – свои люди всё-таки.

– Пошли, конечно. Давно же не виделись.

– Ты грустная какая-то, – заливался папа. Его улыбка просто не покидала.

– Да устала просто. А так – нормально всё.

– А что, дело сложное было, какое в суд отнесла? – активно поинтересовался Быков.

– Да как Вам сказать? Сложное, скорее, – тихо ответила Лариска.

– Статья тяжёлая? – допытывался папа. У него аж глаза загорелись.

– Да нет. Статья-то простая – кражи, группа. С доказательствами проблема была.

– Ну, ты же справилась?

– Я справилась, пап, – засмеялась Лариска и опять промолчала, что он-то и внёс значительный, если не решающий, вклад в это её расследование.

– Ну, ты, как всегда – «молоток».

Лариска, шагая рядом с Быковым, искоса поглядывала на него, отвечая на все вопросы, которые так и сыпались.

– Да! А как там «Ангел наш»? – спросил папа. Имелся в виду Семёныча, который был примерно папиного возраста. Прозвище он себе, получалось, выдумал сам, а Лариска воплотила его в жизнь. Всем понравилось. Семёныч всех женщин называл исключительно с продолжением после имени – «ангел мой».

– А что ему будет? Всё также – Оленька – ангел мой, Людонька – ангел мой, Ларисонька – ангел мой, – засмеялась Лариска.

– И жене всё также звонит? – поинтересовался папа и засмеялся.

– Вот уж не знаю, пап, но думаю, что звонит. Он же в зональном отделе, я у них в кабинете редко когда бываю. Разве что праздники отмечаем. Да и то – это когда я в методическом работала. А сейчас же я в Следственной части. Так, видимся только, – послушно ответила Лариска. «Обо мне кто бы так заботился», – подумала она.

Семёныч, работая в райотделе, ежедневно звонил жене, напутствуя, что на улице дождь, поэтому Людочка должна не забыть зонтик, а если снег – одеться теплее. Детей у них не было, так что жили они друг для друга и, судя по всему, дружно жили.

Они шагали дальше по улице, не торопились. Быков шёл напрямую по лужам, измеряя их своими нелепыми резиновыми сапогами и отбрасывая комки почерневшего, напитавшегося водой снега. В общем, решительно, словно крейсер «Аврора». Лариска, напротив, старательно обходила лужи, посматривая на подтекавший нос сапога.

– Лорка, ну а что Витьке-то и Петьке нравится работа? «Ангелу», само собой, разумеется.

– Да нравится, конечно. Это ж не дела в суд вытаскивать, – усмехнулась Лариска.

– Но ты же ушла на эти самые дела. Кстати, давно ты в Следственной части?

– Да уже третий год. Машку в детский сад отправила, а сама – расследовать.

Папа снова захохотал и даже подтолкнул Лариску под руку.

– Да не нравится мне быть инструктором. Я хочу всё делать сама.

– Слушай, а Петровича ты там захватила, когда пришла? – вдруг спросил Быков.

Валентин Петрович тоже был из их райотдела, и он перешёл в Управление вместе со многими.

– Нет, пап, когда я пришла, его уже не было. Говорят, что проработал месяца четыре и ушёл на пенсию. А там как-то сразу и умер, – ответила Лариска. Размышляя, она подумала, что Петрович тоже был ровесником папы, ну, плюс – минус. Вот, кстати, Петрович в алкоголе мог иногда и усугубить. Но он же не папа!

– Значит, ему тоже не очень понравилось-то, – задумавшись, ответил Быков. – Ладно, ну а Зайцев как?

– А что Зайцев? Нормально. Администратор. Руководит. Жёстко. А так и надо. Он же ни разу не следователь. И снова Лариска промолчала о предполагавшемся своём назначении. Зачем это папе?

– Ну, тебя-то не обижает?

– Меня? – она засмеялась. – Пап, ты ж знаешь, что постоять за себя я смогу всегда. Мне защитники не требуются. Да и что меня обижать? Если какие дела у меня сложные или «нужные», – вызывает, расспрашивает, мнением моим интересуется.

Быков довольно хохотнул.

– А начальник Следственной части – Антоныч?

– Увы, Валентин Васильевич, уже нет. Я при нём пришла. Он теперь у нас первый заместитель Зайцева. А на его место – Казанский пришёл.

– Да, Антоныч – хороший мужик, – разочарованно протянул папа.

– Да ладно Вам. Ему тоже расти надо. Разве его можно по знаниям сравнить с тем же Зайцевым? Нет, конечно. А проконсультироваться я всегда к нему хожу.

– Не отказывает?

– Нет, конечно. Он меня давно знал, с райотдела. А потом дела мои видел. Как тут откажешь? – засмеялась Лариска.

– Ладно, пап, расскажи, когда ты-то на пенсию ушёл? – спросила Лариска.

– Да, знаешь, Лорка, уже год скоро будет. Время оно быстро идёт.

«Кому бы об этом не знать?» – подумала Лариска.

– А на пенсии чем занимаетесь? – поинтересовалась она. Она, как и раньше обращалась к Быкову то на «ты», то на «Вы». Привычка.

– Да ничем. Дома. На то она и пенсия, – засмеялся папа.

– Ну и правильно. Наработались. Рассказывайте, как там Ваши? Ну, жена, сын. Сама же, конечно, подумала, что милицейская пенсия, ой, как невелика. Можно жить на какие-то накопления. Да вот только у Быкова их не было.

Лариска, собственно, ничего о семье папы толком не знала. Знала, что с женой он познакомился, когда пришёл в отпуск, будучи в Армии. Она тогда в школе ещё училась и, обращаясь к нему, говорила «дяденька». Звали её Галина. Про сына практически вообще ничего не знала. Только имя – Аркадий.

– А я их выгнал, – махнув рукой, ответил папа.

Лариска остановилась.

– Как выгнал? Куда? – округляя глаза, поперхнувшись, спросила она.

– Да к тёще. Пусть там живут. У неё – частный дом. А я в своей квартире. Там ещё внук родился.

Сказать, что Лариска впала в шок – это не сказать ничего.

– Пап, ты рехнулся что ли? Ты выгнал собственного внука? Я не говорю уже про остальных! «Особенно про невестку», – мелькнула в её голове мысль. Девочку, имени которой она даже не знала, было откровенно жаль.

– А что тут такого? – пожал плечами папа. – Им там лучше.

Лариска размышляла, что же всему этому предшествовало, и падала в бездну ужаса. Она старалась уцепиться хоть за какой-нибудь выступ, но у неё не получалось, и она продолжала стремительно лететь на дно колодца. Сразу воскресла старинная история, как папа стеклил лоджию на двенадцатом этаже в своей квартире. Разумеется, сам и, разумеется, без страховки. Лариска, боявшаяся высоты, тогда ещё восприняла этот рассказ как нечто из ряда вон. Вспомнила, как на её вопрос, – «А что же Ваша жена?», Быков недоумённо пожал плечами и ответил, что просто выгнал её из комнаты, чтобы не мешала, ну и не указывала, само собой. «Она так и осталась для него школьницей, обращавшейся к нему «дяденька», – ещё тогда подумала Лариска. Историю папа рассказывал ей лично. Впрочем, возможно, остальным – тоже.

– Пап, между прочим, квартиру-то ты на всех получал, – сказала она, понимая, что для Быкова это будет опять неубедительно.

– Да ну и что ж теперь? – с вызовом ответил папа.